Обвив руками шею Натана, Рия прижалась к нему еще крепче, блаженствуя и наслаждаясь теплом его тела. На руках отнеся ее в спальню, Натан устроился в кресле, усаживая Рию себе на колени.

Как ей удалось прожить все эти годы и так и не познать радости единства с мужчиной, когда тебя носят на руках, словно главную драгоценность этого мира? Сколько же еще она всего упустила, закуклившись в своем крошечном мирке?

Пока ее сверстницы наслаждались первыми свиданиями и учились целоваться, она упорно готовилась к поступлению в университет, по мере сил помогая Роберту и разбираясь с материнскими проблемами.

Она сама сплела вокруг себя тугой кокон, но хватило одного лишь откровения из прошлого, чтобы все полностью переменилось. Но при этом-то на самом деле все осталось прежним! Это сама она изменилась.

Такое чувство, словно ее укололи булавкой, разбудив от непробудной серой дремы, в которой она существовала все эти годы. Глубоко вдохнув, Рия открыла глаза и сразу же поймала на себя взгляд Натана.

Легонько поглаживая ее по запястью, второй рукой он поймал ее за подбородок.

– Почему именно это платье и алкоголь? Почему ты решила показать свою боль и гнев именно так?

Как всегда, Натан смотрит в самую суть проблемы.

– Не помню, когда я решила, что не позволю ни одному мужчине причинить мне ту же боль, что причинило предательство отца, и сама себя заморозила. Наверное, я захотела доказать, что своей ложью она не смогла меня разрушить.

– И?..

Вздохнув, она уткнулась носом ему в плечо:

– Как же все непросто. Я привыкла всю жизнь подавлять малейшие порывы к любому риску, что мог бы причинить мне хоть немного боли. Не так-то легко избавиться от въевшейся в кожу привычки. – Рия рассмеялась. – Я танцевала, немного выпила, но этого мало, чтобы измениться по-настоящему. Не могу я щелкнуть выключателем и начать жить так, как всегда себе запрещала.

– Да, все непросто. – В его словах Рия уловила какое-то отчаянное напряжение, словно он изо всех сил пытался смеяться, а не…

Она осторожно погладила его по руке, так не похожей на ее собственную маленькую ручку с накрашенными ногтями.

– Чтобы побороть эту привычку и притаившийся за ней страх, потребуются годы. Но вернуть их сумеет любая мелочь.

Откуда он все это знает?

– Бабочка, как насчет того, чтобы начать с малого?

Улыбнувшись и глубоко втягивая аромат его одеколона, Рия кивнула. И как-то разом успокоилась, осознав, что даже в окружающем ее вихре эмоций есть нечто постоянное. Есть Натан и их взаимное притяжение.

Натан, перевернувший ее жизнь с ног на голову, каким-то непостижимым образом стал для нее якорем и путеводной звездой. Вся его жизнь была нацелена на ощущение восторга здесь и сейчас. Так неужели он не сумеет показать ей все то, в чем она столько себе отказывала? Кто еще сумеет научить ее быть дерзкой и, взяв жизнь за рога, самой управлять своей судьбой? Разве можно найти лучшего спутника на этой дороге, чем тот, кто никогда не станет делить с ней жизнь?

Она не станет от него ничего ждать, а значит, не будет и разочарований. А когда придет время, он уйдет, и в этом не будет ничьей вины.

Рия легонько погладила его по голове:

– Как насчет того, чтобы начать с поцелуя?

Мгновенно напрягшись, Натан взял ее за подбородок и легонько оттолкнул.

Но Рия твердо решила забыть о страхе и безопасности. Сейчас она хотела лишь жить и наслаждаться каждым мгновением прожитой жизни.

Ухватив его за запястье, она принялась целовать грубые и мозолистые руки.

– Сегодня тебя ждет счастливая ночь, – выдохнула она, надеясь, что он поймет, как все это для нее важно.

