сидит, приумолк. Опустила свинка бровки пониже, подошла к волку поближе. Тут встал волчище и снял колпачище:

— Здравствуй, курносая, свинья супоросая! Зачем тут ходишь, зачем тут бродишь, овес гложешь, меня тревожишь? Тут волки живут, тут серые живут, хватают овец, и тебе, свинья, тут будет конец!

— Ой, волчище, не ешь меня, отведи беду! Я за то тебе стадо поросят наведу!

— Нет, свинья, хоть ты бровки и высоко поднимаешь, да меня на посул не поймаешь!

Взял он свинку за сивую спинку, под кустик сел и свинку съел. Да еще и всех свинячьих деток помянул.

МЕСТЬ ДЯТЛА

Свил себе дятел гнездышко, нанес яичек и вывел деток — трех крохотных дятляток. Радуется дятел:      «Выкормлю,

думает, деток себе на утешение, да и под старость будет подмога».

Да не зря люди говорят: «Кто бы дятла знал, кабы не его длинный нос!» Не умел он язык за зубами держать и раструбил по всему лесу, что послал ему бог деток; кого ни встретит — приглашает на родины.

Собрались гости, отпраздновали родины и так наугощались, что едва дотащились до дому. И пошла по всему лесу слава о том, какие пышные родины справил дятел.

Прослышала об этом лиса. «Постой же, поганец,— думает она,— не позвал меня на родины,— будешь меня помнить!»

Пестует дятел деток, кормит их, поит, а лиса под его гнездом похаживает, зубы скалит, раздумывает, как бы ей птенчиков со света сжить. И надумала.

Подходит она раз к тому дереву, где было дятлово гнездо, и давай стучать по дереву хвостом.

— Что ты, лиса, делаешь?— спрашивает у нее дятел.— Зачем моих деток пугаешь?

— Вот как,— говорит лисица,— у тебя и детки есть?.. А я и не знала. Ну, выгоняй-ка их из гнезда, да поживее, мне это дерево нужно на дрова...

— Ах, лисанька, ах, кумушка,— стал просить ее дятел,— дай ты мне выкормить моих малюток, а тогда уж и руби дерево!

— Не могу я ждать,— отвечает лиса,— кто ж виноват, что ты тут свил гнездо! Мало тебе деревьев в лесу?

— Оно правда, деревьев-то немало,— говорит дятел,— да кто же знал, что ты это дерево собираешься рубить?

— Надо было спросить. Что у тебя, языка нет?— отвечает лиса.— Сам виноват, пеняй на себя.

— Что же мне делать, кумушка? Присоветуй!— просит ее бедняга.

— Ты совета просишь? Так вот тебе мой совет: не держи детей при себе, избалуются они, разленятся. Отдай-ка ты их лучше в люди, в ученье. Около людей потрутся, работать научатся, сами людьми станут. И тебя будут благодарить да беречь под старость.

— Что ж, может, твоя правда,— говорит дятел,— да вот беда: я не знаю таких людей, кому бы можно было отдать моих детей на выучку.

— Отдай их мне, я тебе помогу их пристроить.

— Спасибо тебе, моя кумушка, за то, что выручаешь меня из беды. Век буду тебя благодарить.

— После поблагодаришь,— говорит лиса,— а теперь кидай их ко мне.

Кинул дятел одного птенца; лисица подхватила его, забежала за куст и съела. Облизалась и идет к дятлу.

— Пристроила,—говорит,— учиться кузнечному ремеслу: прибыльная работа. Кидай другого!

Сбросил дятел и другого. И его схватила лиса и за кустом съела. Потом снова возвращается к дятлу.

— Отдала,— говорит,— учиться столярному делу. Самая подходящая работа для дятла: будет иметь кусок хлеба. Давай третьего: отдам его в бондари,— дятлы способны к бондарному ремеслу.

Кинул ей дятел и третьего птенца да еще благодарит лису за заботы о его детях.

Съела лиса третьего, как и двух первых. Снова приходит к дятлу:

— Кидай еще, коли есть!

— Все уже,— отвечает дятел.

— А коли все, так укуси зад мне: я твоих детей поела. Нечего было чваниться.

Как услышал это дятел, заплакал с горя, заголосил: и деток-то ему жаль, и злость-то его разбирает, что лиса так над ним насмеялась. Так и разорвал бы ее, поганую, на куски, да бог силы не дал. А лиса издевается, зубы скалит.

«Что я сделал плохого? — думает он.— Обездолила меня лиса, надругалась надо мной, так погоди же, и я над кем-нибудь надругаюсь, будут меня помнить!»

И полетел дятел искать, на ком бы ему злость сорвать. Летит он, летит, видит — едет по дороге мужик; везет что-то в бочке.

«Вот на ком я злость сорву,— на мужике, никто, как он, во всем виноват».

А мужик вез в бочке деготь продавать, хотел соли купить.

