Место, в которое уходят грешные души после частного суда, в Священном Писании называется, адом (ᾅδης, от εἶδος и ἄ = место, лишенное света, мрачное, в котором ничего не видно) — Лк.16:23; Деян.2:27; Мф.11:23; Лк.10:15), тьмой кромешной (внешней, конечной) — Мф.22:13, 25:30), темницей духов (1Пет.3:19), бездной (Лк.8:31), преисподней (Флп.2:10), геенной (γέεννα = место мучения в аду) — Мф.5:22, 29, 30, 10:28, 18:9, 23:15, 33; Мк.9:43, 45, 47; Лк.12:5; Иак.3:6), вечной мукой (Мф.25:46).

Но все эти наименования по-разному обозначают одно и то же; грешные души в загробной жизни находятся в месте осуждения и гнева Божия; они мучаются — и причем в известном месте. При этом хотя нашу земную категорию пространства нельзя применить к загробной жизни и миру, однако несомненно то, что ограниченность — это свойство человеческой души, потому что только Бог безграничен и вездесущ. В соответствии с этим и место мучения грешных душ имеет известные границы, которые нельзя перейти (ср. Лк.16:26). Священное Писание говорит, что Иуда после смерти отошел «в свое место»— εἰς τὸν τόπον τὸν ἴδιον (Деян.1:25); а грешный богач из ада просит патриарха Авраама послать Лазаря в дом отца его и засвидетельствовать его братьям, чтобы и они не пришли в это место мучения — εἰς τὸν τόπον τοῦτον τῆς βασάνου (Лк.16:28).

Основная Богочеловеческая истина: в Церкви все мы принадлежим Владыке Христу и через Него — друг другу. Ибо никто из нас не живет для себя и никто не умирает для себя; а живем ли — для Господа живем, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем, — всегда Господни. Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми, и над живыми (Рим.14:7–9). И мы на земле, и наши усопшие в загробном мире — составляем единое Богочеловеческое Тело Церкви, которое есть полнота Наполняющего все во всем (Еф.1:28). И в этом всеобъемлющем Теле каждый из нас имеет свое место, и своей жизнью участвует в соборной жизни Церкви, и живет в ней как существо личное.

Церковь яснее всего выражает себя, свои Богочеловеческие истины через молитву. Молитва — ее богодухновенный язык. Молитва в Христовой Церкви — самая важная добродетель. Она никогда не перестает. Она — сердце всякой добродетели. Ею и вера, и любовь, и все прочие Богочеловеческие добродетели растут и простираются до бесконечности. Отсюда — неумолкаемая евангельская истина, возвещенная Самим всемилостивым Спасителем и святыми богомудрыми Апостолами: Непрестанно молитесь (1Фес.5:17). Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом; и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых (= обо всех христианах) (Еф.6:18). В молитве будьте постоянны (Рим.12:12). Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением (Кол.4:2). Должно всегда молиться и не унывать (Лк.18:1). Бодрствуйте и молитесь (Мф.26:41; Мк.13:33).

Православная Церковь обладает святой тайной и святой силой молитвы и знает ее. Поэтому молитвенная, Богочеловеческая мысль Церкви многообразно и богомудро описывает жизнь наших душ в загробном мире. Делает она это в своих заупокойных службах, молитвах, канонах, парастасах, поминовениях, святых Литургиях. В этом смысле особую важность представляет собой слово преподобного Макария Александрийского «О молитве за усопших». В нем говорится:

