— Ч_т_о _т_а_к_о_е_? — сипло спросил Эрли Мак-Нил, неторопливо растягивая слова.

— Тело ребенка заняла чужая форма жизни, — повторил Роудс. — Откуда она взялась — не знаю. Откуда-то оттуда. — Он вытер потный лоб влажным бумажным полотенцем. Рубашка прилипала к спине. Электрический вентилятор, естественно, не работал, и в конторе у шерифа было жарко и душно. Несколько мощных фонарей, "реквизированных" в хозяйственном магазине, давали ослепительно яркий свет. Помимо доктора Мак-Нила, Роудса и шерифа, в конторе присутствовали: Джесси, Том, настоятель баптистской церкви преподобный Хэйл Дженнингс, отец Мануэль Ла-Прадо и его более молодой помощник, отец Доминго Ортега. В качестве представителя Окраины Ла-Прадо попросил придти Ксавьера Мендосу, а рядом с Мендосой стоял и грыз ногти мэр Бретт.

— Значит, из шара появилось какое-то существо и залезло в Стиви Хэммонд? По-вашему, мы должны это скушать? — продолжал Эрли. Он сидел на принесенной жесткой скамье, принесенной из камеры.

— Дело обстоит несколько сложнее, но суть вы ухватили. Я думаю, она я говорю об этом создании, как о существе женского рода, поскольку это тоже упрощает дело — находилась в сфере до тех пор, пока не сумела осуществить перемещение. Каким образом или каковы принципы, лежащие в основе этого процесса, я объяснить не сумею. Очевидно одно: мы имеем дело с чертовски странной технологией.

— Мистер, я в жизни не слышал такой чертовщины! Прошу прощения, святые отцы. — Мак-Нил покосился на Дженнингса и Ла-Прадо и, чиркнув спичкой о подметку, закурил сигару: кому не по вкусу дым, тот может проваливать. — Том, что скажете вы с доктором Джесси?

— Только одно: это правда, — сказал Том. — Стиви… больше не Стиви. Это существо называет себя Дифин.

— Не совсем так, — поправил Роудс. — _М_ы_ называем ее Дифин. Думаю, она отождествила себя с одной из картинок, которые увидела у Стиви. Не знаю, с чем именно — с дельфином или с океаном… Однако вряд ли это ее настоящее имя, иначе она лучше владела бы нашим языком.

— Вы хотите сказать, что она не умеет говорить? — голос у отца Ла-Прадо был тихий, болезненный. Старику шел восьмой десяток, у него были большие, блестящие карие глаза и копна белоснежных волос. Согбенный годами, он держался с большим достоинством. Сейчас он сидел за столом Дэнни Чэффина.

— Она может общаться, но лишь в тех пределах, в каких позволяет предпринятый ею беглый экскурс в английский язык. Как оказалось, она обладает высокоразвитым интеллектом и вдобавок весьма цепкой памятью — на то, чтобы заучить алфавит, усвоить толковый словарь и проглотить энциклопедию, у нее ушло всего несколько часов. Но я уверен, что остается еще множество понятий, которые она не в состоянии осмыслить или перевести нам.

— И она сбежала? — спросил Вэнс. — Чудовище с другой планеты свободно разгуливает по нашим улицам?

— Я не думаю, что она опасна, — поспешно возразила Джесси, пока Вэнс не зашел в своих рассуждениях слишком далеко. — По-моему, ей одиноко и страшно. Я _н_е _с_ч_и_т_а_ю_ ее чудовищем.

— Страсть как благородно, если учесть, как она забралась в вашу малышку. — Вэнс сообразил, _ч_т_о_ сболтнул, и быстро взглянул на представителей Окраины, а потом — опять на Джесси. — Слышьте, с виду-то она… оно… или как его там… может, и впрямь девчурка… а почем знать… ну… может, она и впрямь чего _у_м_е_е_т_… к примеру, мысли читать…

Тогда тебе волноваться нечего, подумала Джесси. Твои страницы пусты.

— …а то и управлять ими. Может, эта чертовка умеет пускать луч смерти или…

— Прекратите истерику, — решительно велел Роудс, и Вэнс немедленно затих. — Во-первых, капитан Ганнистон с нашим пилотом уже вылетели на поиски Дифин. Во-вторых, я согласен с миссис Хэммонд. Существо не кажется угрожающим. — Слово "опасным" полковник не употребил, припомнив, как пожал руку молнии. — Постольку поскольку _м_ы_ не угрожаем _е_й_, - прибавил он.

— А что вы думаете делать, когда найдете ее? Как вы собираетесь запихать ее обратно в шар? — Вокруг головы Эрли плавал ореол табачного дыма.