Сел дятел на бочку с дегтем и давай ее долбить носом. Глянул мужик, подумал: продолбит, чего доброго, бочку, деготь выльет. Выхватил он топор из-за пояса да как трахнет обухом! Да только не по дятлу, а по бочке. Бочка вдребезги... Не успел еще мужик опомниться, а дятел уже сидит у лошади на лбу и знай долбит. Мужик размахнулся топором, хотел убить дятла, а рубанул по лбу лошади, та и ноги протянула, а дятел — Фурр!—и улетел.

Плачет мужик: «Бочку разбил, деготь вылил, лошадь загубил,— и все из-за проклятого дятла. Вот бы поймать его, запомнил бы он!»

А дятел полетел к мужиковой хате. Жена его в ту пору хлеб месила, а ногой люльку с ребенком качала. Влетел дятел в окошко, сел в люльку и давай ребенка в лоб клевать. Заплакал ребенок. Глянула баба — видит, что дятел клюет ее дитя.

— Ах! Чтоб ты сдох!— закричала она и хвать уполовником, да только не по дятлу, а по ребенку. Из того и дух вон... Разозлилась она на дятла, кинулась его ловить. Поймала и посадила под горшок.

И стала она придумывать:      какою смертью дятла казнить?..

А тут как раз и муж подходит, идет и плачет.

— Чего ты плачешь?— спрашивает баба. А тот рассказывает: так и так...

— А я хоть дитя и убила, да проклятого дятла изловила!— говорит мужику жена.

— Где он? Покажи, я его живьем съем!— кричит муж.

— А вон под горшком!

Поднял мужик горшок, взял дятла в руки.

— Вот я тебя съем, гад ты эдакий!—И рот разинул. А дятел— пурх! — и прямо ему в рот, а изо рта в живот пролез. Трепыхается в животе. Не знает мужик, что ему и делать: болит живот— долбит там дятел. И на двор сходить не дает— за зад кусает. И никак его оттуда не достать.

Догадался-таки мужик.

— Иди-ка сюда, баба!— говорит он жене,— возьми косу и, как только дятел высунет голову, секи его косой!

Взяла баба косу, глядит зорко, подстерегает дятла. А тот покажет голову да снова сразу же спрячется, будто дразнится. Но изловчилась все-таки баба: чуть он высунул нос— она его чик косой!

— А-я-яй!— завизжал мужик: баба ему косой кусок мяса отхватила, а дятел живехонький вылетел и был таков.

ПОЧЕМУ ВОЛКИ КОЛОКОЛЬЧИКА БОЯТСЯ

Служила у станового лиса и службу свою старательно исполняла. Правда, неизвестно, кем и как она служила,— может, кур ему к обеду поставляла либо еще что.

Однажды становой говорит лисе:

— Проси у меня чего хочешь за свою службу. Что ни попросишь — все тебе дам!

Думала, думала лиса, чего бы попросить, й надумала.

— Дайте мне,— говорит,— свой колокольчик, чтобы, когда я где пройду, все меня боялись, как самого господина станового.

Становой согласился. Дал ей свой колокольчик, да и говорит:

— Гляди же не потеряй его! А потеряешь или отдашь кому, я с тебя шкуру спущу!

Побожилась лиса, что никому не отдаст и не потеряет, и пошла себе гулять по белу свету.

Кто только ни заслышит колокольчик — все пугаются и дают лисе все, что она ни скажет.

Проведал волк про то, что лиса добыла себе у станового колокольчик и что всякий ее боится и дает ей все, чего она только ни пожелает.

Вот приходит он к лисе и просит хоть на часок этот колокольчик. Не хотела лиса давать, да уж очень волк стал ее просить.

— Ну уж ладно, кум,— согласилась лиса,— на, бери, если потеряешь, поплачешь тогда. Становой-то за этот колокольчик с нас обоих шкуру сдерет!

Взял волк колокольчик, да и побежал скорее раздобыть себе чего-нибудь. Прибежал он в поле к пастухам:

— Меня,—говорит,— становой прислал, чтобы вы ему дали лучшего барана, а не дадите, так он сам сейчас приедет и вас в холодную посадит!

Не поверили ему пастухи и давай его бить. Натравили на него собак, били, били и колокольчик отняли. Пропал колокольчик.

Заплакал волк, пошел к лисе и рассказывает ей, так, дескать, и так.

Заплакала и лисица, да что уж тут поделаешь? Поминай как звали колокольчик станового.

С того времени, как только волк заслышит колокольчик, думает, что это становой едет его искать. И, чуть живой от страха, бежит куда глаза глядят.

КОТ И ДУРАК

Было у одного человека три сына: два умных, а третий дурак. Захворал их отец и уже не надеялся выжить. Перед смертью разделил он свое хозяйство поровну между двумя старшими сыновьями.

