— Ну а как же, батюшка, быть с другими добродетелями, творимыми ради Христа, для стяжания благодати Духа Святого? Ведь вы мне о молитве только говорить изволите?

— Стяжевайте благодать Духа Святого и всеми другими Христа ради добродетелями, торгуйте ими духовно, торгуйте теми из них, которые вам больший прибыток дают… Примерно: дает вам более благодати Божией молитва и бдение, бдите и молитесь; много дает Духа Божиего пост, поститесь; более дает милостыня, милостыню творите, и таким образом о всякой добродетели, делаемой Христа ради, рассуждайте…

— Батюшка, — сказал я, — вот вы все изволите говорить о стяжании благодати Духа Святого как о цели христианской жизни, но как же и где я могу ее видеть? Добрые дела видны, а разве Дух Святой может быть виден? Как же я буду знать, со мной Он или нет?…

— Благодать Духа Святого, даруемая при крещении во имя Отца и Сына и Святого Духа, несмотря на грехопадения человеческие, несмотря на тьму вокруг души нашей, все-таки светится в сердце искони бывшим Божественным светом… Благодать Всесвятого Духа Божия является в неизреченном свете для всех, которым Бог являет действие ее… Когда же Он, Господь наш Иисус Христос, изволил совершить все дело спасения, то, по воскресении Своем, дунул на Апостолов, возобновив дыхание жизни, утраченное Адамом, и даровал им эту же самую Адамовскую благодать Всесвятого Духа Божиего. Но мало сего — ведь говорил же Он им: уне есть им, да Он идет ко Отцу; аще же бо не идет Он, то Дух Божий не приидет в мир; аще же идет Он, Христос, ко Отцу, то послет Его в мир, и Он, Утешитель, наставит их и всех последующих их учению на всякую истину и воспомянет им вся, яже Он глаголал им еще сущи в мире с ними (см. Ин.14:26, 16— Примеч. ред.). Это уже обещана была Им благодать-возблагодать. И вот в день Пятидесятницы торжественно ниспослал Он им Духа Святого в дыхании бурне, в виде огненных языков, на коемждо из них седших, и вошедших в них, и наполнивших их силою огнеобразной Божественной благодати, росоносно дышащей и радостотворно действующей в душах, причащающихся ее силе и действиям. И вот эту-то самую огневдохновенную благодать Духа Святого, когда подается она нам всем верным Христовым в таинстве святого Крещения, священно запечатлевают миропомазанием в главнейших указанных Святою Церковью местах нашей плоти как вековечной хранительницы этой благодати. Говорится: “Печать Дара Духа Святого”.

— Каким же образом, — спросил я батюшку о. Серафима, — узнать мне, что я нахожусь в благодати Духа Святого?…

Тогда о. Серафим взял меня весьма крепко за плечи и сказал мне:

— Мы оба теперь, батюшка, в Духе Божием с тобою. Что же ты не смотришь на меня?

Я отвечал:

— Не могу, батюшка, смотреть, потому что из глаз ваших молнии сыпятся. Лицо ваше сделалось светлее солнца, и у меня глаза ломит от боли.

О. Серафим сказал:

— Не устрашайтесь, ваше Боголюбие, и вы теперь сами так же светлы стали, как и я сам. Вы сами теперь в полноте Духа Божиего, иначе вам нельзя было бы и меня таким видеть.

И, приклонив ко мне свою голову, он тихонько на ухо сказал мне:

— Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я и не перекрестился даже, а только в сердце моем мысленно помолился Господу Богу и внутри себя сказал: “Господи! удостой его ясно и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего, которым Ты удостаиваешь рабов Своих, когда благоволишь являться во свете великолепной славы Твоей!” И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима… — Что ж, батюшка, не смотрите мне в глаза? Смотрите просто, не убойтесь — Господь с нами!

Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас руками держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца. Возможно ли представить себе то положение, в котором я находился тогда?

— Что же чувствуете вы теперь?! — спросил меня о. Серафим…

Я отвечал:

— Чувствую я такую тишину и мир в душе моей, что никакими словами выразить не могу.

— Это, ваше Боголюбие, — сказал батюшка о. Серафим, — тот мир, про который Господь сказал ученикам Своим: Мир Мой даю вам, не якоже мир дает, Аз даю вам. Аще бо от мира были бысте, мир убо любил бы свое, но якоже избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Обаче дерзайте, яко Аз победих мир (Ин.14:27, 15:19, 16:33). Вот этим-то людям, ненавидимым от мира сего, избранным же от Господа, и дает Господь тот мир, который вы теперь в себе чувствуете; мир, по слову апостольскому, всяк ум преимущий (Флп.4:7)…

— Что же еще чувствуете вы? — спросил меня о. Серафим.

— Необыкновенную сладость, — отвечал я.

