– Ювелир прибудет позже. – В комнату вошел Родригес.

Карлотта перевела взгляд с рисунка, который ей протянул Лука.

В детской все уже было готово: здесь поставили новую кровать, детский столик и стулья, где мальчик мог рисовать, а также коробку с игрушками. Его любимых сов поместили на почетное место – на полку рядом с его кроватью.

– Какой ювелир? Зачем? – недоуменно спросила Карлотта.

– Для твоего кольца.

Она перевела взгляд обратно на рисунок:

– Понятно.

– Привет! – сказал Лука.

Родригес, чувствуя, как напряглись его скулы, выдавил улыбку:

– Привет, Лука.

– А зачем мне видеться с ювелиром? – снова спросила Карлотта.

Родригес поднял брови:

– Чтобы выбрать кольцо.

– Не понимаю, зачем мне выбирать кольцо?

– А у тебя есть корона? – поинтересовался Лука у Родригеса.

Их глаза встретились, и принц внезапно ощутил уже знакомое ему чувство дискомфорта.

– Корона есть. Она уже долгое время находится в семье Ангвиано. Но я ее не ношу.

– Я бы носил. – И Лука вернулся к своему рисунку.

Родригес нахмурился:

– Что ты сказал?

– Не понимаю, зачем мне выбирать кольцо, – повторила Карлотта. – Это же просто кольцо.

– Твое обручальное кольцо!

– Да, но… – Она обратилась к сыну: – Лука, я хочу поговорить с Родригесом.

Лука поднял на нее глаза:

– Но я рисую.

– Все в порядке, оставайся здесь. Рисуй.

Она вышла в коридор, и Родригес последовал за ней, закрыв за собой дверь.

– Ты, кажется, не обращаешь внимания на высказывания Луки! – раздраженно произнес он.

– Лука ребенок.

– Мне бы в его возрасте не разрешили так разговаривать.

Скрестив руки на груди, Карлотта спросила:

– И ты тоже хочешь не разрешать?

– Я мало что одобряю из того, как воспитывали меня в детстве. И вряд ли воспользовался бы такой же моделью воспитания сына. Я не против его комментария. Просто не привык к такому.

– О! – с облегчением воскликнула Карлотта. – Делай то, что считаешь нужным.

Родригес перебил ее:

– Почему ты не довольна? Надо всего лишь посмотреть на бриллианты и выбрать понравившееся кольцо. Женщины это любят.

Карлотта пожала плечами:

– У меня и так много бриллиантов.

Драгоценности для принцессы не играли большой роли. Их ей присылали на дни рождения и другие праздники, тогда как ее семья оставалась далеко, и поэтому эти подарки не приносили Карлотте особой радости.

– И разве тебе не хочется иметь больше? Я думал, это доставит тебе удовольствие.

– Я не говорила о недовольстве. Я только… Приглашать ювелира ко мне? Это так неожиданно.

– Позволь сделать тебе подарок, – произнес он.

– Я выберу кольцо. Но ты уже и так немало делаешь для меня. Ты даешь Луке свою фамилию. Это… для меня много значит. Фамилия Сантина ничего ему не давала, кроме проклятия, – прошептала она с болью в сердце.

Ее сын заслуживал мать, которая способна на более разумные решения. А родители заслуживали дочь, которая не запятнала бы ни свое, ни их имя. По крайней мере, брак с Родригесом хоть как-то окупит ее вину перед всеми ними…

Особенно перед Лукой. Фамилия Ангвиано сотрет позорное клеймо с его жизни. Спустя время люди все забудут, и сын не будет расплачиваться за ее грех.

Одно только это делало брак стоящим.

– Я не знаю, принесет ли ему моя фамилия больше пользы, – сказал Родригес.

– Принесет, – уверенно произнесла Карлотта.

Их взгляды встретились, и она почувствовала, как все ее тело напряглось, а дыхание остановилось. Что-то скрывалось за этим мужественным и красивым лицом, за задумчивым взглядом. Родригес источал сексуальный магнетизм – шарм, который заставлял женщин терять рассудок.

Карлотта почувствовала это всем своим телом: груди отяжелели, живот сжался, ее сотрясала внутренняя дрожь. И это все было вызвано одним только взглядом. Ему не нужно было говорить, не нужно было двигаться, достаточно было посмотреть – и ее тело уже готово. Готово к его прикосновению…

Как ему это удавалось? С какой легкостью он лишал ее контроля! Даже Габриель не был способен на это… Тогда она сама приняла решение отбросить все приличия и отдаться ему. Но с Родригесом все по-другому. Как бы Карлотта ни пыталась игнорировать растущее к нему влечение, все было безуспешно.