— Еще не знаем. Сфера пропала. Видимо, она ее спрятала. По-моему, она не собиралась здесь приземляться, если вас это хоть как-то утешит. Она летела куда-то еще — просто ее средство передвижения вышло из строя.

— Полагаю, под "средством передвижения" вы подразумеваете космический корабль, — сказал от окна преподобный Хэйл Дженнингс. В свете небесной решетки его похожая на желудь лысая голова казалась нежно-фиолетовой. Грузный широкоплечий Дженнингс, давно разменявший пятый десяток, сложением напоминал гидрант и в свое время (он тогда служил во флоте) был чемпионом по боксу. — Как же она вела ракету, если находилась в сфере?

— Не знаю. Это можно выяснить только у нее.

— Ладно, а как насчет _э_т_о_г_о_? — Дженнингс кивнул на черную чешуйчатую пирамиду. — Джентльмены, не знаю, как вам, но мне от нашего гостя изрядно не по себе.

— Ага, — согласился Вэнс. — Почем мы знаем, что Дифин не вызвала эту штуку подсобить ей захватить нас?

Полковник Роудс тщательно взвешивал слова. Сказать, что пирамида привела Дифин в ужас, вовсе не означало помочь собравшимся сохранить душевное равновесие, однако и скрывать правду не было смысла.

— Никаких доказательств, что пирамиду вызвала Дифин, нет, но она должна знать, что это. Перед самым приземлением этой штуки она все повторяла: "Кусака".

Воцарилось молчание — усваивались возможные значения слова.

— Может, это название планеты, с которой она родом, — предположил Вэнс. — Может, в девчонке сидит здоровенная оса.

— Как я уже сказал, — настойчиво продолжал Роудс, — она только что научилась говорить по-английски. На слово "_к_у_с_а_к_а_" ее явно навело что-то из увиденного. — Он вспомнил фотографию скорпиона на доске объявлений у Стиви. — Что она хотела этим сказать, я не знаю.

— Вы многого не знаете, молодой человек, — с бледной улыбкой сказал отец Ла-Прадо.

— Да, сэр, но я стараюсь узнать. Как только мы отыщем Дифин, мы, может быть, сумеем прояснить часть вопросов. — Роудс быстро взглянул на часы: было 22:23. С момента приземления пирамиды прошло чуть больше получаса. — Далее, насчет обесточивания. Все вы видели облако дыма, висящее под куполом решетки. Мы находимся в неком силовом поле, которое генерирует пирамида. Оно не дает дыму улетучиться и перерезает линию электропередачи и телефонные линии. Штука прочная, хотя кажется прозрачной. Как будто нас накрыли большой стеклянной миской. Ни входа, ни выхода. Ни для чего. — Чуть раньше полковник воспользовался рацией шерифа и попытался выйти в эфир, но решетка отражала радиоволны, и он услышал только вой статических разрядов.

— Силовое поле, — повторил Дженнингс. — Докуда оно доходит?

— Мы намерены слетать и проверить. Я полагаю, его границы совпадают с границами Инферно и Окраины — вероятно, до них не больше десяти миль. Об утечке воздуха нам тревожиться не следует (надеюсь, подумал он), но и дым никуда не денется.

Пожар бушевал. Черный дым, валивший от груд горящих покрышек, сгущался под куполом решетки и уже начинал заволакивать улицы. Пахло гарью.

Эрли хмыкнул, глубоко затянулся, выпустил облачко дыма, бросил окурок на пол и раздавил.

— Полагаю, относительно утечки воздуха я приму свои меры, — проворчал он.

— Годится. Спасибо.

— Минуточку, — рядом с отцом Ла-Прадо стоял отец Ортега — худощавый, серьезный, с седеющими висками. — Вы сказали, это силовое поле не позволяет ни войти в него, ни выйти наружу, _с_и_? Разве не ясно, что в этом есть определенная цель?

— Да, — сказал Вэнс. — Держать нас в клетке, пока идет захват.

— Нет, — продолжал священник, — держать в клетке не _н_а_с_. Лишить свободы Дифин.

Роудс посмотрел на Тома и Джесси. Каждый уже осторожно подступался к такому выводу. Если черная пирамида — или нечто внутри нее — явилось за Дифин, сама Дифин явно не желала, чтобы ее забрали. Он снова переключил внимание на спокойное, серьезное лицо Ортеги.

— Это, опять-таки, можно выяснить только у нее. Сейчас нужно обсудить вот что: как справиться с толпой. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь сегодня ночью хорошо спал. Думаю, лучше пусть люди знают, где можно будет собраться, найти свет и еду. Есть предложения?

— Школьный спортзал не подойдет? — спросил Бретт. — Он достаточно большой.

— Люди хотят быть поближе к дому, — сказал Дженнингс. — Как насчет церквей? У нас есть добрая тонна свечей, а в хозяйственном, наверное, можно позаимствовать керосиновые лампы.