Поймав ее за косу, Натан слегка потянул вниз, заставляя посмотреть себе в глаза:

– Счастливая ночь?

В голубых глазах ясно горел огонь желания, не оставляя места привычному холоду и льду.

Она чувствовала, что Натан уже на пределе, а изнутри его пожирает пламя страсти, и именно этого она хотела. Хотела почувствовать то, что еще никогда прежде не чувствовала, и полностью раствориться в полыхающем огне страсти.

– Не обещай того, что может оказаться тебе не под силу.

Рия устроилась поудобнее на его коленях.

– Если ты не хочешь, тогда не надо. Мне не нужна жалость.

Его хватка стала еще крепче, а губы оказались совсем рядом с ее губами.

– Рия, ты действуешь из ложных побуждений.

Чувствуя себя до невозможности живой, Рия подалась вперед, целуя его в щеку совсем рядом с губами и наслаждаясь щекотанием щетины. Потом еще раз… и еще. Не останавливаясь, Рия продолжала натиск, ощущая себя ласкающейся кошкой, а ее губы, щеки и подбородок уже все пылали, распаляя и без того переполнявшее ее желание. Потом Натан сдавленно застонал, и она наконец-то прикоснулась губами к его губам, шепча, дразня, лаская, чувствуя, как он весь дрожит, и радуясь, что она способна вызвать у него столь сильную реакцию.

– Ошибаешься. Мои побуждения единственно правильные.

– И какие же это? – выдохнул он ей в губы.

– Потому что мне нравится. – Она придвинулась еще чуть ближе, прижимаясь бедрами к его напрягшемуся члену. – С той секунды, как ты вошел в мою жизнь, я… я словно сгораю изнутри. – Схватив его за руки, она прижала их к своей груди. – И среди всей этой лжи и сумятицы лишь это осталось неизменным. Нат, займись со мной любовью. Я хочу почувствовать все то, в чем раньше себе отказывала.

Когда ее сочные губы снова впились в его, Натан лишь глубоко втянул в себя сладкий фруктовый аромат. А Рия все не останавливалась, целуя ему губы, подбородок, щеки, терлась об него, снова целовала, обжигая горячим дыханием, гладила по голове, удерживая и не давая отстраниться.

Еще никто и никогда не пытался его соблазнить так настойчиво.

И Натан не устоял. Да и кто бы на его месте смог удержаться под этим жадным, сводящим с ума натиском?

В эту секунду Рия легонько лизнула его нижнюю губу, и Натан окончательно сдался, решив, что пришла его пора действовать.

Крепко обхватив руками голову и фиксируя на месте, Натан принялся посасывать и покусывать ей губы, а уже секунду спустя их языки жадно сплелись, и в мире не осталось ничего, кроме них двоих. Не осталось ни прошлого, ни будущего, а вся вселенная состояла из одного лишь настоящего.

Пытаясь отдышаться, Натан слегка отстранился и снова схватил ее за волосы, заставляя посмотреть себе прямо в глаза.

Сияющая золотистая кожа, розовые припухшие губы, прекрасные карие глаза, потемневшие от желания… По неумелым ласкам он уже понял, что она совсем неопытна, но смотрела она не моргая и не пытаясь отвести взгляд, и Натан почувствовал, как окончательно и безвозвратно проигрывает эту битву.

И был этому рад.

Что ж, остается надеяться, что вспоминать его она будет лишь с улыбкой на губах и вздохом наслаждения.

Подавшись вперед, Натан снова легонько куснул ее нижнюю губу.

– Я безумно тебя хочу, но не пытайся искать в моих поступках то, чего там нет. – Нельзя, чтобы у нее остались хоть малейшие сомнения. И если она захочет остановиться, он прямо сейчас отправится в ледяной душ. Но играть с ее чувствами он ни за что не станет. – Когда придет время, я уйду, бабочка ты моя, и, если ты хочешь остановиться, нам нужно останавливаться прямо сейчас. Можешь спать в кровати, а я переночую на диване.

