Мы с Солнышком, не торопясь, двигались своим путем, держались поближе к зданиям и старались далеко не выходить на Гульбище. Хотя напрямик было бы ближе — Белый зал высился как раз напротив, — но так мы даже в густой толпе рисковали привлечь нежелательное внимание. Жители Деревни не зря избегали заходить в эту часть города, где было так много приезжих; оглянуться не успеешь, загребут орденские Блюстители. Сегодня Блюстители наверняка будут свирепствовать. Причем среди них много молодых сорвиголов, которые недорого возьмут — просто схватят нас с Солнышком, заведут в пустующий склад и разберутся по-свойски. Оттого-то нам непременно нужно было добраться до Белого зала, ведь там они, хочешь не хочешь, поступят как подобает — всяко препроводят внутрь, даже если мы им не понравимся.

Я успела выбросить палку от метлы, потому что она уж очень бросалась в глаза и могла меня выдать. К тому же у меня едва хватало сил держать ее в руке; начавшаяся лихорадка совсем меня измотала. Я немного отдохнула в Деревне, но все равно то и дело останавливалась перевести дух. Я шла вплотную за Солнышком, вцепившись сзади в его плащ, и поэтому чувствовала, как он перешагивал препятствия или обходил стоявших людей. Я шла ссутулившись и шаркала ногами, что тоже помогало таиться. К сожалению, Солнышко ничего подобного не проделал — шел как обычно, выпрямив спину, гордо расправив плечи. Будем надеяться, никто внимания не обратит…

В одном месте нам пришлось обождать: вдоль по улице двигалась шеренга скованных цепью людей, каждый толкал швабру — они чистили мостовую перед началом дневных дел. Это были безнадежные должники в шаге от того, чтобы самим стать обитателями Деревни Предков. Что бы ни творилось, а их выгнали на работу. Таков орден Итемпаса: все должно идти своим чередом, даже если над городом висел смертный приговор, вынесенный одним из Троих.

Когда подметальщики скрылись, мы с Солнышком пошли дальше, но почти сразу он снова резко остановился. Я ткнулась ему в спину, и он завел назад руку, чтобы отпихнуть меня прочь, в углубленную дверную арку дома. Как назло, толчок пришелся по сломанной руке, и я только чудом удержалась, чтобы не взвыть в голос.

— Что такое? — шепнула я, когда перед глазами перестали плавать белые звезды.

Меня лихорадило, и я жадно вбирала прохладный утренний воздух.

— Блюстители дозором идут, — ответил он коротко, и я представила, сколько их должно быть на Гульбище. — Нас не заметили. Тихо…

Я замерла. Мы оставались там, пока у Солнышка не началось ежеутреннее сияние. Я тотчас перепугалась, не увидят ли это Блюстители, потом вспомнила, что никто никогда не замечал этого сияния, кроме меня. И вообще, оно могло сработать в нашу пользу — например, привлечь внимание какого-нибудь богорожденного…

…Я стукнулась во что-то спиной и заморгала, ничего не понимая. Солнышко удерживал меня на ногах, прижимая к двери.

— Что?.. — выдохнула я.

Мысли путались.

— Ты свалилась.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Я дрожала всем телом.

— Уже недалеко. Я справлюсь…

— Может, будет лучше, если…

— Нет. — Я попыталась придать голосу твердость. — Просто доведи меня до ступеней. А дальше я хоть ползком, но доберусь.

Солнышко засомневался, но, по обыкновению, промолчал.

— Тебе со мной идти необязательно, — сказала я, пытаясь уверенней встать на ноги. — Они тебя могут убить.

Солнышко вздохнул и взял меня за руку, этаким бессловесным упреком. И мы осторожно двинулись дальше, приближаясь к цели по широкой дуге.

То, что нам удалось достичь Белого зала без особых помех, было так близко к чуду, что я заплетающимся языком прошептала благодарственную молитву Итемпасу. Солнышко повернулся и пристально посмотрел на меня, потом повел по ступеням.

Я стукнула в высокую металлическую дверь, но изнутри не последовало никакого отклика. Решив, что стук получился недостаточно сильным, я снова подняла руку, но пошатнулась. Солнышко удержал меня и постучал сам. Трижды. И так, что дверь загудела, а по всему зданию, по-моему, загуляло эхо. Оно еще не успело смолкнуть, когда дверь отворилась.

— Во имя Преисподней, что вам нужно? — послышался раздраженный голос охранника.

Потом он оглядел нас и рассердился еще больше.

— Еду будут раздавать в полдень, как обычно, причем не здесь, а в вашей Деревне, — прорычал он. — А ну-ка, убирайтесь, не то…

— Меня зовут Орри Шот, — сказала я и отбросила капюшон, чтобы он увидел мою маронейскую внешность. — Я та, что убила троих Блюстителей Порядка. Вы разыскивали меня. То есть нас. — Я усталым движением указала на Солнышко. — Нам нужно переговорить с превитом Римарном Ди.

