Согласилась баба отдать последнюю корову.

На другой день, чуть занялась заря, привели они свою буренку к попу на двор и говорят:

—       Вот бери, батюшка, только моли бога, чтобы дал весной в десять раз больше.

Разгорелись у попа глаза от жадности: «Ну, думает, удалось мне одурачить их!» Взял поп корову крестьянскую и загнал ее к своим, а крестьянину обещал усердно молиться богу.

Весной выпустил поп коров на пастбище. Вскоре стало жарко, и начали их одолевать оводы.

Одни коровы забились в кусты, а крестьянская буренка по привычке затрусила к своему дому, а за ней увязалось еще девять поповских коров.

Увидел это крестьянин, очень обрадовался и запер их всех в своем хлеву, а сам пошел похвалиться такой удачей к соседям.

Дознался про это поп и пришел к крестьянину, чтобы забрать своих коров, а крестьянин ему и говорит:

— Ты же, батюшка, сам говорил: «Если мне кто отдаст корову, тому бог весной вернет десять». Не век же и нам бедовать!

ЗАВИСТЛИВЫЙ ПОП

У одного очень бедного человека умер ребенок. Попросил бедняк соседей сделать гроб и выкопать могилу для дитяти. Известно, если человек богат, то все ему помогают, а бедному— никто. Просил-просил бедняк, никто не пошел копать могилу. Горько ему, слезы так и бегут, как сок из березы. Нечего делать, пришлось идти и самому копать могилу для своего дитяти. Говорят, это великий грех, да что же делать, если от бедняка и люди отступились. Взял бедняк заступ, пошел на кладбище, а по дороге зашел к попу и попросил его похоронить дитя.

— Хорошо,— говорит поп,— только ты мне сначала принеси десять злотых и пол-осьмины овса.

— Нет у меня, батюшка, ни овса, ни денег,— отвечал бедняк и начал просить, чтобы поп похоронил дитя так, а он потом отработает.

Куда там! Поп не хочет и слушать. Как ни просил бедняк, поп стоит на своем, и только. Заплакал бедняк с горя и пошел копать могилу. Копал он, копал и выкопал горшок с деньгами: червонцы так и горят. Принес бедняк горшок с деньгами домой и спрятал под печь, а один червонец отнес попу. Удивился поп, откуда это у бедняка золото, и стал выпытывать. Бедняк и рассказал все, как было. Вот похоронили у бёдняка дитя, а потом сам поп с попадьей зашел к бедняку на поминки. Только вечером все разошлись. Остался бедняк один с женой. Вернулся поп домой и думает, как бы отобрать у бедняка деньги. Зарезал он козла, завернулся в козлиную шкуру, приладил рога и пошел в самую глухую полночь к бедняку под окно. Пришел, засунул в окно голову с рогами и заорал хриплым голосом:

— Отдай мои деньги!

Испугался бедняк и отдал горшок с деньгами. Схватил поп горшок обеими руками и побежал домой. Прибежал, хочет поставить горшок на стол, да не может — руки приросли. Попробовала попадья содрать с попа козлиную шкуру, да куда там! И шкура и ро^а приросли. Как йи бился завистливый поп, ничего не мог поделать. Пришлось просить бедняка, чтобы'он забрал свои деньги. Увидели люди попа, столпились, глазеют, а он только козлиной бородой трясет. Подошел бедняк, взял свои деньги, и тут шкура с попа свалилась, да не только козлиная, но и своя.

Вот какой был. завистливый поп.

ТО ЛИ БЫЛА У ПОПА ГОЛОВА,

ТО ЛИ НЕТ?

Один человек посеял на полянке рожь. Рожь не уродилась.

На другой год он посеял там же гречку, не уродилась и гречка.

Стал он думать: «Какое же это место, что на нем ничего не родится?» /

Тогда надумал он посеять соль, но и соль, понятно, не выросла.

Как-то раз приходит этот человек на свою полянку и видит поперек нее медвежьи следы.

—-А,—говорит,— это медведь переходит через мое поле, потому на нем ничего и не родится!

Вот зовет он попа, чтобы тот отслужил _молебен. А поп, едучи к той полянке, заметил у дороги медвежье гнездо, дупло то есть. Позвал поп мужиков и говорит:

— Убить его надо, чада мои! Лезьте! Бейте!

Однако лезть в дупло никто не захотел.

Делать нечего, полез поп сам, да притом вниз головой, чтобы виднее было. Пролез к самому медведю, а медведь взял да и откусил ему голову.

Ждут люди попа час, ждут другой — нет попа, да и только! Тогда стали тянуть его из дупла за ноги, вытянули, глянули — а поп-то без головы! Стали они тут спорить: одни говорят, что попу голову медведь откусил, а другие, что он так из дому приехал. Спорили-спорили, да и передрались.

Потом решили спросить у работника, который вез попа, а тот и говорит;

— Хоть я и вез, да хорошенько не помню, сдается мне, что был поп без головы, а может, и с головою. Спросите у батрачки,’ она знает, она вчера ему косы чесала.

Пошли, спрашивают:

— Не знаешь ли ты, была ли у попа голова?

