Мелли, Спенсер и другие взрослые из каста были разочарованы тем, что случилось, а потому едва разговаривали с нами вне съемочной площадки. Представьте, что лучший друг и мудрый советник в одном лице вдруг точно перестает вас замечать – вот это и есть то, что я сейчас чувствую. И Скай, кажется, тоже, но Алексис все нипочем. Она как была веселой и улыбчивой, так такой осталась. Что же с этой девицей? Она на самом деле дьявол, или мы просто свихнулись от зависти? Мы правы, или она мастерски обвела нас вокруг пальца? Как все это понимать?

Нет, сколько бы я не размышляла о том, чтобы оставить ДС (например, пойти в колледж или принять предложение какого-нибудь режиссера, снимающего трилогию-блокбастер), быть уволенной мне хочется меньше всего. Том всегда говорил, что я – профессионал, и он рад работать со мной. Я люблю «Дела семейные» и не хочу, чтобы меня выкинули из-за не сложившихся отношений с коллегой!

- Бёрк, все нормально? – Остин пожал мою ладонь, возвращая из мрачных мыслей в праздничную реальность, когда мы ехали в школу. – Слушай, то, что произошло на весенних танцах, было не очень приятно, я понимаю, так что ничего страшного, если ты сейчас передумаешь, - он обеспокоенно посмотрел на меня.

Я вспомнила, как Скай заявилась на Весенние танцы, чтобы разоблачить меня перед всеми, а заодно привела репортеров в Кларк-холл. Тогда вечер назвали «Ночью тысячи звезд», и все должны были нарядиться в костюмы знаменитостей. Я, недолго думая, выбрала… Себя. Таким образом, я, Кейтлин Бёрк, выдавала себя за Рейчел Роджерс, которая шла на танцы в образе Кейтлин Бёрк. М-да.

После моего позорного разоблачения и выкриков журналистов типа «Кейтлин! Ты ненавидишь Голливуд и поэтому сбежала в школу?» мне было очень и очень плохо. Карьера была под угрозой, а Остин, в которого я тогда только-только влюбилась, перестал со мной разговаривать. Он больше не понимал, кто я и правда ли то, что я к нему что-то чувствую. Он не хотел быть с притворщицей и актрисой в плохом смысле этого слова – но и мне не хотелось сдаваться. Поэтому я сама приехала к нему и извинилась за свое поведение. Однажды я его чуть не потеряла, но сейчас это в прошлом.

- Не волнуйся, все хорошо, - я тоже пожала его руку. – Сегодня твой день, и я ни за что его не пропущу.

- Весенние танцы не повторятся, - заметил Родни, - я теперь владею гораздо большим числом приемчиков, которые могут отпугнуть этих журналюг.

- Да, Родни, - рассмеялся Остин, - ты отменный телохранитель!

Я застыла, не сводя взгляда с Родни. ОЙ.

ГОЛЛИВУДСКИЙ СЕКРЕТ №11: знаменитости никогда не относятся к тем, кто их охраняет, как к телохранителям – как бы парадоксально это не звучало. Родни и его знакомые, работающие в той же сфере, расценивают слово «телохранитель» как определение для тупоголового качка-головореза. Наверное, в этом виноваты штампы, подаренные нам фильмами и книгами, но в любом случае те, кто заслоняет вас от назойливых журналистов и беспокоится о вашей безопасности, безусловно заслуживают того, чтобы их называли так, как им захочется. Кроме того, вам и самим будет не по себе от того, что вы называете «телохранителем» того, кто рядом с вами 24 часа 7 дней в неделю. Это коробит, правда. Родни для нас уже как член семьи, так что о чем вообще речь!

К тому же, ему приходится ходить со мной везде, даже если я иду на педикюр. Но он не жалуется, ведь ему платят 200 000$ в год.

- Спасибо, - проговорил Родни, останавливая машину на знакомой парковке. Уверена, он простит Остину эту оговорку.