На несколько секунд в глазах Рии застыло какое-то непонятное выражение, а потом она просто улыбнулась:

– Влюбляться, рисковать чувствами… Для меня это всегда будет непросто. А с тобой… Я никогда бы не смогла в тебя влюбиться. Сложно придумать худшую пару, но именно поэтому мне сейчас и проще. Всего одна ночь, и больше мне ничего не нужно.

Предельная откровенность…

Одна ночь безумной любви и страсти – это все, что они могут себе позволить.

Осторожно поднеся ее руку к своим губам, Натан принялся целовать ей ладонь, пробежался языком по венам, поднимаясь все выше и выше…

– Хочешь, расскажу о всех фантазиях, в которых мы занимались любовью? – спросил он, целуя ее в шею, кусая, снова целуя…

Дрожа и извиваясь всем телом, Рия запустила пальцы ему в волосы, но Натан крепко удерживал ее на месте, не давая отстраниться и доводя до неистовства, заставляя хрипло дышать и тереться грудью о его грудь.

Стиснув кулаки, Натан с трудом поборол желание прямо сейчас задрать ей платье и вонзиться в нее одним мощным движением. Но это не страшно, главное – не думать, что для нее по-настоящему все это значит, и не терять контроль, и тогда все будет хорошо.

Рассмеявшись, Рия откинула косу за спину и посмотрела на слегка покрасневшее плечо. В этом взгляде было столько невинного любопытства и голода неудовлетворенного желания, что Натан сразу понял, что был прав. Скольких удовольствий она себя лишила…

Карие глаза сосредоточились на его губах.

– Ты колючий.

– Извини, – прошептал Натан, снова целуя ее в губы.

– Но мне нравится, – выдохнула она, на секунду отстраняясь. – Продолжай.

Уложив Рию на кровать, он быстро скинул пиджак и развязал галстук.

А потом несколько секунд разглядывал распростершуюся перед ним великолепную женщину.

– Раздевайся.

Послушно поднявшись на колени, Рия потянула застежку вниз, и Натан мгновенно замер, предвкушая, что вот сейчас он наконец сможет насладиться неприкрытой красотой пышной груди и длинных ног. Но, расстегнув молнию, Рия прижала к себе платье.

– Давай выключим свет?

– Нет. – Мгновенный ответ заставил Рию улыбнуться. – Как же меня бесили эти твои рубашки с брюками… – Он уже начал было расстегивать свою рубашку, но внезапно остановился. – Ну раз не хочешь, чтобы я на тебя смотрел, то и сама меня не увидишь.

Как-то странно на него взглянув, Рия глубоко вдохнула, расправила плечи, вздернула подбородок и отбросила платье.

Хрупкие плечи, идеальная грудь с видимыми даже сквозь бюстгальтер напрягшимися сосками, плоский животик, бедра, вьющиеся волоски на лобке…

Если бы его сердце вздумало остановиться прямо сейчас, Натан умер бы, ничего не боясь и ни о чем не жалея.

Потому что желание обладать этой женщиной затмило все остальные чувства и страхи, заставив почувствовать себя по-настоящему живым и свободным.

Рия никогда не могла понять, почему все так сходят с ума и теряют голову из-за секса.

Раньше.

Раньше она никогда не понимала, как можно растворяться в желании, полностью открываясь перед партнером и составляя с ним единое целое.

Ведь они еще даже не успели до конца раздеться, но в глазах Натана она ясно читала всеобъемлющую страсть и сводящее с ума желание и отлично понимала, что дороги назад уже нет и он потребует ее всю целиком. Тело, разум, душу… Но вместо страха это осознание принесло с собой окрыляющее чувство свободы.

Мягкая ткань бюстгальтера болезненно терлась о напрягшиеся соски, а трусики-стринги, неизбежные при таком платье, заставляли ее необычайно остро ощущать горящее между ног желание.