А та отвечает:

— Хоть я и чесала ему косы, да что-то не припомню.

Так наши мужики все спрашивали да расспрашивали, а толку не добились. И по сей день они не знают, то ли была у попа голова, то ли не было.

МУЖИК, ПАН И КСЕНДЗ

Однажды пан за что-то сильно рассердился на ксендза. И за-" хотелось ему насмеяться над ним, да только так, чтобы тот не догадался, чьих это рук дело.

Думал-думал пан, ничего не придумал. Сидит он сердитый да усы кусает.

Приходит к нему мужик. Видит мужик, что пан крепко думает о чем-то, но не может обмозговать своей панской головой, и захотелось ему пособить пану своим мужицким разумом.

— Помогай бог, панок!— говорит мужик да бух пану в ноги.

— Чего тебе?— спрашивает тот.

— Ясновельможный пан,— говорит мужик,— над чем ты так крепко задумался? Скажи мне, может я и помогу своим глупым мужицким разумом!— И чмок пана в руку.

— Что ты, разве ты поможешь? Я хочу посмеяться над этим чертовым ксендзом.

— Ладно! Завтра же пан увидит, как я посмеюсь над ксендзом.

Ну, смотри, если хорошо сделаешь — денег не пожалею, а нет, так уж не взыщи — отведаешь плетей.

— Слушаю,— сказал мужик, а сам пошел на реку. Наловил это мужик раков, налепил им на спинки свечечек,

зажег их и напустил раков к ксендзу в сад перед самыми окнами.

Вечер тихий, погожий. Ползают себе раки, горят свечечки в траве, словно звездочки/

А мужик подошел под окошко с мешком и зовет ксендза,

— Кто там?—спрашивает ксендз.

— Ангел с неба.

— А зачем ты пришёл?

— По твою душу. Велено отнести ее на небо. Обрадовался ксендз. Открыл он окно, глянул, а в траве

горят свечечки, что твои звезды. Поверил ксендз словам мужика, да и высунулся в окно: где, мол, ангел? А мужик взял мешок и накрыл им ксендза, а потом взвалил мешок с ксендзом себе на спину и потащил в панский свинарник; кинул его там, а дверь заложил засовом.

Назавтра, когда поднялось солнышко, пришел мужик к пану и попросил, чтобы тот продал ему поросенка. Пошли пан с мужиком к свинарнику. Подходят и слышат, как там визжат свиньи, даже дверь грызут. Отвалили они засов, открыли дверь — и свиньи выбежали на волю.

Заглянул пан в свинарник, а там в углу сидит ксендз в одном исподнем, чуть живой от страха.

— Что это?— спрашивает пан.— Зачем к моим свиньям пожаловал досточтимый ксендз?

Молчит ксендз, зубы стиснул. Стыдно ему. А пан вдоволь посмеялся над ним и щедро наградил мужика.

О ТОМ, КАЕ КСЕНДЗЫ ВЫЛЕЧИЛИСЬ

Жили-были три ксендза. Ели они много и ничего не делали.

Растолстели они, как откормленные боровы. И чего только они ни делали, каких зельев ни принимали — ничего не помогает. Говорят доктора, что нужно им ехать на воды: там они сгонят свой жир. Стали тогда ксендзы ездить по панам, собирать денег на леченье.

Вот приезжают они к одному пану и жалуются ему на свою беду. Просит пан ксендзов откушать и переночевать. Посадил он их ужинать да так напоил, что ксендзы заснули за столом. Храпят ксендзы во все заставки, так крепко спят, что хоть из пушек пали — не услышат. Вот пан приказал их раздеть, перенести в пивоварню и положить там вместе с работниками.

К утру очухались ксендзы и никак не могут понять, где они. Чуть свет будят мужиков засыпать картошку в погреб. Поднялись и ксендзы, не хотели они идти на работу, да тут как перетянул их приказчик кнутом, небось пошли.

Работают ксендзы, вместе с другими мужиками делают все, что требуется в пивоварне, вместе едят, вместе спят и никак не могут из пивоварни выбраться. Вот проходит неделя-другая, и начало с ксендзов спадать сало, а недель через пять они подтянулись, как борзые. Поглядели они один на другого и узнать не могут: так похудели они за эти пять недель. Думали уж ксендзы, что это их черти схватили и засадили в пивоварню на вечное мучение.

Как-то раз приказал пан дать работникам ведро водки, а ксендзам — наилучшей водки, самой крепкой. Напились они и растянулись без чувств в пивоварне у котла. Когда они крепко заснули, велел пан перенести их в гостиную и положить . там, где они лежали первую ночь. Пробудились утром ксендзы и трясутся — испугались, что проспали; боятся, как бы приказчик не отстегал их. Стали скорее одеваться и вдруг видят, что около них лежит ксендзовская одежда. Дивятся ксендзы и глазам не верят. Оделись они, а тут и пан приходит, приглашает их чай пить. Угощает пан ксендзов и спрашивает, куда они думают на воды ехать.

— Нет,— говорят ксендзы в один голос,— теперь нам не нужно ехать на воды; мы уже вылечились.