Однажды святой Макарий Александрийский спросил Ангелов, сопровождавших его по пустыне: «Так как святые Отцы передали, чтобы в Церкви совершалось приношение Богу за усопшего: в третий, девятый и сороковой день, — то какая от этого бывает польза для души покойника?» Ангел ответил: «Бог не попустил ничему непотребному и неполезному быть в Своей Церкви. Ибо когда в третий день бывает приношение в Церкви, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, которую она чувствует по причине разлучения с телом; получает потому, что за нее совершено в Церкви Божией славословие и приношение, так что в ней рождается благая надежда. Ибо в течение двух дней душе позволяется вместе с находящимися возле нее Ангелами ходить по земле, где она хочет. Посему душа, любящая плоть (= плотолюбивая душа) блуждает иногда вокруг дома, в котором рассталась с плотью, иногда возле могилы, в которой погребена ее плоть; и так проводит два дня, как птица, ищущая себе гнездо. Добродетельная же душа ходит по тем местам, в которых она обычно творила правду. В третий день Воскресший из мертвых повелевает каждой христианской душе — во образ Его Воскресения — вознестись на небеса для поклонения Богу всяческих. Поэтому Церковь имеет добрый обычай совершать в третий день приношение и молитву за душу. После поклонения Богу Бог повелевает показать душе разные и приятные селения святых и красоту рая. Всё это осматривает душа шесть дней, дивясь сему и прославляя Творца всяческих, Бога. К тому же взирая на всё это, она изменяется и забывает скорбь, которую имела, пребывая в теле. Но если она виновна в грехах, то при воззрении на благоденствие святых она начинает скорбеть и укорять себя, говоря: Горе мне! Сколь обнищала я в мире том! Увлекшись удовлетворением вожделений, я большую часть жизни провела в беззаботности и не послужила Богу как подобало, дабы и мне удостоиться сей благодати и славы. Горе мне, малодушной!…” И после лицезрения в течение шести дней всех радостей праведников Ангелы вновь возносят ее на поклонение Богу. Посему хорошо поступает Церковь, совершая в девятый день службы и приношение за усопшего. После второго поклонения Владыка всяческих повелевает отвести душу в ад и показать ей там все места мучений, разные отделения ада и многообразные мучения нечестивых, в которых пребывая, души грешников непрестанно рыдают и скрежещут зубами. По этим различным местам мучений душа носится тридцать дней, трепеща того, как бы ей самой не быть осужденной на заключение в них. В сороковой день душа опять возносится на поклонение Богу; и тогда уже Судия определяет душе место, соответствующее ей по ее делам. Посему Церковь поступает правильно, творя в сороковой день поминовение усопших».

По разлучении с телом душу православного христианина на ее пути через загробный мир Церковь сопровождает своими молитвами, прося Господа отпустить ей грехи и поселить ее в блаженстве праведных. Об этом свидетельствует Чин отпевания, совершаемый над православным христианином.

Церковь молится о том, чтобы Спаситель упокоил душу Своего раба во блаженной жизни с душами скончавшихся праведников; чтобы простил Он ей всякое согрешение, вольное и невольное; чтобы даровал ей Небесное Царство; чтобы как Победитель смерти вселил Он ее в месте светлом, в месте злачном, в месте покойном: ведь Своим Богочеловеческим домостроительством спасения Он сделался воскресением, и жизнью, и упокоением (покоем) Своего усопшего раба. Как Единый Человеколюбец Он дарует нам «жизнь нестареемую и вечную». И человек, хотя и носит он язвы прегрешений, есть образ неизреченной Божией славы; и входя в мир небесный, он вопиет: «Ущедри Твое создание, Владыко, и очисти Твоим благоутробием, и вожделенное отечество подаждь ми, рая паки жителя мя сотворяя… Еже по подобию возведи древнею добротою возобразитися!»

Окружая покойника своими молитвами, Церковь молится: «Покой, Спасе наш, с праведными раба твоего и учини его в рай, идеже лицы святых, Господи, и праведницы сияют, яко светила; усопшего раба Твоего упокой, презирая его вся прегрешения». — Благовестие Чина отпевания гласит: «В небесных чертозех выну доблии мученицы молят Тя, Христе, егоже от земли преставил еси вернаго вечных благ получити сподоби». Этому благовестию последует и полная воздыханий молитва Церкви: «Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная».