И он продолжал:

— Это та сладость, про которую говорится в Священном Писании: От тука дому Твоего упиются и потоком сладости Твоея напоиши я (Пс.35:9). Вот эта-то теперь сладость преисполняет сердца наши и разливается по всем жилам нашим неизреченным услаждением. От этой-то сладости наши сердца как будто тают, и мы оба исполнены такого блаженства, какое никаким языком выражено быть не может… Что же вы еще чувствуете?

— Необыкновенную радость во всем моем сердце.

И батюшка о. Серафим продолжал:

— Когда Дух Божий снисходит к человеку и осеняет его полнотою Своего наития, тогда душа человеческая преисполняется неизреченною радостию, ибо Дух Божий радостотворит все, к чему бы Он ни прикоснулся. Это та самая радость, про которую Господь говорит в Евангелии Своем: Жена егда рождает, скорбь имать, яко прииде год ея; егда же родит отроча, к тому не помнит скорби за радость, яко человек родился в мир. В мире скорбни будете, но егда узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас (Ин.16:21, 33, 22; ср. Ин.17:13). Но как бы ни была утешительна радость эта, которую вы теперь чувствуете в сердце своем, все-таки она ничтожна в сравнении с тою, про которую Сам Господь устами Своего Апостола сказал, что радости той ни око не виде, ни ухо не слыша, ни на сердце человеку не взыдоша благая, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). Предзадатки этой радости даются нам теперь, и если от них так сладко, хорошо и весело в душах наших, то что сказать о той радости, которая уготована там, на небесах, плачущим здесь на земле?… Что же еще вы чувствуете, ваше Боголюбие?

Я отвечал:

— Теплоту необыкновенную.

— Как, батюшка, теплоту? Да ведь мы в лесу сидим. Теперь зима на дворе и под ногами снег, и на нас более вершка снегу, и сверху крупа падает… Какая же может быть тут теплота?

Я отвечал:

— А такая, какая бывает в бане, когда поддадут на каменку и из нее столбом пар валит…

— И запах, — спросил он меня, — такой же, как из бани?

— Нет, — отвечал я, — на земле нет ничего подобного этому благоуханию…

И батюшка о. Серафим, приятно улыбнувшись, сказал:

— И сам я, батюшка, знаю это точно, как и вы, да нарочно спрашиваю у вас — так ли вы это чувствуете? Сущая правда, ваше Боголюбие! Никакая приятность земного благоухания не может быть сравнена с тем благоуханием, которое мы теперь ощущаем, потому что нас теперь окружает благоухание Святого Духа Божия. Что же земное может быть подобно ему!.. Заметьте же, ваше Боголюбие, ведь вы сказали мне, что кругом нас тепло, как в бане, а посмотрите-ка, ведь ни на вас, ни на мне снег не тает и под нами также. Стало быть, теплота эта не в воздухе, а в нас самих… Ею-то согреваемые пустынники и пустынницы не боялись зимнего мраза, будучи одеваемы, как в теплые шубы, в благодатную одежду, от Святого Духа истканную. Так ведь должно быть на самом деле, потому что благодать Божия должна обитать внутри нас, в сердце нашем, ибо Господь сказал: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). Под Царствием же Божиим Господь разумел благодать Духа Святого. Вот это Царствие Божие теперь внутрь нас и находится, и благодать Духа Святого и отвне осиявает и согревает нас и, преисполняя многоразличным благоуханием окружающий нас воздух, услаждает наши чувства пренебесным услаждением, напояя сердца наши радостью неизглаголанною… Вот в этом-то состоянии мы с вами теперь и находимся. Про это состояние именно и сказал Господь: Суть нецыи от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк.9:1). Вот, батюшка, ваше Боголюбие, какой неизреченной радости сподобил нас теперь Господь Бог!.. Вот что значит быть в полноте Духа Святого… Будете ли вы помнить теперешнее явление неизреченной милости Божией, посетившей нас?

— Не знаю, батюшка, — сказал я, — удостоит ли меня Господь навсегда помнить так живо и явственно, как теперь я чувствую эту милость Божию.

— А я мню, — отвечал мне о. Серафим, — что Господь поможет вам навсегда удержать это в памяти вашей, ибо иначе благость Его не преклонилась бы так мгновенно к смиренному молению моему и не предварила бы так скоро послушать убогого Серафима тем более, что и не для вас одних дано вам разуметь это, а через вас для целого мира… Грядите же с миром. Господь и Божия Матерь с вами да будут всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Грядите же с миром!…

И во все время беседы этой с того самого времени, как лицо о. Серафима просветилось, видение это не переставало, и все с начала рассказа и доселе сказанное говорил он мне, находясь в одном и том же положении. Исходившее же от него неизреченное блистание света видел я сам своими собственными глазами, что готов подтвердить и присягою».

