«Душа человеческая и сатана равномощны между собой и имеют одинаковую силу: сатана — искушать душу и вкрадчивостью (лестью) уловлять ее в свою волю, а душа опять-таки — противиться ему и ни в чем его не слушать; ведь обе силы могут лишь побуждать, но не принуждать к добру и злу. Такой свободной воле подается Божия помощь, и она может в борьбе получить оружие с неба и им искоренить и победить грех, потому что душа может противиться греху, но не может без Бога победить или искоренить зло». Бог дает благодать не без причины, а за веру и добровольное ревнование в добродетелях. «В этом человеческая воля — существенное условие. Если нет воли, то Сам Бог ничего не делает, хотя и может по свободе Своей… Ясно, что Бог требует от нас только волю». «И тогда Дух Святой вводит нас во всякую добродетель, дабы могли мы жить вечной жизнью… Наше при этом — это всячески стараться преуспевать во всех добродетелях».

«Поистине, — говорит святой Макарий, — душа человеческая — великое и чудное дело Божие. При ее создании Бог сотворил ее такой, что в ее природу не вложил порока; напротив, Он сотворил ее по образу добродетелей Духа — κατὰ τὴν εἰκόνα τῶν ἀρετῶν τοῦ Πνεύματος. Он вложил в нее законы добродетелей (νόμους ἀρετῶν): рассуждение, ведение, мудрость, веру, любовь и прочие добродетели — по образу Духа (κατὰ τὴν εἰκόνα τοῦ Πνεύματος). Еще вложил Бог в душу разум (разумение), мысли, волю, владычественный ум; воцарил в ней и другие великие изящества; сделал ее необычайно подвижной, быстрой и неутомимой; даровал ей способность приходить и уходить во мгновение ока и мыслью служить Ему, когда хочет Дух».

«Должно всего более пребывать постоянно в молитве, — благовествует святой Макарий, — потому что она есть как бы ликоначальница в лике добродетелей. Чрез нее испрашиваем у Бога и прочие добродетели. Пребывающий постоянно в молитве как бы входит в общение с Богом и сопрягается с Ним таинственною святостью и некою духовною действенностью и неизреченным расположением сердца. Ибо, здесь еще прияв в путеводителя и споборника Духа, воспламеняется он любовью ко Господу и горит желанием, не находя сытости в молитве, но непрестанно возжигаясь любовью к Благому и напоевая душу усердием». «Прилежная молитва дарует нам многое и Самого Духа вселяет в души… И Сам Господь подает просящим силу молиться как должно, по сказанному: дает молитву молящемуся (Иов.22:2)… Плоды же искренней молитвы суть: простота, любовь, смиренномудрие, постоянство, незлобие и все тому подобное… Такими плодами украшается молитва. А если не имеет оных, то напрасен труд». «Все добродетели взаимосвязаны и поддерживаются одна другой. Они составляют как бы некую священную духовную цепь и одна от другой зависят: молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от надежды, надежда от веры, вера от послушания, послушание от простоты… Глава же всякой добродетели и верх добрых дел — это постоянное пребывание в молитве: молясь, можем мы от Бога ежедневно приобретать и прочие добродетели».

После Бога человек — самая большая тайна во всех нам, людям, известных мирах и бесчисленных творениях. И одна, и другая тайна самым совершенным образом разъяснены досточудным Богочеловеком, Владыкой Христом. Прежде всего — таинственное отношение между Богом и человеком во времени и вечности, а в особенности — таинственная связь между человеческой богоподобной свободой и Божиим все-бытием. Святой Макарий благовествует, что супротивная сила лишь побуждает, но не принуждает; так и Божия благодать поощряет нашу свободу. Благодать нисколько не сковывает человеческую волю принудительной силой и не делает человека неизменным в добре, хотел ли он того или нет. Напротив, и присутствующая в человеке Божия сила дает место свободе, чтобы обнаружилась воля человека, почитает ли он или не почитает душу, соглашается ли или не соглашается с благодатью. Человеку надлежит постоянно понуждать себя ко всякому добру, к исполнению всех Господних заповедей, хотя бы сердцу, по причине живущего в нем греха, того и не хотелось. Например — заставлять себя смиряться перед всеми людьми; понудительно приучать себя к милосердию, снисходительности, человеколюбию, доброте, постоянному пребыванию в молитвах и во всякое время просить с верою, чтобы Господь пришел, вселился в него, совершил его и укрепил во всех Своих заповедях, чтобы душа его стала обителью Владыки Христа. Видя это человеческое понуждение себя ко всякой добродетели, Господь смилуется, избавит его от врагов и от живущего в нем греха, наполняя его Духом Святым. При таком подвижничестве добродетели в человеке обращаются как бы в его природу. Наконец, приходит Господь и обитает в нем — и Сам творит в нем Свои заповеди без труда, исполняя его духовными плодами.