Взирая на миру небесные, Церковь сказует нам вечные Богочеловеческие истины о человеческом существе: «Кая житейская сладость пребывает печали непричастна; кая ли слава стоит на земли непреложна; вся сени немощнейша, вся соний прелестнейша: единем мгновением, и вся сия смерть приемлет. Но во свете, Христе, лица Твоего, и в наслаждении Твоея красоты, егоже избрал еси, упокой, яко Человеколюбец». «Увы мне, яковый подвиг имать душа разлучающися от телесе! Увы, тогда колико слезит, и несть помилуяй ю! Ко Ангелом очи возводящи, бездельно молится: к человеком руце простирающи, не имать помогающего. Темже, возлюбленнии мои братие, помысливше нашу краткую жизнь, преставленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость». «Вся суета человеческая, елика не пребывают по смерти: не пребывает богатство, ни сшествует слава, пришедши бо смерти, сия вся потребишася. Темже Христу безсмертному возопиим: преставленнаго от нас упокой, идеже всех есть веселящихся жилище». «Где есть мирское пристрастие; где есть привременных мечтание; где есть злато и сребро; где есть рабов множество и молва; вся персть, вся пепел, вся сень. Но приидите возопиим безсмертному Царю: Господи, вечных Твоих благ сподоби преставльшагося от нас, упокояя его в нестареющемся блаженстве Твоем». — «Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, и вижду во гробех лежащую, по образу Божию созданную нашу красоту, безобразну, безславну, не имущую вида. О чудесе! что сие еже о нас бысть таинство; како предахомся тлению; како сопрягохомся смерти; воистинну Бога повелением, якоже писано есть, подающаго преставльшемуся упокоение».

Вера в распятого Бога в ответ на молитвенный вопль уготовляет душе рай: «Во Царствии Твоем, егда приидеши, помяни нас, Господи»! — «Разбойника рая, Христе, жителя, на кресте Тебе возопивша, помяни мя, предсодеял еси покаянием его; и мене сподоби, недостойнаго». — Смерть есть не иное что, как переселение с земли в загробный мир. И, сопровождая душу при этом переселении, Церковь молится: «Душами Владычествуяй и телесами, Егоже в руце дыхание наше, оскорбляемых утешение, упокой во стране праведных, егоже преставил еси, раба Твоего». — «Ныне житейское лукавое разрушается торжество суеты: дух бо оскуде от селения, брение очернися, сосуд раздрася, безгласен, нечувствен, мертвен, недвижимь. Егоже посылающе гробу, Господу помолимся, дати сему во веки упокоение». — «Яко́в живот наш есть; цвет и дым, и роса утренняя воистинну. Приидите убо, узрим на гробех ясно, где доброта телесная; где юность; где суть очеса и зрак плотский; вся увядоша, яко трава, вся потребишася. Приидите ко Христу припадем со слезами». — «Велий плач и рыдание, велие воздыхание, и нужда, разлучение души, ад и погибель, привременный живот, сень непостоянная, сон прелестный: безвременномечтанен труд жития земнаго. Далече отбежим мирскаго всякаго греха, да небесная наследим». — «Приидите внуцы Адамовы, увидим на земли поверженнаго, по образу нашему все благолепие отлагающа, разрушена во гробе гноем, червми, тьмою иждиваема, землею покрываема. Егоже невидима оставльше, Христу помолимся, дати во веки сему упокоение». — «Егда душа от тела имать нуждею восхититися страшными ангелы, всех забывает сродников и знаемых, и печется о будущих судилищей стоянии, яже суеты и многотрудныя плоти разрешении: тогда Судию моляще, вси помолимся, да простит Господь, яже содела». — «Воистинну суета и тление, вся житейская, виды, и безславная: вси бо исчезаем, вси умрем, царие же и князи, судии и насильницы, богатии и убозии, и все естество человеческое: ныне бо, иже иногда в житии, во гробы ввергаются, ихже да упокоит Господь, помолимся».