*

Для начала они нас разделили. Меня отвели в маленькую комнатку: там был стул, стол и чашка воды на нем. Я жадно выпила и стала упрашивать охранника принести еще. Он отказался, и тогда я опустила голову на стол и заснула. Охранник, наверное, получил на сей счет распоряжения — некоторое время он меня не тревожил. Потом, однако, меня грубо тряхнули, и я проснулась.

— Орри Шот, — услышала я знакомый голос. — Какая неожиданность! Говорят, ты просила о встрече со мной?

Это был Римарн. Знать бы мне, что однажды я буду так радоваться его холодному голосу!

— Да, — сказала я.

Прозвучало хрипло, потому что в горле у меня совсем пересохло. Я чувствовала жар и дрожала всем телом. А уж выглядела, полагаю, как все Преисподние разом.

— Есть тут одна секта… Они не еретики — итемпаны. Их называют Новыми Зорями. У них есть продвинутый писец — Датэ…

Я попыталась вспомнить фамилию Датэ, но не могла. Называл ли он ее? А, не важно.

— Они зовут его своим предводителем, найпри. И он демон, самый настоящий, как в легендах… Демонская кровь — смертельный яд для богов. Последнее время он ловил младших богов и убивал их. Это он убил Роул… и остальных…

Силы быстро покидали меня. Их и было-то очень немного, поэтому я говорила так быстро, как только могла. Голова клонилась сама собой, так и тянуло опустить ее на стол. Может, теперь мне дадут немножко поспать…

Римарн некоторое время изумленно молчал.

— Какая занимательная история, — сказал он затем. — Весьма занимательная. И, как мне кажется, ты сейчас бедствуешь… возможно, это объясняется тем, что твой защитник, богорожденный Сумасброд, пропал без вести. Мы все ждем, чтобы его тело где-нибудь отыскалось, подобно тем двум, что мы нашли ранее, но пока ничего.

Он сказал это, желая причинить мне боль и увидеть, как я ее приму. Но что могло меня ранить теперь, после гибели Сумасброда?.. Я только вздохнула.

— Тела, которые вы нашли, вероятно, принадлежат Ине и Оборо… Я слышала, они тоже пропали.

А про себя подумала: не исключено, что именно находка их тел стала причиной грозного предупреждения, что ниспослал нам Ночной хозяин.

Пальцы Римарна выбивали дробь по столешнице.

— Тебе придется мне объяснить, откуда ты знаешь об этом: мы не разглашали сведений о телах… Да, я вижу, последние несколько недель у тебя выдались трудными. Похоже, пряталась среди нищих?

— Я? Нет. То есть да… В смысле, только сегодня…

Я кое-как подняла голову и продолжала, обращаясь в ту сторону, где было его лицо. Я давно подметила: зрячие как-то серьезнее относились ко мне, когда я наводила на них взгляд. А мне очень хотелось, чтобы Римарн поверил.

— Пожалуйста, выслушай. Я не знаю, нужно ли вам самим с ними разбираться. Может, и не нужно. Датэ очень могуществен, а жена у него — Арамери. Притом чистокровная. И у них там, наверху, возможно, целая армия. Богорожденные… Просто сообщите младшей богине, ее зовут Неммер…

— Неммер?..

Вот тут он наконец удивился по-настоящему. Был ли он знаком с Неммер? Или наслышан о ней? Скорее всего: Блюстителям Порядка по роду деятельности полагалось знать, кто из младших богов Тени чем занимается. В этом смысле Неммер наверняка привлекала их самое пристальное внимание, ибо природа этой богини очень плохо вписывалась в тишь и благодать итемпанской идиллии.

— Да, — сказала я. — Сумасброд… они с ней начали вместе вести дела. Пытались найти пропавших родичей…

Ох, как же я устала.

— Пожалуйста, нельзя ли мне немного воды?

Сначала мне показалось, что Римарн пропустил просьбу мимо ушей. Но потом, к моему удивлению, превит встал и подошел к двери. Я слышала, как он заговорил с кем-то снаружи. Вернувшись к столу, он вложил мне в руку заново наполненную чашку.

Вместе с Римарном в комнату вошел кто-то еще и встал у дальней стены, но кто это, я не имела никакого понятия. Еще один Блюститель?..

Я попыталась напиться, но чуть не расплескала всю воду. Римарн взял у меня чашку и помог донести до рта. Я жадно высосала ее и даже облизала край.

— Спасибо большое…

— Где ты так покалечилась, Орри?

— Мы спрыгнули с Древа…

— Вы…

Он немного помолчал и вздохнул:

— Похоже, лучше будет, если ты начнешь с самого начала.

Я представила, в какую нескончаемую говорильню вылился бы подробный рассказ, и покачала головой.

— Тогда с какой стати я должен верить тебе?

Я чуть не рассмеялась, потому что ответить на это мне было нечем. Ему требовалось доказательство, что я спрыгнула с Древа и осталась жива? Доказательство, что Новые Зори замыслили зло? Мне что, прямо тут помереть, чтобы он наконец поверил?..