Разглядывая ее голодными глазами, Натан быстро расстегивал рубашку, и Рия завороженно любовалась широкими плечами, плоскими сосками, так не похожими на ее собственные, полоску рыжеватых волос, что бежала по подтянутому животу, скрываясь в брюках… Все в нем так и дышало чистой, ничем не прикрытой мужественностью.

И сегодня все это великолепие принадлежит ей, и только ей.

Уверенными движениями Натан сбросил брюки и боксеры.

Облизнув губы, Рия наслаждалась обнаженным совершенством, чувствуя, как все сильнее пульсирует ее собственное средоточие женственности.

Услышав сдавленный стон, Рия встретилась взглядом с потемневшими от желания голубыми глазами.

И стоило Натану только приблизиться, как она сразу же потянулась к нему руками, желая насладиться прикосновением напрягшейся плоти, но он резко отстранился:

– Ты не станешь меня трогать, понятно?

– Но почему?

Не отвечая, Натан толкнул ее на кровать, наваливаясь сверху так властно и по-мужски, что у Рии мгновенно пропала всякая охота спорить и сопротивляться. Зачем бороться, когда можно полностью отдаться в его власть, упиваясь блаженным рабством чувственного наслаждения?

Тяжелый, горячий, твердый… Натан придавливал ее к кровати, не давая пошевелиться, а его руки сильно обвивали ее тело, прижимая к себе еще крепче.

Ей безумно хотелось прикасаться к нему руками, наслаждаясь ощущениями твердых мышц, но Натан буквально связал ее собою, оставляя лишь прикосновения собственных губ, дыхания, пальцев…

Снова и снова целуя, играл с волосами, дразнил…

Когда его губы двинулись вниз, к ложбинке между грудями, Рия выгнулась, резко втягивая в себя воздух, а потом мягкие губы принялись ласкать ее ноющие напрягшиеся соски. Он целовал, полизывал, покусывал, снова целовал, гладил… Закусив губу, Рия отчаянно вцепилась в простыни.

– Нат, пожалуйста, позволь мне к тебе прикасаться и двигаться, или…

– Нет.

– Но почему? – всхлипнула она.

Поднявшись над ней, словно бог тьмы и соблазнения, Натан глянул на нее ледяными глазами, и Рия вдруг поняла, как отчаянно он стремится сохранить над собой контроль, и, несмотря ни на что, сейчас он не с ней, а где-то далеко-далеко.

Но прежде чем эта мысль успела пустить корни, он снова лизнул ее сосок, мгновенно лишив способности связно думать и рассуждать.

– Хочешь, чтобы я остановился, бабочка? – прошептал он, выводя языком восьмерки на ее груди.

– Нет, – едва ли не выкрикнула Рия.

Ухватив сосок, Натан принялся катать его в пальцах, не забывая целовать и дразнить языком вторую бусину. Выгнувшись дугой, Рия изо всех сил заколотила ногами по кровати, но Натан держал ее все так же крепко, не давая вырваться на свободу.

Задыхаясь, всхлипывая и извиваясь под жадным натиском, Рия чувствовала, как все сильнее и сильнее пульсирует сводящее с ума желание там, где ей больше всего сейчас хотелось ощутить его присутствие.

– Знаешь, мне давно было интересно, – прошептал он, обжигая ее грудь горячим дыханием.

– Что? – выдохнула Рия между двумя жадными вдохами.

– Твои соски. – Скатившись с нее, Натан устроился на боку так, что его мускулистая нога прижимала ее ноги, а рука крепко удерживала за ребра.

Подавшись вперед, он снова приник губами к ее соску, заставляя выгнуться дугой. Желая хоть как-то унять непереносимое томление, Рия попыталась потереться бедрами о его ногу, но Натан неумолимо прижал ее к простыням.

– Я гадал, какого же они на самом деле цвета. – Его губы щекотали ее изнывающую от сладкой боли грудь. – И угадал. Темный шоколад.

Натан задумчиво разглядывал ее лицо и тело, и Рия вдруг снова застеснялась.