Никаких камер поблизости не наблюдалось, и я вздохнула с облегчением. Родни вышел из машины первый и быстро провел нас внутрь. Я оставила в машине легкое пальто и пошла в школу в выбранном специально для танцев симпатичном платье от Dolce & Gabbana. Волосы я не стала завивать, забрав их вместо этого в хвост и выпустив несколько прядей.

Мы прошагали по коридору в направлении кабинета директора. На лице Остина было написано удивление, но он ничего не сказал. Родни постучал в металлическую дверь, и нам открыли.

- Вы и директрису подговорили? – пробормотал Остин. Я кивнула.

- Как раз вовремя! Ну, проходите, проходите! – поторопила она нас.

- Спасибо вам большое, миссис Пирсон, - с чувством поблагодарила я. – Так здорово снова здесь оказаться.

- И я очень рада тебя видеть, Кейтлин! – директор внимательно посмотрела на меня. – Кстати, я вот все хотела спросить тебя про…

Нет, только не это. Я уже и забыла, что миссис Пирсон – невероятная поклонница «Дел семейных». Пожалуйста, хоть бы она не говорила «Вегас» или «Алексис», прошу! Лейни заставила меня поклясться, что я ни слова не скажу никому ни на одну из этих тем.

- Алексис Холден.

ЧЕРТ.

- А что? – я изо всех сил постаралась убрать нервные нотки из голоса.

- Терпеть ее не могу, - поджала губы миссис Пирсон. – Она ужасная актриса. Что вы вообще в ней нашли?

- Миссис Пирсон, вы просто чудо! – воскликнула я и, к удивлению Остина, кинулась ей на шею. – Спрашивайте о чем угодно! Если я знаю, что произойдет дальше – то непременно вам расскажу все-все!

Она рассмеялась и погладила меня по голове. Родни хмыкнул.

- Вы даже не представляете, как она счастлива, - кивнул он на меня, обращаясь к директрисе.

Когда спустя некоторое время мы пришли в зал, который украсили специально для танцев, я так и застыла в немом изумлении. Стены были увешаны громадными осенними листьями, задрапированы красными и оранжевыми полосками ткани, сцена сияла в окружении желтых и оранжевых гирлянд, а вдоль стен стояли столы с угощениями. Здесь был и торт «ростом», наверное, с человека, и самые разные сладости, и множество напитков. Гостям праздника придется быть осторожными, чтобы ненароком не заехать локтем во что-нибудь из этого великолепия.

- Ты пришла! Все получилось, - Лиз налетела на меня сбоку и, оттолкнув Остина, крепко обняла. На ней было короткое синее сияющее платье от Дженни Канье, которое мы недавно покупали в «The Grove”, волосы она завила и распустила по плечами, и теперь кудряшки подпрыгивали в такт музыки вместе с ней.

- Вы все сговорились и не проболтались? – Остин шутливо закатил глаза. – А еще говорят, что девчонки не умеют хранить секреты.

Кто-то закрыл мне глаза ладонями.

- Угадай, кто?

- Бет! – завопила я, оборачиваясь и обнимая подругу по школе. Рядом с ней стояла Элисон, приветливо улыбаясь. – Эли, привет! Как же я скучала по вам, - когда я пришла в Кларк-Холл, только Лиз, Бет и Элисон были дружелюбны по отношению ко мне. Они, ну и, конечно, Остин, вели себя со мной, как с подругой, а не как с пустым местом. Разве можно такое забыть?

- Знаешь, что самое лучшее в том, что ты пришла? – подмигнула Эли. – Наша королева школы позеленеет, увидев тебя, - она хихикнула, покосившись в сторону Лори, бывшей Остина, которая стояла неподалеку и глаз не сводила с меня. Рядом с ней стояла ее верная прислужница… В смысле, подружка, Джесси. Обе уставились на меня, раскрыв рты.