Этим богочеловеческим событием, участниками которого были преп. Серафим и Н. А. Мотовилов, показано, удостоверено, самым очевидным, самым реальным, самым земным, самым человеческим, самым убедительным образом засвидетельствовано богочеловеческое благовестие святого Апостола, благовестие, которое все евангельские, все апостольские, все святоотеческие благовестия о Духе Святом в Богочеловеческой жизни Христовой Церкви, равно как и все такие благовестия, содержащиеся в Священном Предании, — собирает в единое Все-Благовестие, гласящее: Вера наша — в явлении Духа [Святого] и силы (ἐν ἀποδείξει Πνεύματος καὶ δυνάμεως, 1Кор.2:4).

Всецелое молитвенное богословие Церкви есть, собственно, благовестие Святого Духа о Богочеловеке, Господе Иисусе Христе, и Его Богочеловеческом домостроительстве спасения — о Церкви. В Церкви, благодаря Богочеловеку, Владыке Христу, — всё от Духа, равно как это «всё» и от Бога Отца, благодаря Богочеловеку, Владыке Христу, и Святому Духу. Одним словом, всё в Церкви совершается от Отца через Сына в Духе Святом. «Лучше всего это отражается в молитвенном богословии Церкви, во всех его благовестиях, от малейших до величайших. Налицо новозаветная действительность: Церковь — это Святая Пятидесятница, продолженная через все века и через всю вечность.

Дух Святой в Святой Деве создал тело Бога Слова, положив Себя тем самым в основание Церкви, в Тело Церкви, в тело Богочеловека, Господа Иисуса Христа. В Церкви «Святым Духом точится всякая премудрость: отсюду благодать Апостолом, и страдальчествы венчаются мученицы, и пророцы зрят». «Святому Духу всякое благодарение, якоже Отцу и Сыну сооблистает, в Немже вся живут и движутся». «Святым Духом прозрится всякая святыня, премудрость: осуществует бо всякую тварь — οὐσιοῖ πᾶσαν γὰρ κτίσιν». «Святым Духом всякое богатство славы, от Негоже благодать и живот всякой твари». «Святым Духом всяка душа живится — ζωοῦται, и чистотою возвышается, светлеется Троическим единством священнотайне». «Святому Духу живоначальное достоинство, от Негоже всякое животно одушевляется, яко во Отце, купно же и Слове». «Святым Духом одержатся вся, видимая же с невидимыми».

Как в человеческом теле ничего не бывает без его души, так и в Теле Церкви ничего не совершается без ее животворящей души — без Святого Духа. Молитвенная мысль Церкви богомудро благовествует: «Святым Духом боговедения богатство, зрения и премудрости: вся бо в Сем Отеческая веления Слово открывает». Бог Слово перихоресисом — весь в Святом Духе и в Отце; Отец — весь в Сыне и в Святом Духе; Святой Дух — весь в Отце и в Боге Слове; поэтому молитвенная, богодухновенная мысль Церкви призывает нас: «Святому Духу благословяще рцем: Ты еси Бог, живот, рачение, свет, ум; Ты благостыня, Ты царствуеши во веки». Святой Дух как Дух Сына, Господа Иисуса Христа (Гал.4:6), для всех и вся в Церкви — «всеспасительная вина (πανσωστικὴ αἰτία)», то есть причина. Христиане в Церкви растут Духом Святым в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф.4— Примеч. ред.): «Святым Духом обожение всем, благоволение, разум, мир, благословение, троичение: равнодетелен бо есть Отцу и Слову».

Святой Дух — сердце любого бытия. Эту истину неустанно благовествует молитвенная мысль Церкви «Святым Духом всяческая еже быти имут: прежде бо всех Бог, всех Господьство, Свет неприступен, Живот всех». «Святаго Духа держава на всех: Емуже вышняя воинства покланяются, со всяким дыханием дольним». «Святым Духом точатся благодатныя струи, напаяюща всяку тварь ко оживлению».

Святой Дух подается верным благодаря воскресшему Господу Иисусу Христу и Его безмерному человеколюбию, проявившемуся во всецелом Богочеловеческом домостроительстве спасения. Доказательство сему — вся жизнь Церкви на протяжении всех веков. Молитвенное благовестие возвещает Богочеловеческую истину: Владыка Христос «самовластно воскрес, всем верным подаде тайно осеняющее свыше Духа сияние». «Святым Духом всякая тварь обновляется (то есть очищается от греха, становится безгрешной), паки текуще на первое — εἰς τὸ πρῶτον». «Святому Духу живоначалие и честь: вся бо созданная, яко Бог сый, силою [Своею] соблюдает во Отце, Сыном же». Всё и вся имеют жизнь от Духа Святого. — «Святым Духом, еже жити всяческим». Всё ведение, [всё] совершенное и непогрешимое знание о Боге подается нам в Церкви Владыкой Христом через Святого Духа: «Святым Духом богословие, единица Трисвятая — Ἁγίῳ Πνεύματι θεολογία, Μονὰς Τρισαγία».