И было в этом взгляде что-то такое, чего она никак не могла понять.

Всю жизнь она старательно бегала от любой опасности, боясь хоть немного рискнуть, и теперь, лежа под обнаженным мужчиной и полностью отдаваясь его власти, она чувствовала, что совершает самый опасный в своей жизни шаг.

И она сама все это начала… Но сможет ли она завтра спокойно, ни о чем не жалея и ничего не боясь посмотреть в эти ледяные глаза?

Снова наваливаясь на нее всем телом, Натан легонько поцеловал ее в губы, погладил по виску…

– Бабочка, ты в порядке?

Уже даже не удивляясь, что он так просто читает ее мысли и чувства, мимолетно угадывая малейшую смену настроения, Рия легонько кивнула. Схватив его за руку, она поцеловала объемный бицепс, лизнула приметную родинку…

– Рия, ты все еще думаешь. А я этого не потерплю, – объявил он, вновь принимаясь исследовать ее тело горячими, влажными поцелуями, опускаясь все ниже и ниже. – Ты сводишь меня с ума, и я хочу отплатить тебе тем же.

В его словах звучало нечто на удивление напоминающее злость, и Рии не осталось ничего другого, кроме как запустить руки ему в волосы, когда его пальцы залезли под трусики, лаская и поглаживая ее влажное, жаркое средоточие желания.

Стоило только умелым пальцам отыскать ее самое чувствительное место, как она сразу же вонзилась ногтями ему в плечи, а когда сперва один, а затем и второй палец погрузились в ее горячую, влажную сердцевину, Рия громко вдохнула и изо всех сил впилась пальцами в крепкую спину.

Чувствуя, как все ее нутро сжимается и пульсирует вокруг вторгшейся в нее руки, Рия приглушенно всхлипнула.

– Натан! – вскрикнула она, когда указательный и средний пальцы стремительно задвигались внутри ее, а большой настойчиво гладил ее податливые складки.

Одновременно смеясь и плача, Рия чувствовала, как с нее слетают последние остатки контроля, а сама она взлетает куда-то вверх.

– Ты только посмотри на себя! – выдохнул Натан, целуя ее в пупок. – Никогда еще не встречал таких диких кошек.

Опустившись чуть ниже, Натан принялся ласкать ее уже не только руками, но и языком.

– Лети, бабочка, – велел он и без предупреждения завладел губами средоточием ее нервных окончаний, посасывая, дразня, покусывая…

Громко вскрикнув, Рия задрожала всем телом, взлетая в водовороте небывалого потока нахлынувших на нее ощущений. Всхлипывая, она попыталась свести колени, но его пальцы все еще находились внутри ее, и она просто не могла ничего с ним сделать. Бешено извиваясь и хрипло покрикивая, Рия чувствовала, как все ее существо содрогается от напористой ласки, вознося ее все выше и выше, пока от нее не остался лишь скрученный комок нервов, изнывающий от наслаждения.

Когда же она открыла глаза, то первым делом увидела довольное лицо Натана, внимательно наблюдавшего за ее оргазмом.

– Как же ты, оказывается, громко кричишь, – выдохнул он, снова целуя ее в губы.

Резко подавшись вперед, она жадно приникла губами к его груди. Если она сейчас перестанет думать, то вообще все остановится. А ей это не нужно.

Скользя пальцами по мускулистой груди, она пробежалась по полоске волос на животе, опустилась еще ниже, сомкнула пальцы на каменно-твердой плоти, приласкала нежную головку, заставив Натана глубоко вдохнуть и сдавленно застонать…

Такой большой, такой твердый. Лаская роскошное орудие, она почувствовала, как в ней стремительно нарастает новая волна желания.

Слушая хриплое дыхание и все нарастающие стоны, Рия сомкнула пальцы еще крепче, заставляя его двигать бедрами и грязно ругаться, но все это лишь распаляло ее собственное желание.