- Она не заслуживает трона, - фыркнула Бет. – И короны тоже, она дьявол! Что в ней все ребята находят, не понимаю. Без обид, Остин, - чуть виновато улыбнулась она.

- Какие обиды, что ты, - махнул он рукой и переключился на Роба Мюррея, своего давнего приятеля, который протянул ему руку. Девушка Роба смотрела на меня несколько мгновений, а затем дернула за руку проходившую мимо подругу и начала что-то шептать ей на ухо, поглядывая в мою сторону. Остин же либо не заметил, либо сделал вид, что ничего не видел. В любом случае, сейчас он справляется с таким вниманием куда лучше, чем я. Зато рядом нет ни единой камеры. Вот и чудесно.

Пока Остин был занят разговором, Элисон придвинулась ко мне.

- Плохо, что, если Остина и Лори выберут Королем и Королевой, они будут вместе танцевать.

- Можно пролить ей на платье что-нибудь цветное, - хихикнула Лиз.

- Лиззи, - я предупреждающе посмотрела на нее, - не надо нам тут скандалов.

Мне хотелось добавить, что не нужно портить Остину настроение в День рождения, пусть даже я и не выношу эту девицу, но я не стала. Девчонки и так поймут, это же очевидно.

- Все равно, меня бесит ее улыбка и этот взгляд, - буркнула Бет, прислушавшись к нашему разговору. – Это же просто несправедливо, что такие, как она, всегда получают все, что пожелают. А знаешь, почему? Им наплевать, кто и что о них подумает, они просто будут идти к своей цели. Даже если по головам идти придется.

Мне вспомнилась Алексис и ее двуличное поведение до ссоры в Вегасе. Да уж, точно, по головам пошла. Я взглянула на Лори, наткнулась на ее испытующий прищур и отвернулась.

- Поддержу Лиз, давайте прольем на нее имбирный чай? – предложила Элисон. – Он оранжевый, как украшения в зале.

- Все хорошо? – к нам подошел Остин, обнимая меня за плечи. От неожиданности мы все подпрыгнули.

- Ага, - наверное, сказав это в один голос, мы вызвали некоторые подозрения, но Остин лишь улыбнулся.

- Ну и отлично. Не против, если я украду вашу подругу на танец? – с этими словами он взял меня за руку и повел на танцпол. Я буквально чувствовала, как краснею под взглядами других учеников школы, с каждым из которых встречалась прошлой весной в коридоре и каждый из которых знал о моем позоре. Представив себя помидором, я невольно рассмеялась, и Остин, улыбнувшись в ответ, бережно коснулся моей щеки, точно понимая все-все, что терзало меня изнутри.

- А теперь настало время объявить Короля и Королеву Осеннего бала в Кларк-Холле! – на сцену вышла директриса Пирсон, держа в руках микрофон и два конверта. – Вы готовы узнать имена тех, за кого проголосовало абсолютное большинство учеников нашей школы?

Собравшиеся ответили аплодисментами, и она открыла первый конверт.

- И Королевой Осеннего бала становится…

Ну, конечно. А вот и она поднимается на сцену – длинные светлые волосы, уложенные в тугие локоны, обтягивающее бежевое платье от Марка Боуэра, которое блестит при каждом ее движении – а если бы не блеск, может показаться, что она обнаженная. Да уж, только такая девушка, как Лори, могла бы выбрать такое платье. Не хочу хвастаться, но такое же висит в моем шкафу уже года два, вот только мне-то его подарили, и я, кажется, по своей воле его никуда не надевала.

Мы с девчонками вежливо похлопали (хотя Бет хлопнула в ладоши два раза, а затем скривилась), и я посмотрела на Остина.

- Твоя очередь, - пошутила я, коснувшись его плеча.

- Ага, - буркнул он. – Как же.