— Не нужно никаких доказательств, превит Ди, — прозвучал новый голос.

С меня тотчас же слетел всякий сон, потому что я узнала его. Ох, боги мои, еще бы мне его не узнать!..

— Довольно и веры, — произнес Хадо, новозорский Мастер Новообращенных. И улыбнулся. — Не так ли, эру Шот?

— Нет, — пробормотала я.

Я бы вскочила на ноги и бросилась наутек, но не было сил. Я могла только всхлипывать от отчаяния:

— Нет… Я была так близко…

— Ты сама не знаешь, насколько здорово у тебя все получилось, — сказал он и положил руку мне на плечо; это было больное плечо, опухшее и горячее. — О, да ты же совсем плоха! Превит, почему еще не послали за костоправом?

— Я как раз собирался сделать это, лорд Хадо, — сказал Римарн.

Сквозь почтительность его тона я расслышала скрываемый гнев. Что тут происходит?

Хадо хмыкнул и приложил тыльную сторону ладони к моему лбу.

— Второго-то подготовили? А то неохота мне с ним бороться…

— Если пожелаешь, мои люди попозже его к тебе приведут.

Я прямо-таки воочию увидела морозную улыбку Римарна.

— Мы позаботимся, чтобы он был достаточно подчинен.

— Спасибо, но этого не нужно. У меня есть указания, а времени мало.

Меня взяли за здоровую руку и подняли:

— Ты можешь идти, госпожа Орри?

— Куда?..

Перехватило горло, и я никак не могла наладить дыхание. Мысли путались от страха, но этот разговор совсем сбил меня с толку. Неужели Римарн хотел выдать меня новозорам? С каких это пор орден Итемпаса состоял на побегушках у какой-то секты?.. Чепуха. Бессмыслица.

— Куда ты меня ведешь?

Не отвечая, он шел вперед. Куда было деваться — я беспомощно шаркала рядом. Хадо приходилось идти очень медленно, но мне казалось, что мы почти бежали.

За дверью маленькой комнаты к нам присоединились еще двое. Один ухватил меня за сломанную руку. Я в голос взвыла от боли, и Хадо выругался:

— Да посмотри ты на нее, олух! Осторожнее!..

Мужчина тотчас выпустил меня, но его спутник крепко держал с другой стороны. И слава богам, потому что без этого я бы сразу упала.

— Я ее понесу, — сказал Солнышко.

Я заморгала, сообразив, что сознание вновь помутилось. Но тут сильные руки подхватили меня, и по телу разбежалось чудесное тепло — я словно плыла в луче ласкового солнечного света. Мне не полагалось бы чувствовать себя в полной безопасности, но именно так я себя и почувствовала. Я склонила голову и заснула в тепле.

*

На сей раз пробуждение было совсем иным.

Начнем с того, что оно было долгим, очень долгим. Я все осознавала; разум всплывал из сонной неподвижности к бдительности полного бодрствования, но вот тело не поспевало за ним. Я просто лежала в тепле, тишине и уюте. Я даже помнила, что со мной произошло, но как-то отстраненно и безразлично. И еще я не могла пошевелиться. Это не встревожило меня, лишь показалось странным. Я больше не ощущала усталости, но была совершенно беспомощна. Моя плоть не желала пробуждаться, она была не готова.

Тем не менее спустя время мне все-таки удалось поглубже вздохнуть. Это не на шутку удивило меня, потому что ребра не отозвались болью, а они здорово болели с той стороны, где их помяло при падении. Я вздохнула снова, пошевелила ногой, открыла глаза…

Я могла видеть.

Меня со всех сторон окружал свет. Стены, потолок, даже пол — все сверкало! Комната была выложена странноватым на вид материалом, похожим на полированный мрамор. Заключенная в нем магия заставляла его испускать яркое белое свечение.

Я повернула голову… К моему вящему изумлению, боли по-прежнему не было. Зато я увидела окно в стене — огромное, от пола до самого потолка, а потолок здесь был очень высокий. Что за окном, я разглядеть не могла, только то, что само стекло тоже слегка мерцало. Мебель в комнате — комод с зеркалом, два больших кресла, божница в углу — не светилась. Я видела лишь темные силуэты, обрамленные светящейся белизной. Да, все сразу магическим не бывает. Вот и кровать, на которой я лежала, черным прямоугольником выделялась на полу. А еще по стенам сверху вниз случайным образом тянулись полосы более темного материала. Такого я никогда прежде не видела, хотя это зеленоватое сияние казалось смутно знакомым. Тоже магия, но другая.

— Проснулась, — сказал Хадо из кресла.

Я упустила из виду очертания его ног на полу.

Поднявшись, он подошел ко мне, и я увидела еще кое-что непонятное. Как ни темны были для меня лишенные магии предметы кругом, Хадо выглядел темнее. Разница была трудноуловима. Я замечала ее, только когда он двигался на фоне мебели.