Она двигала рукой все быстрее, и, когда Натан впился зубами ей в шею, она лишь вздрогнула всем телом, еще крепче сжимая его плоть. Сдвинувшись чуть ниже, она проложила цепочку поцелуев по широкой груди и плоскому животу, а когда попыталась дотянуться губами до его грозного орудия, Натан крепко схватил ее за волосы.

– Пусти, – взмолилась она, тряхнув головой.

Его глаза стали еще темнее, а ноздри широко раздувались, но он покачал головой:

– Эта ночь только для тебя.

– Нет, эта ночь только для того, что я хочу делать. Не оставляя ему выбора, Рия опустилась еще ниже, лизнув огромную твердую плоть.

Натан снова выругался, и не успела она больше ничего сделать, как снова оказалась прижатой к кровати огромным могучим телом.

– Хватит.

Поднявшись, он стремительно натянул на себя защиту, о которой сама Рия даже и не вспомнила. Подавшись вперед, она легонько лизнула подтянутый живот, наслаждаясь вкусом и ароматом свежего мужского пота.

Чувствуя, как головка его члена уперлась ей между ног, Рия пристально посмотрела в голубые глаза, желая, чтобы в эту секунду он целиком принадлежал ей, и только ей.

Двигаясь сперва медленно, чтобы она могла освоиться с его размером, Натан крепко удерживал ее за бедра, фиксируя на месте и не давая сдвинуться. Подавшись вперед, он еще раз поцеловал ее в губы, слегка приподнял и наконец-то вошел в нее целиком.

Откинув голову, Рия громко выдохнула, поддаваясь стремительному натиску и изо всех сил вцепляясь ему в плечи.

Жадно вонзаясь в ее податливое тело, Натан впервые сбросил маску всеподавляющего контроля и больше всего напоминал вулкан, готовый взорваться бешеным потоком чувств и желаний.

– Рия, ты меня в могилу сведешь, – необычайно серьезно выдохнул Натан, заставив ее мгновенно забыть о стремительной вспышке боли.

Но вместо того чтобы испугаться, она почувствовала, как ее переполняет удовлетворение победителя. Потому что Натан, в глазах которого горели яркие чувства и бурлили желания, был именно тем настоящим Натаном, до которого она так упорно пыталась все это время достучаться.

– Ты девственница, – выдохнул он, уткнувшись носом ей в шею.

Разумеется, девственница. Проклятье.

Его слова прозвучали обвинением, но он не мог ничего с собой поделать. Она такая мягкая, горячая и узкая, и если он сейчас остановится, то просто взорвется изнутри. И это притом, что он всю жизнь рассматривал секс как простое удовлетворение физического желания… Откуда же тогда взялась эта неумолимая потребность погружаться в нее все глубже и глубже, стирая реальность и взлетая все выше и выше?

Что он натворил.

Сумев отыскать в себе последний обрывок самоконтроля, Натан слегка приподнялся и посмотрел на капельки пота, блестевшие на лице Рии.

– Мне остановиться? А вообще могла бы и предупредить, слегка притормозить…

– А разве это что-то меняет? И ты бы смог войти в меня, не причинив боли?

Черт, но он же совсем не хотел делать ей больно.

– Нет.

Как же все запуталось… Похоже, с ней не осталось ни одного правила, которое бы он еще не успел нарушить.

– Но мне было бы проще тебе сопротивляться.

И снова ложь.

Он успел уловить на мгновение вспыхнувшую в ее глазах боль.

– Тогда хорошо, что я ничего не сказала.

– Черт, Рия, я не…

– Нат, это всего лишь моя девственная плева, а не сердце. Правда, она всю жизнь исполняла роль привратника к сердцу.

– Раз ты столько ждала, значит, ты хотела, чтобы все прошло по-особенному.

– Я столько ждала, потому что жила как какая-то Спящая красавица. Да и что это была за жизнь… Так, простое функционирование. И не лучше ли, что мой первый раз был с хорошо знакомым человеком, которому я могу доверять, а не с первым встречным? Ты лучше всего подходил на роль моего первого мужчины, а теперь в твоей власти проследить, чтобы мой выбор действительно оказался верным.