Всемилостивая Богоматерь — величайшая надежда всех смертных. Церковь молится Ей, вопиюще: «Спасай надеющияся на Тя, Мати незаходимаго Солнца, Богородительнице: умоли молитвами Твоими Преблагаго Бога, упокоити, молимся, ныне преставльшагося, идеже упокоеваются праведных дуси: Божественных благ наследника покажи, во дворех праведных, в память, Всенепорочная, вечную». — И усопший взвешивает сам себя, измеряет свое человеческое существо на небо-земных весах и в трепете исповедует: «Зряще мя безгласна, и бездыханна предлежаща, восплачите о мне, братие и друзи, сродницы и знаемии: вчерашний бо день беседовах с вами, и внезапу найде на мя страшный час смертный; но приидите, вси любящии мя, и целуйте мя последним целованием: не ктому бо с вами похожду, или собеседую прочее: к Судии бо отхожду, идеже несть лицеприятия: раб бо и владыка вкупе предстоят, царь и воин, богатый и убогий в равней достоинстве; кийждо бо от своих дел или прославится, или постыдится. Но прошу всех и молю, непрестанно о мне молитеся Христу Богу, да не низведен буду по грехом моим, на место мучения, но да вчинит мя, идеже свет животный». — «Молитвами Рождшия Тя, Христе, и Предтечи Твоего, Апостолов, пророков, иерархов, преподобных и праведных, и всех святых, усопшаго раба Твоего упокой». — Каждой человеческой душе, отходящей из мира земного в мир загробный и имущей жить в мире оном, нужен воскресший Господь и молитвы всех святых, дабы могла она иметь удел в блаженстве праведных: «Воскресый из мертвых, Христос, истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матере, святых славных и всехвальных Апостол, преподобных и богоносных Отец, наших, и всех святых, душу от нас преставльшагося раба Своего в селениих праведных учинит, в недрех Авраама упокоит, и с праведными сопричтет, и нас помилует, яко Благ и Человеколюбец».

Богочеловеческие таинственные истины загробной жизни дополняет нам «Погребение священников». Церковь молитвенно благовествует: «Егда душа от тела разлучается, ужасное таинство и страшное всем: душа убо плачевно отходит, тело же покрывается земли предано. Темже и мы, познавше конечный исход, ко Спасу предварим, со слезами вопиюще: помяни и нас, егда приидеши во Царствии Твоем». — «Еже одесную Тебе сподоби, Слове, святаго стояния со избранными Твоими, в надежди воскресения умершаго, Человеколюбче, прилежно молимся со гласом хваления». — «В Небесном честном Царствии Твоего избраннаго раба, светло радоватися, от земли преставльшагося сподоби, Человеколюбче, презирая яко Благоутробен душевная согрешения». — При этом мы смиренно молимся Пресвятой Богоматери: «По долгу вси любовию воспеваем Тя, Дево Пречистая, Марие, Мати Божия, яко неусыпаемое имаши молитвы Твоея око присно, от прегрешений избави ныне и суда смертнаго нас». — И после этого потрясающий вопль: «Что мятешися безвременно, о человече; един час, и вся преходят: несть бо во аде покаяния, несть тамо прочее ослабы. Тамо червь неусыпаемый, тамо земля темна и помрачена вся, идеже имам аз осудитися: не бо потщахся весьма глаголати часто псалом: Аллилуия». — «Аще от страны некия идуще, водящия некия требуем, что сотворим, аможе идем во страну, идеже не познаваем; многих бо тогда водителей потреба, многих тебе молитв спутешествующих, спасти душу окаянную, дондеже достигнуть ко Христу и рещи к Нему: Аллилуия». — «Вещественным страстем подлежащий, тамо ослабы никакоже имут, тамо убо обличителие страшнии, тамо же и книги отверзаются: где окрест узриши (= в какую сторону обратишь взор) тогда, человече; или кто имать тамо помощи тебе тогда; разве живый благое что сотворил еси и добро нищим что сотворил еси, поя: Аллилуия». — «Безмолвствуйте убо, безмолвствуйте лежащему, прочее умолчите, и великое таинство узрите: страшный бо час, умолчите, да с миром душа отыдет: в подвизе бо велицем содержится и во страсе мнозе молит Бога: Аллилуия». — «Разжигаемся токмо слышаще, яко есть тамо свет вечный, тамо источник живота нашего и тамо наслаждение вечное, тамо есть рай, о немже всякая душа праведных радуется. Снидемся вси во Христе и мы, да сице возопиим вси Богу: Аллилуия».