Карлотта сделала шаг назад и ухватилась за дверную ручку. Мысль о сыне вернула ее к здравомыслию.

– Я лучше пойду и проверю Луку.

Родригес кивнул, не сводя с нее глаз:

– Я пришлю кого-нибудь из прислуги на пару часов, чтобы присмотрели за мальчиком, когда приедет ювелир. Хорошо?

Не доверяя своему голосу, который мог выдать внутреннюю дрожь, она кивнула и с быстро бьющимся сердцем вернулась в детскую, закрыв за собой дверь.

Карлотта знала таких мужчин, как Родригес. Мужчин с очарованием. Мужчин, чьи глаза давали обещания – обещания удовольствия, и многие молодые неопытные и наивные девушки принимали их за обещания любви.

Но такой мужчина мог пообещать только одно – разбить сердце. Она не могла не понимать этого.

И напоминанием тому были шрамы, оставленные в ее сердце, в ее жизни…

Родригес был опасен не только для сердца, но и для ее самоконтроля. Она должна держать себя в руках. После свадьбы она подпустит его к своему телу, но только чтобы выполнить поставленную перед ней задачу – зачать, а потом родить ему наследника. И это будет единственной целью.

Никогда это не будет значить ничего большего.

– Спокойной ночи. – Карлотта наклонилась и поцеловала сына в лоб.

– Ты тоже будешь спать? – спросил он, глядя ей в глаза.

Лука всегда был таким внимательным к ней. Они были самыми близкими людьми друг для друга. Она отдавала ему всю свою любовь, всю энергию и получала от этого самое большое удовольствие в своей жизни.

А теперь все стало по-другому. Ее неспешная, мирная, местами скучная жизнь изменилась. Она не хотела никаких перемен. Как бы было хорошо, чтобы время остановилось! Чтобы она снова была вдвоем с Лукой – с этим маленьким, доверяющим ей во всем человечком.

Но кто может остановить время? Оно текло независимо от желания, и ее самоконтроль постепенно ускользал от нее.

– Нет, – ответила Карлотта, заставляя себя улыбнуться. – Я встречаюсь с принцем.

– У него смешное имя, – отметил Лука. – Он твой бойфренд? Элия из школы сказала – у ее мамы есть бойфренд.

– А ты знаешь, кто такой бойфренд? – спросила Карлотта.

– Нет.

– Я тебе уже говорила – мы с Родригесом скоро поженимся. – Она сделала резкий вдох. – Это значит, он будет моим мужем.

– И он станет моим папой?

У нее не было ответа на такой вопрос. У настоящего отца Луки давно уже была семья, и для них в его жизни места не было…

Сердце Карлотты сжалось.

– Да, Лука. Я выйду за него замуж, и он будем твоим папой.

Родригес усыновит Луку. По крайней мере, официально он будет его отцом. А она, в свою очередь, не допустит, чтобы он обидел ребенка. Ничто не сможет искупить детские обиды.

– Хорошо. Где Шебет?

– Он здесь. – Карлотта дотянулась до полки над кроватью и достала одну из его любимых сов. – А теперь, Лука, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – прошептал мальчик, почти засыпая.

Принцесса тихо вышла из комнаты, выключив за собой свет, и сразу же наткнулась на Родригеса.

– О господи! – воскликнула она, прижав руку к груди от испуга.

Он был одет в безупречно сшитый костюм, который делал его фигуру еще более мужественной. Темные глаза смотрели будто в самую душу, а на лице, как всегда, была ухмылка.

– У меня смешное имя? – внезапно спросил Родригес, подняв черные брови.

– А ты что, подслушивал?

Он пожал плечами, не выражая ни малейшего сожаления:

– Забавный малый. Он смышлен.

Слегка улыбнувшись, Карлотта кивнула:

– Да.

– Лоренцо приехал с кольцами. Пойдем.

Вежливым жестом он взял ее под руку. Во дворце Сантины какой-нибудь высокопоставленный гость мог использовать этот жест как дань уважения. Но сейчас все было по-другому.