Осторожно подвигав бедрами, Рия как бы предложила продолжить.

– Пожалуйста, я клянусь, что не стану в тебя влюбляться. Делай что-нибудь, я хочу…

Натан задумчиво лизнул ее припухшую нижнюю губу.

Проведя руками по его бедрам, Рия снова заерзала.

– Прекрати.

На этот раз она выбрала круговые движения, и Натан невольно задвигался в ответ, вонзаясь в нее во все убыстряющемся темпе.

– Откуда ты знаешь, что делать?

Улыбнувшись, она выгнулась дугой, выставляя напоказ роскошную грудь, заставляя войти в себя еще глубже и лишая его последних остатков самоконтроля.

– Не знаю, все пришло само собой. Какая же я дура, что столько ждала… Ах…

Не в силах больше медлить, Натан стиснул мягкие ягодицы, приподнимая податливое тело и вонзаясь в него изо всей силы. Медленно, но так, чтобы она смогла прочувствовать каждый его сантиметр. А затем еще раз. И еще.

Сгорая от переполнявшего его желания, он чувствовал, что еще пара секунд – и он взорвется в яркой вспышке, но твердо намеревался увести ее с собой. Подавшись вперед, он куснул темный сосок и сразу же почувствовал, как все внутри ее сжимается, вызывая его собственную небывало мощную разрядку.

Придя в себя, он все еще чувствовал, как бешено бьется в груди сердце.

Ну и ладно. Пусть оно хоть прямо сейчас остановится, главное, что все было не зря и ему не о чем жалеть.

Окончательно придя в себя, Натан почувствовал, как дрожит под ним Рия, прижатая к постели всем его весом, и сразу же попытался скатиться на кровать, но она изо всех сил обняла его руками и ногами, заставляя остаться на месте.

– Я слишком тяжелый. Пусти.

Уткнувшись лицом ему в грудь, Рия еле слышно выдохнула:

– Это ничего. Полежи на мне еще минутку… Пожалуйста, Нат…

Обхватив ее лицо руками, Натан ласково потерся губами о ее губы, наслаждаясь стремительными секундами, растянувшимися в целую вечность.

Но стоило лишь его сердцу успокоиться, как в нем сразу же проснулись сомнения и сожаления.

Крепко прижимая к себе все еще легонько подрагивающую Рию, Натан обнял ее изо всех сил, пытаясь показать, как много значила для него эта великолепная ночь.

– Нат?

Одного этого шепотка хватило, чтобы его плоть, все еще остававшаяся внутри Рии, снова напряглась.

– М-м-м?

– Это всегда так?

Нет, не всегда. По правде говоря, у него такого вообще никогда еще не было.

– Если партнер правильный, – выдохнул он, глядя в огромные карие глаза.

– Понятно. – Она легонько пробежалась пальцами по его спине.

– И ты права, к тебе все действительно пришло само собой. Ты невероятно чувственна, и любой мужчина…

От одной мысли о Рии в объятиях другого ему сразу же стало плохо.

Мгновенно напрягшись, Натан резко отстранился, встал с кровати и направился в ванную.

Он ушел.

Открыв глаза и прислушиваясь к тишине, Рия с головой укуталась в одеяло и провела кончиками пальцев по припухшим губам, пытаясь понять, что же она сейчас чувствует. Руки дрожат, бедра ноют, словно она только что пробежала марафон, даже голова болит из-за того, как крепко он стискивал ее волосы, удерживая на месте и доводя до вершины блаженства, красноватые отметины на бедрах…

В конце он все-таки сдался, уносясь вместе с ней в бесконечность и не пытаясь больше ничего контролировать.

Она столько лет отказывала себе в чувственных удовольствиях и свято верила, что первый раз будет странным и неловким. Но она ошиблась. Такое чувство, что она умерла и родилась заново.