ЛИСА-КАТОЛИЧКА

Шла себе лиса и нашла жареное мясо в западне. Догадалась, что это ее хотят поймать, и не тронула мяса. Пошла дальше, а навстречу ей медведь.

— Куманек-голубок, кушал ты сегодня?

— Нет, кумушка-голубушка,— отвечает медведь,— не пришлось.

— Ну, пойдем, я сведу тебя в одно место,— славный завтрак будет! Сама бы съела, да середа сегодня, мне нельзя: я католичка.

— Спасибо, кумушка-голубушка, пойдем!

Вот лиса и привела медведя к западне. Только он дотронулся до мяса — западня захлопнулась и подняла его кверху. Лиса тогда схватила мясо и давай есть.

Медведь ей говорит:

— Кумушка-голубушка, сегодня ж середа!

— Э, куманек-голубок, пусть тот середит, кто вверх глядит.

диво

Жил один человек в такой бедности, что и есть ему было нечего. Оставил он дома свою жену, а сам пошел по белому свету. Идет он день, идет другой и пришел в лес.

В лесу стоит избушка, зашел он в избушку, там сидит какой-то старичок.

Вот наш бедняк и спрашивает:

— Нельзя ли у тебя, старинушка, переночевать?

А старик отвечает:

— Отчего же нельзя, ночуй!

Сидят они час, а может, два, уже пора и ужинать, а на столе и крошки хлеба нет.

Тут старик говорит:

— Мой, брат, руки!— И сам помыл.

Сели за стол, а хозяин приказывает:

— Диво, диво, иди-ка в хату живо! Секись, рубись, в горшок кладись, к огню приставляйся, на стол подавайся!

Глядь: дверь отворяется, и в избушку входит индюк, сам зарезался, общипался, к огню приставился, сварился и на стол подался.

Хозяин и говорит гостю:

— Ешь, брат, только костей не грызи!

Приели они все мясо, кости сложили на столе, а хозяин снова приказывает:

— Диво, диво, собирайся да за порог выбирайся!

Диво собралось, да и за порог.

Стало гостю завидно, и просит он старика:

— Продай мне, добрый человек, это диво!

А старик отказывается:

— За деньги не продаю, а добрым людям и так даю!— И подарил ему свое диво.

Тот принес диво домой и говорит жене:

— Вот принес я диво, ты только погляди, что сейчас будет! Велел он наложить в печку дров, а сам с женой сел за стол.

Индюк же стоит в сенях.

Хозяин и приказывает:

— Диво, диво, иди в хату живо! Секись, рубись, в горшок кладись, к огню приставляйся, на стол подавайся!

Диво зашло, само зарезалось, ощипалось, к огню приставилось и на стол подалось. Съели они все мясо, а кости сложили на столе.

Вот хозяин и говорит:

— Диво, диво, собирайся и за порог выбирайся!

Собрало оно свои кости, соскочило со стола и пошло, как

пришло.

Прошел день, и вышли у них все дрова.

Хозяин поехал в лес по дрова. А к жене его приходит поп и зовет ее к себе лен мять. Она и давай хвастаться:

— Ой, батюшка, погляди, какое у нас диво есть! Садись-ка за стол!

Сели. Хозяйка и стала звать:

— Диво, диво, иди в хату живо!

А диво не слушается, не идет.

Взяла тогда баба кочергу и кричит:

— Вот, я тебе!— да как хватит по нему кочергой.

Кочерга так и приросла к диву, а баба — к кочерге.

Кричит баба во все горло:

— Ой, батюшка, помоги от кочерги оторваться!

Приходит поп и спрашивает:

— Да что это такое?

Взялся спасать бабу и сам прирос. А тут входит в избу дьячок и говорит:

— Батюшка, что ж вы долго сидите? Пора обедню служить! А поп отвечает:

— Видишь, не могу оторваться.

Дьячок стал помогать попу, да и сам прирос.

Приходит староста и тоже давай спасать батюшку, да и сам прирос. Тут уж подоспела попадья, а поп ей кричит:

— Не берись, матушка, а то прирастешь, пойди лучше позови шептуху, чтобы помогла нам!

Пришла шептуха, стала нашептывать, да только как взялась за кочергу, так и сама к ней приросла.

И потащило диво всех их в лес, к хозяину, через греблю да к мосту.

Выскакивает из-под моста черт и говорит попу:#

— Если пустишь за царские врата, так я тебя оторву!

Поп обещал пустить. Черт взялся отрывать попа от кочерги,

и сам прирос. Потащило их диво дальше.

Притащились они в лес на то место, где хозяин дрова рубил. Хозяин вырубил шесть дубин, на черта самую толстую, да и спрашивает его:

— А ты зачем тут?— И давай его охаживать. Бил-бил, а потом сам взялся за кочергу, и черт оторвался. Оторвался, да и пустился бежать туда, откуда явился, только лес валит по дороге.

Пришел черед и попу.

— А тебе чего?—спрашивает хозяин. И его побил дубиной. Припустился поп бежать домой — только рукава да полы

мотаются. Так всех угостил хозяин дубиною, и все разбежались по домам.