Каждый раз, когда Родригес дотрагивался до нее, она ощущала себя так, словно бросили спичку в емкость с бензином. Ей хотелось бежать от своего же собственного тела, от того пылающего огня, которым она вспыхивала, от желания повернуться к нему и дотронутся до его мощной груди, чтобы удостовериться, действительно ли он такой сильный, как выглядит?

Как он это делает? Как у него так получается – лишать ее самообладания одним только взглядом?

С тех пор как родился Лука, Карлотта ни разу не оставалась наедине с мужчиной, который не был бы ей родственником. И теперь любой взгляд или прикосновение Родригеса пробуждали в ней желание.

Карлотта сжала зубы и последовала за принцем по длинному коридору через дубовые двери в большой кабинет, огромные окна которого выходили на бирюзовое море и белые песчаные пляжи Санта-Кристобеля. Рабочий стол был девственно чист. Лишь один предмет нарушал девственность стола – поднос, на котором располагалось около пятидесяти дорогих колец.

Остановившись у дверей, Родригес сказал:

– Иди. Выбирай.

Карлотта сглотнула и подошла к столу. Модели колец были разные – классические и современные, с бриллиантами разных цветов, сапфирами и рубинами.

Принцесса хорошо разбиралась в драгоценностях. Первая пара сережек с бриллиантами ей была подарена в возрасте трех лет. Было время, когда она представляла себе, как красивый поклонник ей делает предложение. А потом она встретила мужчину…

Это был Габриель – подходящее имя! – с волосами золотистого цвета и прекрасными голубыми глазами. Он казался ей таким совершенным – настоящим ангелом. Габриель заставлял ее сердце лихорадочно биться, а тело дрожать от желания, которого она никогда прежде не испытывала.

Повстречав Габриеля, Карлотта отбросила все барьеры. Именно о таком, как он, принцесса и мечтала. Именно о таком фантазировала, когда представляла себе сцену, как ей будут делать предложение…

А потом Карлотта узнала – у него уже есть женщина, и она носит его обручальное кольцо. Каждый раз при этих воспоминаниях к горлу подступал ком, а по телу пробегала дрожь отвращения. Отвращения в первую очередь к самой себе – за грех, на который страсть побудила ее.

Карлотта на мгновение закрыла глаза и сжала руку в кулак в попытке отбросить эти воспоминания. Судорожно сглотнув, она заставила себя посмотреть на кольца. Все это, по крайней мере, честно. Это не была любовь, но у нее никогда и не было настоящей любви… Она уже свыклась, испытав на себе горечь быть брошенной и обманутой.

Теперь Карлотта смотрела на жизнь трезвым взглядом. Отныне ее сердце избежит опасности оказаться снова разбитым.

– Я даже не знаю, с чего начать, – засомневалась она. Драгоценные камни ярко сверкали, а на глазах неожиданно выступили слезы. Почему ее так переполняют эмоции? Потому что она вспомнила Габриеля? Теперь мысли о нем редко вызывали в ней слезы – они просто наводили грусть.

– Начни с того, которое тебе больше всего понравилось. – Голос Родригеса звучал совсем рядом от нее.

Теперь Родригес стоял очень близко, и она могла ощущать тепло, исходящее от него.

Карлотта облизнула внезапно пересохшие губы – ее сердце билось от волнения.

– Помоги мне выбрать.

– Это не для меня. Это для тебя.

– Я знаю, но… – Она протянула руку и дотронулась до кольца с белым квадратным бриллиантом в центре. – Я не знаю…

– Тогда посмотрим, какое лучше подойдет.

Он взял то кольцо, до которого Карлотта дотронулась, взял ее левую руку в свою и нежно повернул, как танцор крутит свою партнершу.

Они стояли лицом к лицу – очень близко. Родригес подал кольцо Карлотте. Хорошо, он сам не надел кольцо ей на палец, потому что, если бы Родригес продолжал держать ее за руку, она бы наверняка растаяла…

Родригес наблюдал за ней. Ее движения были плавными и грациозными, как она сама – спокойная и с чувством собственного достоинства. Было бы сложно представить Карлотту рассерженной, хотя он видел ее и такой. Внешне Карлотта была доброжелательной, но, если ее задевали за живое, она превращалась в дикую кошку.

И ему это нравилось, но почему, принц не мог объяснить себе. Обычно ему нравились простые женщины. Не глупые, но те, у кого не было багажа знаний и мудрости за плечами. Те, кто хотел просто секса и веселья. Кто после вечеринок проводил ночь в его постели, после чего он всегда отсылал очередной возлюбленной подарок – как напоминание о прекрасном времяпровождении.