«По благодати и Божественному дару Духа Святого каждый из нас приобретает спасение; верою же и любовью, при усилии свободной воли, каждый может достигнуть совершенной меры добродетели, чтобы — сколько по благодати, столько и по правде — наследовать жизнь вечную. Так, при содействии Божией благодати и человеческой свободы достигается совершенная мера свободы и чистоты. Ибо аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии; аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс.126:1)».

Добродетели суть плоды Духа Святого; живя в них, мы живем в Духе Святом (ср. Гал.5:22–25). «На этом пути, — говорит святой Макарий, — душа постепенно очищается от страстей. И когда человек полностью очистится от страстей, то достигнет совершенства, посредством благодати соединившись душой с Утешителем, Духом Святым; и тогда всё в ней делается светом, всё — радостью, всё — спокойствием (упокоением), всё — весельем, всё — любовью, всё — милосердием, всё — благостью, всё — добротой, — и душа всецело погружается в благодатные силы Духа Святого, подобно камню, со всех сторон объятому водами в морской глубине. Сочетавшись так с Божиим Духом, человек уподобляется (ἀφωμοίωντα) Самому Христу, имея в себе непреложные добродетели Духа и их плоды». «И приобретает опытное и осязательное познание (ведение) небесных тайн Святого Духа». «Благодать не делает волю человеческую неизменной и не привязывает ее к себе силой, но, пребывая в человеке, [она] дает место и свободе, чтобы было видно, склонна ли его воля к добродетели или пороку». «Без сомнения, надобно силой понуждать себя ко всякой добродетели… И когда это узрит Господь, то наполнит нас всеми плодами Духа — и в нас будет обитать всецелая благородная добродетель… И тогда все добродетели претворятся как бы в нашу природу». «В каждом добром подвиге главное — усердное пребывание в молитве. Ею, испрашивая у Господа, можем мы ежедневно приобретать и прочие добродетели». «По великому Своему человеколюбию и милосердию Господь никого не оставит без награды за доброе дело, но каждого от малых добродетелей возводит к бо́льшим — и не лишит воздаяния даже за чашу студеной воды. Пусть только делаемое делается по Богу, а не ради славы».

Личность, вся устроенная из святых добродетелей, святой Златоуст, красноречиво глаголет нам из сердца святых добродетелей и сказует нам их небоземную Богочеловеческую тайну. Несомненно, эта тайна всем своим существом источается из святой тайны боговоплощения. Лишь с воплощения Бога Слова, с Богочеловека, Господа Иисуса Христа святые Божественные добродетели становятся воплотимыми в нашей временной богочеловеческой жизни и в нашей богочеловеческой вечности. Всё это совершается в нас через наше жительство в святом Богочеловеческом Теле Христовой Церкви. Святой Златоуст благовествует:

«Надобно только одно: благородное и доброе ревнование. Когда это есть, тогда ничто не мешает достигнуть совершенства в добродетели». «Любовь есть глава, корень, источник и матерь всех благ. Ученики Владыки Христа познаю́тся не по чудесам, а по любви (Ин.13:35). Когда есть любовь, тогда стяжавший ее не имеет недостатка ни в каком деле евангельской философии жизни, но обладает всецелой, всесовершенной и полной добродетелью». «Начало и конец каждой добродетели есть любовь». «Мы должны ясно знать сие: нет зла, кроме как во грехе, и нет добра, кроме как в добродетели и угождении Богу во всем». «Надежду спасения надо возлагать, прежде всего, на Божие человеколюбие, а затем уже на свои добрые дела». «Невозможно быть человеку безгрешным. Нет праведника без греха; нет и грешника без какого-нибудь добра».

Святой Златоуст увещевает: «Оградим себя со всех сторон добродетелью, сделаем члены нашего тела орудиями правды; приучим и глаза, и уста, и руки, и ноги, и сердце, и язык, и всё тело служить добродетели. Трудясь так, мы мало-помалу достигнем самого верха добродетели». «Владыка Христос заповедал не нечто новое или превосходящее наше естество, но то, что искони вложил в нашу совесть… Знание о добродетели Бог вложил в наше естество, а приведение ее в дело и совершение предоставил нашей свободе». «Добродетель делает человека Ангелом и душу, как на крыльях, возносит к небу. Такова сила добродетели». «Единственное препятствие для добродетели — это порочность души и расслабленность ума; и ничто другое, кроме этого». «Молитва и служение Богу есть признак праведности… Без молитвы совершенно невозможно навыкнуть добродетели. Человек не может упражняться в добродетели, не приступая к ее Вождю и Подателю и не повергаясь перед Ним». «Божественная молитва — это поистине небесное всеоружие, и только она может безопасно оберегать предавших себя Богу. Молитва самое важное из всех благ; она — и основание, и корень плодотворной жизни». «Молитва — причина всякой добродетели и праведности. Душу, не укрепленную молитвами, диавол легко порабощает себе и без труда заражает всяким видом греха».