Посмотрев на дверь, за которой скрылся Натан, Рия вздохнула.

Где же она перешла черту и нарушила его правила?

Все дело в поцелуях? Или в том, как отчаянно она за него цеплялась? Или, может, не стоило ничего спрашивать? Очевидно же, что чувства и эмоции – это не для него.

Но все это уже в прошлом, и она ни о чем не жалеет. А так она может собраться и прийти в себя, не отвлекаясь на те чувства, что неизбежно вызвала бы его близость.

Главное, что у нее уже никто и никогда не отнимет пережитых мгновений волшебства, они навеки останутся с ней.

А все остальное не важно.

Натану хватило пары минут под душем, чтобы осознать, какой же он все-таки бессердечный ублюдок. Она же ничего от него не требовала, а он не сумел найти для нее ни одного доброго слова. Не убедился, что с ней все хорошо.

Черт, и это в ее первый раз!

Обернув полотенце вокруг бедер, он вышел из душа, только чтобы обнаружить пустую кровать.

Она ушла.

Непонятно на что разозлившись, Натан схватил зазвонивший телефон.

– Я не просил тебя уходить.

– Я знаю, но мне показалось, что так будет лучше для всех. Я позвонила, чтобы сказать, что нашла твоего шафера, и он везет меня домой.

В ее голосе не было и грамма вины, но Натан снова почувствовал себя последней скотиной.

– Натан?

Он лишил ее девственности, а потом едва ли не выгнал на улицу. И это после всего, что у них было этой ночью.

– Нат? Не молчи, пожалуйста, скажи что-нибудь. – Теперь в ее словах были лишь усталость и тоска.

Он резко вспомнил, что ей сегодня пришлось пережить. И все из-за него.

– Рия, прости меня, я должен был…

– Спасибо тебе, Нат, – выдохнула она, не давая ему договорить. Ни сожалений, ни насмешки, одна лишь искренняя благодарность. – За все, что у нас сегодня было.

– Черт, ты не обязана благодарить меня за секс. Я не…

Не кто? Или, наоборот, кто он такой? И что он с ней сделал?

Рия беззаботно рассмеялась, но Натану стало еще хуже. Неужели для нее все это на самом деле было так просто? Одна ночь и ничего больше? Неужели он лишил ее невинности не только физически, и она уже никогда не сможет стать прежней?

– Спасибо, что был со мной этой ночью. И спасибо за доброту. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Я никогда не забуду эту ночь. И этот секс. – Почему ему кажется, что она заставляет себя притворяться? – До тебя я даже и не подозревала, что бывает нечто настолько потрясающее. Так что спасибо тебе и за это.

Чувствуя, что не заслуживает этой благодарности, так же как не заслуживает и самой Рии, Натан не мог вымолвить ни слова.

– Хорошей тебе ночи, Натан.

Она повесила трубку, и Натан изо всех сил швырнул телефон об стенку, повалившись на кровать, до сих пор пахнущую Рией и сексом.

Уткнувшись лицом в ладони, он почувствовал, как сводит горло и болит грудь. Как в тот день, когда мама рассказала ему о его болезни.

Жалость к самому себе, страх, бесконтрольные эмоции…

Громко выругавшись, Натан сглотнул.

Нет.

Не бывать этому.

Быстро одевшись, Натан заказал кофе и велел горничной сменить простыни. Ни одной женщине не позволено так на него влиять, а значит, нужно немедленно обо всем забыть и больше никогда не вспоминать, что он чувствовал, лежа на извивающейся и кричащей в голос Рии, а потом едва не позволил себе заснуть в ее объятиях, чувствуя себя Натаном Кисом, что когда-то мечтал любить и жить вечно.

Тем Натаном, каким он уже никогда не станет.

Взявшись за ноутбук, он вновь стал тем, кем годами приучал себя быть.

Натаном Рамиресом, всесильным миллиардером, неутомимым искателем приключений и неисправимым одиночкой.