И этого ему было достаточно. Жить без сложностей.

Но брак – другое дело, здесь без сложностей не обойтись. Особенно когда вовлечен ребенок. И еще труднее, когда женщина – такая, как Карлотта, со своими секретами, которая прячет страсть за внешней оболочкой самоконтроля.

Она посмотрела на свою руку, на кольцо с бриллиантом и сглотнула:

– Не это.

Родригес кивнул:

– Не это. Оно слишком… ожидаемо.

Карлотта рассмеялась:

– Скорее совершенно. Откровенно говоря, это я ожидаема.

– Почему ты так думаешь? – спросил он, сканируя взглядом поднос.

– Я же здесь! Выхожу за тебя замуж, потому что это была просьба моего отца. И я должна выполнить ее.

– По-моему, это очень неожиданно, – сказал он, взяв с подноса другое кольцо.

– Ты так считаешь? – спросила Карлотта, поднимая на него свои глаза.

– Да. Я знаю немногих людей, кто бы мог поменять всю свою жизнь, чтобы выполнить то, о чем их попросили. Конечно, есть женщины, которые бы бросили все, чтобы выйти замуж за принца, но у меня ощущение – мой титул не является мотивом для тебя.

– Я уже принцесса!

– Но ты не живешь во дворце.

Она прикусила губу:

– Да, не живу.

– Вот видишь – неожиданно!

Родригес предложил ей кольцо, которое держал в руке, и она примерила его.

Глядя на кольцо, Карлотта выставила руку.

Она пахла чистой кожей и мылом – запах, который он прежде не замечал у женщин. Может быть, потому, что они всегда злоупотребляли духами. А может, у него никогда особо не было времени или желания замечать это.

Взяв ее руку, кожа которой была гладкой и нежной, он представил, какие ощущения могут дать эти хрупкие женственные пальцы, ласкающие его тело… Родригес не мог не думать о ее нежных губах – будут ли они так же нежны, если прикоснутся к его губам, к его телу?

Шесть месяцев. Уже прошло шесть месяцев, и его либидо давало о себе знать.

Но это была не женщина из клуба, с кем можно было бы просто провести ночь. Она должна будет стать его женой. Королевой Санта-Кристобеля. И вряд ли ей бы понравилось, если бы он сбросил поднос с кольцами и уложил ее на чистую поверхность пола. Да и в любом случае, все драгоценности рассыпались бы…

А кого это волнует?

«Ты будешь плохим мужем и отцом, но ты можешь дать ей это», – крутилось в его голове.

Секс – вот что у него отлично получалось. Родригес знал, как доставить женщине удовольствие. И самому ему это было не менее приятно.

– Мне оно нравится, – произнес принц, с трудом избавляясь от непристойных мыслей.

Карлотта подняла на него глаза:

– Правда?

Он кивнул:

– А тебе?

Она тоже кивнула в ответ.

– Да.

– Тогда выбирай его, – предложил он. – И кажется, сейчас подходящий момент, чтобы еще раз задать тебе вопрос. Ты выйдешь за меня?

– Я…

Родригес опустил голову и прижался губами к ее руке. Он видел, как зрачки ее глаз расширились, а взгляд выражал любопытство и желание.

– Скажи да, – сказал он, касаясь губами ее кожи.

– Да, – прошептала она.

Он поднял голову и увидел в ее глазах слезы.

В груди принца что-то сжалось. Неужели она плачет? Неужели он уже делает ее несчастной?

– Хорошо, – выдавил он из себя.

– Родригес…

Карлотта сделала шаг вперед, протянув к нему свою руку, и он почувствовал сильное желание прижать ее к себе. Утешить…

Но Родригес тут же отклонил этот мимолетный импульс. Потому он и настаивал на том, чтобы жить по отдельности. Родригес не видел объяснения нарастающей в нем тяги к этой женщине. Его влекло к ней с того самого момента, когда он ее увидел. И это чуждое ему чувство неумолимо росло. Оно не было внезапным и пылким, но постоянно присутствовало в нем. Всегда. Может быть, именно такие ощущения возникают, когда просишь руки женщины?

– Увидимся утром.

Он развернулся и вышел из комнаты, проигнорировав боль, которую увидел на лице Карлотты.