В ущерб Церкви и ее Богочеловеческих святынь и истин не может быть никаких компромиссов, никаких уступок и послаблений. Апостольская, святоотеческая верность всему, что ее, — это верховное правило в нашем отношении к Церкви и ко всему, что ей присуще: верность ἀκρίβεια = точность = всецелость. Не смеют благословляться никакие грехи и вообще не может твориться ничего такого, что так или иначе повреждало бы Истину — Все-истину Церкви, ее Богочеловеческое бытие. В Церкви — всё Богочеловеческое: и существо, и жизнь, и средства, и цель, и бессмертие, и вечность. Здесь нет места никакой «икономии», чисто человеческой, гуманистической, хоминистической, ибо это было бы отступлением от Богочеловеческой Истины Церкви: от ее Богочеловеческого апостольства, от ее Богочеловеческой святости, от ее Богочеловеческого единства, от ее Богочеловеческой соборности.

Эту святую Богочеловеческую истину и данность по-апостольски богомудро исповедует святой Феодор Студит: «Мы православны и питомцы Кафолической Церкви, отвергающие всякую ересь и принимающие все признанные Вселенские и Поместные Соборы, равно как и изреченные ими канонические постановления. Ибо не вполне, а наполовину православный тот, кто полагает, что содержит правую веру, но не руководствуется Божественными правилами». «Есть Божественные законы и правила, которые руководят каждым благочестивым, в которых нельзя ни прибавить, ни убавить что-нибудь». Защищая свою исповедническую борьбу, святой Феодор Студит пишет: «Мы… не отщепенцы от Церкви Божьей… Хотя мы и повинны во многих других грехах, однако составляем одно тело с ней, и вскормлены Божественными догматами, и правила ее и постановления стараемся соблюдать». «Мы… православны во всем, отвергаем всякую ересь и принимаем всякий признанный Собор, Вселенский и Поместный, а также и изреченные ими священные и канонические постановления твердо содержим. Ибо не совсем точно соблюдает слово истины тот, кто считается содержащим правую веру, а не руководствуется божественными правилами. Кроме того, мы принимаем и законную, по временам употребляемую святыми, икономию». Царь заключил незаконный, прелюбодейный брак. — «Не повинующиеся Господнему слову нечестивым языком своим назвали спасительной для Церкви икономией нарушение закона и Евангелия». Одобрять незаконный брак царя и это прелюбодеяние оправдывать икономией есть не что иное, как называть икономией извращение истины. Предпочитать волю царя воле Божией — значит нарушать Ветхий и Новый Завет. «И через это происходит разрушение всего, как во времена антихриста, и поэтому сатаной названное у них слово “икономия” справедливо будет назвать предтечей антихриста». Нет различия между Божественными правилами и Христовым Евангелием; они суть «одно и то же… Поэтому Василий [св. Василий Великий. — Преп. Иустин] и равные ему святые принимали эти правила как апостольские и следовали им, нисколько не изменяя их, но дополняя по необходимости». А преступники этих божественных правил считают их нарушение «Божией икономией, благой и спасительной для Церкви». «Не позволительно ни нашей [Поместной. — Преп. Иустин] церкви, ни другой делать что-либо вопреки постановленным законам и правилам».

Святой Феодор богомудро исповедует: Церковь — в Истине, и в жительстве этой Истиной, и в проповедании и исповедании этой Истины. Потому и утверждает: «Церковь Божия… может состоять и из троих православных». Обладая по-херувимски пламенной Богочеловеческой верой, святой Феодор до самой смерти во всем пребыл верным ее Богочеловеческой Истине и никогда ни в чем не отступил от строгой ей верности, от «акривии». Весь преданный Владыке Христу, никогда не приноравливался он к временным обстоятельствам и не уступал властям мира сего даже в малейшем. Неустрашимый исповедник увещевает царя-прелюбодея покаяться в сделанном грехе и не оставлять зло без уврачевания. Царю-иконоборцу он по-апостольски бесстрашно бросает в лицо укоризну за то, что тот осмелился возмущать и сотрясать Божию Церковь, пребывающую в мире: «Разумей, о царю, и внемли! Дело веры святой Церкви разбирать и устроять — не твое дело. Твое дело мирские порядки блюсти. Веру же и святую Церковь держать в должном чине есть дело пастырей и учителей церковных. Послушай Апостола, который говорит: Положи Бог в Церкви, первее Апостолов, второе пророков, третие учителей и проч. (1Кор.12:28). Видишь? — Учителей, а не царей. — И другие места Писания повелевают церковные дела править пастырям и учителям Церкви, а не царям».