Но я оказалась права – Королем Осеннего бала Кларк-Холла стал именно Остин Мейерс. Скорчив мне рожицу, друг поднялся на сцену, где Лори встретила его сияющей улыбкой. Из рук симпатичной девушки-помощницы он принял корону и водрузил ее на голову.

- А теперь Король и Королева ознаменуют свое провозглашение танцем! – объявила директор Пирсон, и Остин с Лори стали спускаться со сцены в зал. Мы расступились, давая им место, а с потолка полилась медленная красивая инструментальная музыка. Свет чуть приглушили, и Лори заулыбалась от уха до уха, как только ее рука оказалась в руке Остина, и победоносно посмотрела на меня. Я подавила желание закатить глаза. Нет уж, не дам ей вывести меня из себя!

- Что это еще такое? – прошептала Лиз мне на ухо. Я посмотрела на танцпол, где Остин, не обращая на музыку внимания, что-то говорил Лори, а ее улыбка таяла буквально на глазах. Пара секунд – и Остин уже стоит передо мной.

- Могу я пригласить вас на танец? – протянул он мне руку с легким поклоном.

- Но ты же должен танцевать с Лори, ведь она Королева бала, - заметила я. Мне не хотелось, чтобы Остин считал меня ревнивой девушкой, несмотря даже на то, что, вообще-то, каждая девушка хотя бы раз в жизни ревновала. – Это традиция.

Остин улыбнулся.

- Я придумал свою собственную традицию. Король имеет право сам выбрать Королеву, с которой будет танцевать.

Не знаю, что и сказать на это. Невероятно романтично! Залившись краской, я вложила свою ладонь в его и шагнула с ним в центр круга. Лиз и девчонки за моей спиной возбужденно защебетали что-то, радуясь поражению Лори и моей победе, а сама Лори мрачно взирала на меня, но я не обращала ни на что внимания, закрыв глаза и опустив голову Остину на плечо. Мы медленно двигали в такт романтичной музыке – и это был один из самых прекрасных моментов в моей жизни. Я чувствовала себя Золушкой, разница лишь в том, что в полночь я превращусь в окруженную камерами актрису, а не в служанку в доме злой мачехи.

- Великолепный вечер, - прошептала я. – Если бы у меня был подарок для тебя, все было бы просто идеально.

- Ты прекратишь уже? – улыбнулся Остин. – Я же говорю, не хочу я никаких подарков, хочу, чтобы ты была рядом. И вот!

- Ладно, - согласилась я. – Так что, - я подняла голову и взглянула ему в глаза, - нравится быть королем?

- Не поклонник монархии, - Остин показал мне язык, - но моя королева за меня рада, так что почему бы и нет. И хорошо, что никто не снимал мою коронацию, иначе тебе грозили бы заголовки «Кейтлин Бёрк встречается с принцем в пластмассовой короне!».

Я хихикнула.

- Тише, не накликай. Давай проведем хотя бы вечер, как все остальные нормальные люди, и не будем вспоминать про папарацци.

- Ты не просто какая-то нормальная девушка, Бёрк, - посерьезнел Остин. – Ты особенная. Именно это я в тебе и люблю.

ПОГОДИТЕ.

Остин только что сказал «ЛЮБЛЮ»? Это значит прямо «ЛЮБЛЮ ЛЮБЛЮ» или просто… Ну, как «Люблю яблочный пирог и котят»?

Я не могу дышать.

Серьезно, мне срочно нужен кислород. Остин вот-вот поймет, что у меня остановилось дыхание, ведь я не издаю ни звука.

О БОЖЕ, Я ВЕДЬ НИЧЕГО НЕ ГОВОРЮ! Надо что-то ответить! НО ЧТО?

Понятия не имею.

Думай, Кейтлин, думай. «Я тоже тебя люблю»? Но люблю ли я его…

Ох, секунды утекают, словно песок сквозь пальцы, и надо говорить либо прямо сейчас, либо будет поздно.

СЕЙЧАС.

Давай, Кейтлин!

Нет.