«Владыка Христос пришел, чтобы научить людей всякой добродетели», — благовествует св. Златоуст. «Смиренномудрие есть основание нашей философии», «основание всей нашей евангельской жизни. Достоинство человека состоит в исполнении евангельского учения и в добродетельной жизни». «Добродетели души и составляют достоинство человека». «Не вынося добродетели трех праведных юношей, огонь из печи устремился на халдеев вокруг печи и сжег их». «Ничто не может сравниться с добродетелью. Ведь и в будущей жизни она избавит нас от ада и отверзет нам путь в Небесное Царство. И в этой жизни делает она нас сильнейшими не только людей, но и самих бесов, и самого врага нашего спасения, то есть диавола». «Надежду спасения надобно полагать в совершении добродетелей. При этом не превозноситься добрыми делами, но знать, что величайшая из всех добродетелей есть смирение». «Как добродетель служит средством спасения для тех, кто в ней подвизается, так и порок бывает причиной погибели». «Сила добродетели такова, что и среди гонений достигает она великой славы. И в самом деле, нет ничего сильнее, ничего могущественнее добродетели: не потому что сама по себе имеет она такую силу, а потому что стяжавший ее пользуется и содействием (благоволением) свыше. А с такой помощью и при такой поддержке он сильнее всех; он непобедим; он неуловим не только для людской клеветы, но и для бесовских козней».

Богоподобное человеческое естество в самом своем богоподобии имеет добродетели и их богоподобные качества. Святой Златоуст благовествует: «Каждый из нас имеет в самом естестве врожденное познание о добродетели; и кто не желает по собственному небрежению погубить благородство своего естества — никогда его не лишится». «Праведным человеком мы называем имеющего всю добродетель». «Порок, хотя бы и имел он на своей стороне всю вселенную, слабее всего; а добродетель, даже если бы она осталась в одиночестве, сильнее всего — имея на своей стороне Бога». «Всё человеческое ничтожнее тени; у нас, людей, ничто не есть наша собственность, кроме добродетели, а всё прочее подобно листве. Куда бы мы ни направились, добродетель носим с собой, а прочее нет. Добродетель есть, собственно, единственное наше достояние, а всё остальное для нас чужое». «Для спасения нужна не только благость, но и вера, а с верою и добродетель». «Конечная граница добродетели и достижение самой вершины совершенства состоит в уподоблении Богу, насколько это для нас возможно».

Благодаря своему богоподобию, человеческое естество всегда, сознательно или даже не сознавая того, обращено к Богу, всегда ненасытно в добре, потому и жаждет оно Божественной бесконечности добродетелей. Об этом святой Златоуст благовествует: «Лишь добродетель не имеет никакого конца». И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему (Быт.1:26). Это значит, Бог хочет, чтобы мы были подражателями Ему в добре. Что значит по образу? Значит: Бог свят; если мы святы, то мы — по образу Божиему. Бог праведен; если мы поступаем по правде, то мы — образ Божий. Если мы человеколюбивы, милостивы, то мы — образ Божий. Будьте милосерды, — говорит Спаситель, — как и Отец ваш милосерд (Лк.6:36). Ясно, что слова по образу относятся к добродетелям». «Священное Писание называет праведником человека, имеющего все добродетели, а праведностью — совокупность добродетелей». «Спаситель благовествует: Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки (Мф.7:12)… Из этого ясно видно, что добродетель нам естественна и все мы сами по себе знаем, что нам нужно делать, и потому никак не можем извинять себя неведением». «Подвигами и благодатью все Апостолы соделались совершенными во всех добродетелях». «Упование спасения, после благодати Божией, надобно возлагать не на другое что, как только на собственные совершенства… Нам нужна вера и чистая жизнь. Только это может нас спасти».

Без Богочеловеческого соработничества свободной воли человека с Божией благодатью нет для человека ни преображения, ни усвоения Христу, ни отроичения. Усвоившийся Христу ум святого Златоуста благовествует: «Бог никогда не делает людей добрыми через насилие и принуждение; и званых избирает Он не насильственно, а по увещанию… Ясно, что в нашей воле находится и спасение, и погибель». «Нам нужно только одно: добродетель души. Она будет в состоянии спасти нас и избавить от вечного огня. Она введет нас в Царство Небесное». «Душа, одержимая многими страстями, делается мертвой для добродетелей». Святой апостол Павел призывает к исцелению от страстей через преображение во Христе: Будьте подражателями мне, как я Христу (1Кор.11:1). «Для того Владыка Христос и воспринял плоть, одинаковую с нашей, чтобы через нее научить нас добродетели». «Владыка Христос пришел не только для того, чтобы явить Себя, но и чтобы научить нас неизреченной добродетели». «Бог сотворил человека по Своему образу и подобию; дал ему Свой образ: не телесный вид, а особое достоинство: способность мыслить и с помощью святых добродетелей уподобиться Создателю. Так явился человек образом и подобием Божиим; при этом подобие Божие (уподобление Богу) может развиваться до бесконечности».