Церковь — это воплощение и олицетворение Все-истины = Бога Слова. В этом ее главное благовестие = Все-благовестие. Евангелие — не по человеку (Гал.1:11), а по Богочеловеку. Исповедовать это через святые таинства и святые добродетели, этим и для этого бессмертно и вечно жить — это и есть правая вера, вера апостольская, вера святоотеческая, вера Богочеловеческая, вера православная. Всё повреждающее эту Богочеловеческую веру, всё ее искажающее, обезображивающее, уничтожающее — ересь. Весь пребывая в этой вере, святой Феодор Студит исповеднически благовествует: «Мы, утверждаясь на апостольском учении, а также на учении святых Отцов наших, — ибо и они, согласно с Апостолом, говорят то же самое, — будем удерживаться от общения с еретиками и увлеченными ими изменниками и будем держаться точного исповедания [веры. — Преп. Иустин], в котором стоим и хвалимся упованием славы Божией (Рим.5:2), исполняя правила и всех других совершенств, да будем совершении и всецели, ни в чем же лишени (Иак.1:4), и мир Божий превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца наша о Христе Иисусе (Флп.4:7), Господе нашем». «Каждый, православный во всем, своей деятельностью, если не словом, анафематствует всякого еретика». «Храм, оскверненный еретиками, не есть святой храм Божий, но, как говорит Василий Великий, обыкновенный дом, так как бывший при нем Ангел, данный каждой церкви, отступил от него за нечестие. Посему и совершаемое в нем жертвоприношение не принимается Богом». Владыка Христос запрещает войны, кровопролития и убийства, поэтому и еретиков не следует убивать. И не только не разрешено убивать еретиков, но нам даже не дозволено желать им зла. Напротив, нужно молиться за них, как Сам Господь показал это во время Своих крестных страданий, сказав Отцу Своему: Отче, отпусти им: не ведят бо что творят (Лк.23:34). Церковь не мстит мечом. Да, Церкви Божией не свойственно мстить за себя бичеваниями, гонениями и темницами. Церковный закон никому не грозит ни ножом, ни мечом, ни бичом. Хлеб еретический не есть Тело Христово. Христианам необходимо сплотиться любовью, особенно когда Тело Христово (то есть Церковь) диавол посекает мечом ереси.

Как Богочеловек Владыка Христос первый и единственный в роде человеческом явил и удостоверил, что такое настоящий и совершенный человек. Божественно премудро и по-человечески реально навсегда решил Он проблему человека. Только с Ним и Им мы, люди, знаем, что есть человек во всех своих мирах и пространствах. Всё это знаем мы и всё это имеем в Богочеловеке как Церкви. В Церкви преподал он нам Себя, всецелого Бога, и в Себе — все силы и все средства, с помощью которых каждый человек может возделать себя из существа смертного в существо бессмертное, из существа греховного в существо безгрешное, из существа диавололюбивого в существо христолюбивое, из существа диаволоподобного в существо богоподобное. Эти силы и эти средства для всех людей одни и те же и всем людям доступны; это — святые таинства и святые добродетели. Во главе всех их находится вера, эта Богочеловеческая все-тайна, эта Богочеловеческая все-добродетель. Из нее источаются и ею бессмертно и вечно живут все святые Богочеловеческие, евангельские таинства и все святые Богочеловеческие, евангельские добродетели. Это — святое учение и опыт евангельский, святое учение и опыт апостольский, святое учение и опыт святоотеческий, святое учение и опыт православный. Это — всецелое Богочеловеческое Предание: и письменное, и устное. На этом стоит и этим существует и вся Христова Церковь и в ней — весь Богочеловек, Господь Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр.13:8). Он — со всей Своей Богочеловеческой Личностью и со всеми Своими бесчисленными сопричастниками (Еф.3:6). Да, речь идет о тайне тайн, о все-тайне, в которой — все-тайна самого загадочного после Бога существа во всех Божиих мирах: человека. И во всем этом — всерадостное и всеблаженное благовестие: человеческому преуспеянию в Богочеловеческом Теле Христовой Церкви нет конца. Ведь не имеет его и Божия бесконечность. Поэтому человеческому благодатно-добродетельному облечению во Христа, обожению, обогочеловечении), отроичению — нет предела. Это самое радостное и самое блаженное благовестие о человеческом существе во все времена на небе и на земле — благовестие, вводящее в бессмертие и вечность. Это благовестие громоглашают своим учением святые Отцы, особенно преподобный Симеон Новый Богослов. Он благовествует:

«Что болезнь в теле, то грех в душе. Если тело занедужит, больной не заботится ни о чем ином: ни о богатстве, ни о славе, ни об удовольствиях, но одна у него забота: как вернуть телу здоровье. Так и если душа заболеет грехом, надлежит всё попечение сосредоточить не на чем ином: не на богатстве, не на славе, не на удовольствии, — но только на излечении души от ее болезни, от греха, и тем самым возвратить ей здравие. А дабы человеку этого достигнуть, нужна ему сила сверхъестественная и сверхсущностная. Сила же эта — Господь наш Иисус Христос, Богочеловек, Который, чтобы излечить подобное подобным, благоизволил воспринять на Себя здоровое человеческое естество¹⁴. И если человек верою прильнет ко Христу, то Христос соединяется с ним и Своим Божеством, и Своим здоровым человеческим естеством — и через такое сочетание восстанавливает в нем первоначальное истинное здравие. Ведь всё Божественное Писание — и Ветхого, и Нового Завета — путеводствует заболевшее людское естество ко Христу Иисусу, единственному Врачу душ и телес наших. Кто не становится причастником Его Божественной благодати, тот и остается неисцеленным; а кто приобщается Его благодати, у того душа излечивается от болезни. Бог для того и стал человеком, чтобы через Него душа могла исцелиться. Посему у кого душа нездорова, тот еще не стал истинным христианином. Обретает же душа свое здравие Божественной силой и светом благодати, даруемой нам Христом через нашу веру».

«Христиане — те, — говорит святой Симеон Новый Богослов, — кто в Самом Христе живет, и движется, и пребывает». «Все святые сочетаются со Христом, делаясь с Ним одно. Каким образом? Все святые суть поистине органические части, члены Христа Бога (μέλη Χριστοῦ τοῦ Θεοῦ), и как таковые скреплены они с Ним и соединены с телом Его, так что Христос у них — Глава, а святые — Его части, и все вкупе образуют они единое тело Христово, так сказать — одного человека. Одни из них исполняют должность рук, непрестанно трудясь и творя пресвятую Христову волю, преображая недостойных в достойных и паки приводя их ко Владыке Христу. Другие из них занимают место плечей в теле Христовом и носят бремена друг друга; или же на плечах приносят ко Христу заблудшую овцу — и так исполняют закон Христов. Некоторые из них знаменуют собой грудь: алчущим и жаждущим Божией правды изливают они из себя чистейшую воду сло́ва премудрости и ведения, то есть научают их слову Божиему и подают им мысленный хлеб (τὸν ἄρτον τόν νοητόν), которым питаются святые Ангелы, а именно: истинное богословие — как самые дорогие Христовы возлюбленные. Некоторые же из них — на месте сердца: с любовью принимают они всех людей, вбирая в душу свою дух спасения, и служат хранительницей несказанных и над-умных Христовых Тайн. Другие же представляют собой кости и ноги: точно Иов, проявляют они мужество и терпение в искушениях, непоколебимо утверждаясь в добре и не ослабевая ни в каких трудностях. Вот каким образом испокон веков стройно составляется Тело Христовой Церкви из Его святых, пребывая здравым и целостным, чтобы все сыны Божии были одно. В Теле Церкви каждый получает место, назначаемое ему Владыкой Христом по его заслугам».

«Через причащение Пречистых Тайн Господь делает нас едино с Самим Собой, — благовествует святой Симеон Новый Богослов. — Это единение с Господом бывает боголепным — как лепо подобает Богу сочетаться с Церковью, что и непостижимо, и неизреченно. И опять-таки: Церковь сочетается с возлюбленным ею Богом и тесно к Нему прилепляется, как тесно сопряжено тело со своей главой. И как тело никоим образом не может жить без главы, точно так же и Церковь, собрание верных, то есть сынов Божиих, не может быть здоровым и цельным Божиим телом без своей Главы — без Христа Бога нашего, и не способно жить истинной и вечной жизнью, если ежедневно не насыщается от Него насущным хлебом — Святым Причастием, через хлеб которого приемлют от Владыки Христа истинную жизнь все любящие Его и растущие в мужа совершенного, в меру полного Его возраста» (Еф.4— Примеч. ред.).

Для чего всё Богочеловеческое домостроительство спасения — ὅλη ἡ ἔνσαρκος οἰκονομία? Святой Симеон Новый Богослов отвечает: «Для того, чтобы Богочеловек, Владыка Христос сделал нас общниками и наследниками Своего Божества и Своего Царства, и сие — верой в Него и соблюдением Его заповедей».

Христообразной природой своего существа каждый человек — потенциальный Христос, и причем — Христос благодатно-добродетельный. В этом бессмертное Божественное величие каждого человека. Бог Слово для того и сошел в сей мир и стал Богочеловеком, соделался Церковью, чтобы посредством святых таинств и святых добродетелей всецело пребывать в каждом человеке. Святой Симеон Новый Богослов по-апостольски благовествует: «Мы, христиане, должны смотреть на всех христиан как на одного, считая, что в каждом из них — Христос, и иметь к нему такую любовь, чтобы быть готовыми положить за него свою жизнь. Посему вообще не следует говорить или думать, что некто зол, но смотреть на всех как на добрых. Если заметишь, что кого-то возмущают страсти, — ненавидь не брата, а возбуждающие его страсти. А когда увидишь человека, раздираемого похотью и худыми привычками, то сжалься над ним как можно больше, чтобы и тебе самому не быть искушенным подобно ему, ведь ты — существо, подверженное изменениям».