— С_и_. — Ла-Прадо согласно кивнул. — Можно поделить съестные припасы из булочной и бакалеи.

— Небось, в "Клейме" найдется пара банок кофе, — сказал Вэнс. — Не помешает.

— Хорошо. Следующий вопрос: как убрать людей с улиц? — Роудс выжидательно посмотрел на Ла-Прадо и Дженнингса.

Ла-Прадо сказал:

— У нас на колокольне есть колокола. Если их не сорвало, можно начать звонить.

— Для нас это проблема, — отозвался Дженнингс. — У нас колокола электронные. А настоящие сняли четыре года назад. Пожалуй, я смогу найти добровольцев, которые пойдут по домам и дадут людям знать, что мы открыты.

— Это и проблемы питания я оставляю вам с мэром, — сказал Роудс. Сомневаюсь, что мы уведем с улицы всех, но чем больше народу разойдется по домам, тем лучше я буду себя чувствовать в сложившейся ситуации.

— Доминго, вы проводите меня? — Ла-Прадо с помощью Ортеги поднялся. Я велю звонить и попрошу прихожанок собрать еду. — Он зашаркал к двери и на пороге остановился. — Полковник Роудс, если кто-нибудь спросит меня, что происходит, можно будет воспользоваться вашим объяснением?

— А именно?

— "Не знаю", — с коротким язвительным смешком пояснил старый священник. Он позволил Мендосе открыть ему дверь.

— Не уходите слишком далеко, святой отец, — сказал Эрли. — Очень скоро вы можете мне понадобиться. И вы тоже, Хэйл. Мне уже привезли четверых рабочих Кейда, которым не дотянуть до утра, а когда автодвор остынет настолько, что можно будет забраться внутрь, пожарные начнут вытаскивать и других. Так я себе представляю.

Ла-Прадо кивнул.

— Вы знаете, где меня найти, — сказал он и вместе с Ортегой и Мендосой покинул кабинет.

— Ополоумел мужик, — пробормотал Вэнс.

Эрли поднялся. Прохлаждаться дальше ему было недосуг.

— Ребята, все это было в самом деле познавательно, но мне пора возвращаться в больницу. — После уличной потасовки в городскую клинику Инферно для наложения швов и повязок доставили восьмерых подростков, в том числе Коди Локетта и Рэя Хэммонда, но в первую очередь следовало заняться серьезно пострадавшими с автодвора Кейда — а ведь за смятую, поваленную изгородь, истекая кровью, объятые пламенем, выбрались лишь семеро из сорока шести рабочих смены. Пока Эрли сидел в конторе шерифа, его помощники — три штатных медсестры и шесть добровольцев — в резком сиянии аварийных светильников обрабатывали пострадавших от шока, изрезанных стеклом людей. — Док Джесси, вы бы мне очень пригодились, — сказал Эрли. У меня там парень с куском металла, который царапает ему хребет, а еще одному очень скоро придется расстаться с раздавленной рукой. Том, если вы способны ровно держать фонарик и не испугаетесь нескольких капель крови, могу пристроить к делу и вас. — Доктор подумал: очень скоро пожарные вынесут трупы остальных, и у Ноя Туилли работы окажется не меньше.

— Пожалуйста, — сказал Том. — Полковник, вы дадите нам знать, когда найдете ее?

— Сразу же. А сейчас я иду встречать Ганни.

Следом за Эрли они вышли на улицу, где все приобрело лиловый оттенок. Там еще толклись зеваки, но большая часть толпы растеклась по домам. Роудс пошел в сторону Престон-парка, Том и Джесси — к своему "сивику", а Эрли проворно забрался в свой "багги".

С ревом уносясь прочь, "багги" чуть не столкнулся с большим, как линкор, желтым "кадиллаком". Кадиллак остановился у конторы шерифа. Оттуда выбралась одетая в ярко-красный спортивный костюм Селеста Престон и, уперев руки в бока, критически уставилась на массивную пирамиду за рекой. Запрокинув лицо с резкими чертами, она обследовала светло-голубыми глазами небесную решетку. Селеста уже видела приземлившийся в Престон-парке вертолет ("Один из тех, что обжужжали меня утром!"), и ее праведный гнев вновь воскрес. Однако довольно скоро он иссяк. Чем бы ни были и откуда бы ни взялись здоровенная мерзость на автодворе Кейда и закрывшая небо лиловая сеть, они тревожили Селесту куда сильнее, чем ее грубо прерванный утренний сон.

Из конторы Вэнса появились мэр Бретт и Хэйл Дженнингс. Они собирались на Аврора-стрит, к хозяину бакалеи. Бретт чуть не налетел на Селесту, и душа у него ушла в пятки: мэр до смерти боялся вдовы Престон.

— Э-э… миссис Престон! Чем могу…

— А, здравствуйте, пастор, — перебила Селеста и обратила холодный взгляд на мэра. — Бретт, от души надеюсь, что вы можете объяснить мне, что там за штука, почему все небо освещено и по какой такой причине у меня нет света и не работает телефон!

— Да, мэм. — Бретт с трудом сглотнул, лицо покрылось бисеринками пота. — Ну… видите ли… полковник говорит, это космический корабль, он создает силовое поле, которое отключило электричество, и… — Никакой возможности объяснить происходящее не было, Селеста же наблюдала за мэром, как парящий в небе ястреб — за мышью.

— Миссис Престон, я думаю, лучше всего вам спросить шерифа Вэнса, посоветовал Дженнингс. — Он все вам расскажет.

— Сейчас спрошу! — пообещала Селеста. Мужчины направились к синему "форду" пастора, а Селеста расправила плечи, вздернула подбородок и вихрем влетела в контору, едва не сорвав дверь с петель.

Шерифа Вэнса она застигла в тот момент, когда он, запустив руку в нутро автомата, торгующего газированной водой, вызволял оттуда банку кока-колы.

— Мне нужны ответы на несколько вопросов, — объявила Селеста, когда дверь за ней захлопнулась.

Когда Селеста Престон ворвалась в контору, Вэнс вздрогнул, но совсем незаметно: его нервная система сполна получила свою долю потрясений. Он продолжал заниматься банкой, которая восхитительно холодила пальцы. Еще разок повернуть как следует, и он ее вытащит.

— Садитесь, — предложил шериф.

— Я постою.

— Как угодно. — Черт, что ж эта банка не вылезает? Обычно жестянки легко выскакивали наружу. Вэнс покачал банку, но она, похоже, за что-то зацепилась.

— Да Господи Боже! — Селеста подлетела к шерифу, не слишком деликатно отодвинула его в сторону, засунула руку в автомат и ухватила банку. Резко выкрутив запястье влево, она вытащила жестянку. — Вот, нате!

Шериф вдруг обнаружил, что банка уже не так ему нужна. Рука Селесты была тощей, как рельса, и он подумал: потому-то ей и удалось.

— Нет, — отказался он. — Возьмите себе.

Обычно Селеста пила только диетическую колу, но было так душно и жарко, что она решила не привередничать. Она вскрыла банку и отпила несколько глотков прохладной жидкости.

— Спасибо, — сказала она. — А то в горле, знаете ли, пересохло.

— Угу, что верно, то верно. И фонтанчик тоже не работает. — Кивком показав на фонтанчик, Вэнс уловил странный аромат, похожий на аромат корицы или какой-то другой пряности. Секундой позже шериф понял, что пахнет, должно быть, от Селесты Престон — возможно, мылом или шампунем. Приятный запах тут же улетучился, Вэнс опять почуял собственный пот и пожалел, что не спрыснулся дезодорантом покрепче — его "Брут" очень быстро выветривался.

— У вас кровь на лице, — сказала Селеста.

— А? Угу, наверно. Порезался стеклом. — Шериф пожал плечами. Пустяки. — Его нос снова уловил слабый запах корицы.

Вот они, мужчины, подумала Селеста, допивая кока-колу. Проклятые идиоты режутся, истекают кровью, как заколотые свиньи, и делают вид, будто ничего не заметили! Уинт был таким же — один раз разорвал руку о колючую проволоку, а вел себя так, словно занозил палец. Пытался казаться крутым. Вероятно, если снять с Вэнса полсотни фунтов жира, получится вылитый Уинт.

Она встряхнулась. Что это, жара? Или висящий в воздухе дым? Селеста никогда не чувствовала ни капли влечения к Эду Вэнсу и однозначно не собиралась начинать. Швырнув жестянку в корзину для мусора, она резко сказала:

— Я хочу знать, кой черт здесь творится, и _с_е_й_ч_а_с _ж_е_!

Вэнс перестал принюхиваться. Не корица, решил он. Наверно, гамамелис. Он подошел к столу и достал ключи от патрульной машины.

— Вам говорят! — фыркнула Селеста.

— Мне надо съездить за Дэнни Чэффином к нему домой. Дежурные сбежали. Хотите услышать, в чем дело, придется поехать со мной. — Он уже шел к двери.

— Нечего забастовки устраивать!

Шериф остановился.

— Мне надо запереть контору. Вы идете или нет?

Ад Селеста представляла себе именно как поездку в патрульной машине, где за рулем трясутся жиры Вэнса, но поняла, что придется стерпеть.

— Иду, — процедила она сквозь зубы и последовала за шерифом.