Увидел дурак, что отец ничего ему не оставил, стал жаловаться и плакать: «На кого же ты, татка, меня покидаешь?» Подумал, подумал отец, да и говорит:

— Все хозяйство, сынок, поделил я между твоими братьями, остались от раздела только кот да печь, в которой деготь гнали, так и быть: пускай они тебе достанутся.

Ну, дурак и за то спасибо сказал.

Помер отец. Только его похоронили, — старшие братья тут же взашей дурака за дверь вытолкали, а за ним выкинули и кота.

— Ищите, — говорят,—сами себе хлеба, а мы лодырей кормить не станем.

Заплакал дурак и побрел к своему наследству—к печи. Лег там в пепел, а кота положил под бок, чтобы согреться.

Лежал он, лежал, да проголодался и давай кричать:

— Есть хочу, есть хочу!

А потом схватил кота и говорит:

— Я тебя съем!

—- Погоди, не ешь меня,— просит кот,— я тебе принесу еды. И пошел он по чердакам шнырять да еды искать.

Принес кот колбас, накормил дурака. А тот наелся и стал кричать:

— Жениться хочу!

Тут уж и кот ничего не мог поделать.

А дурак кричал, покуда опять есть не захотел.

И так каждый день. Проголодается, кричит:

— Есть хочу!

Поест, кричит:

— Жениться хочу!

Даже бить кота приладился.

«Надо его женить,— думает кот.— А как же пойти сватать за такую дубину, в пепле перемазанную? Кто за него, такого грязного, замуж пойдет?»

Думал, думал кот и надумал. Пошел он на портняжий двор, насбирал лоскутков разноцветных и сшил дураку одежу. Потом пошел на сапожный двор, набрал обрезков кожи да обрывков дратвы и сшил ему сапоги.

Накормил кот дурака досыта, отмыл его добела и одел в обновы. А известно, наряди хоть пень — так и пень похорошеет. Так и дурак: стал такой пригожий, что хоть к королевне веди его свататься. Кот на него прямо не налюбуется.

— Ну, пойдем свататься к нашему барину,— говорит дураку кот,— только ты назови себя господином Пепелинским,

потому что ты в пепле валялся, сиди себе как важный барин, помалкивай, голову держи прямо да по сторонам не оглядывайся!

И пошли они к барину свататься. Пришли. Барин диву дался, увидев кота, который умел говорить, но не так барин удивился, как барышня, его дочка.

А когда кот расписал, какие у господина Пепелинского поместья, и сказал, что тот хочет жениться, они согласились с большой охотой. Однако барин захотел узнать — правда ли, что кот рассказывает про поместья Пепелинского, и надумал перед свадьбой съездить к господину Пепелинскому в гости. Собрали соседей, посадили дурака в карету и поехали, а кот побежал впереди. Ехали они, ехали и заехали во владения Змея Горыныча. А там пастухи пасли большое-пребольшое стадо коров.

Кот подбежал к пастухам и спрашивает:

— Чьи вы, пастушки?

—       Змея Горыныча!— отвечают те.

— Не говорите, что Змея Горыныча, а скажите, что господина Пепелинского. А если не скажете, так за мной летят гром и молния — убьют вас!

Потом кот повстречал конюхов Змея Горыныча, пасших большой табун, и их тоже застращал громом и молнией, и приказал говорить, что они господина Пепелинского.

Они так и сделали.

Барин как на дрожжах рос от радости, что такой богач будет его зятем.

А кот прибежал на самый двор Змея Горыныча да как закричит:

— Скорей прячься куда-нибудь, Змей Горыныч! А то летит гром с молнией, убьет тебя и сотрет в порошок.

А змеи, известно, боятся грома, испугался Змей Горыныч:

— Куда ж мне спрятаться?

Посреди двора росла большая дуплистая липа.

Кот и говорит Змею:

— Лезь скорей в дупло!

А Змей, с испугу ничего не разобрав, полез в дупло.

Коту только этого и нужно было: забил он поскорей дупло поленом и глиной замазал. Крикнул кот дворне Змея Горыныча:

— Коли хотите живыми быть, так не говорите, что вы Змея Горыныча, а скажите, что господина Пепелинского, а не то налетит гром с молнией, убьет вас, помолотит, как яблоки испечет!

Все слуги перепугались до смерти. Тем временем подъезжают свадебные гости. Въехали на двор и диву дались — так все было по-господски красиво и богато убрано.

Слуги выбежали навстречу и повели молодых в дом, там и свадьбу сыграли.

Шумная была та свадьба. Так и остался дурак хозяином в доме Змея Горыныча. Оно правда, умнее он не стал, да и на что богатому разум?

Достаток бывает, так и разума хватает.

КОЗЕЛ

Жили дед да баба. Распахал дед лядо в лесу, посеял на нем овес, а сам вскоре помер. Осталась баба одна.

Вздумалось ей овес поглядеть, пошла, а в овес козел забрался. Подошла она и давай кричать:

— Кызя, вон! Кызя, вон!

А козел не идет:

— Не лезь,— говорит,— глупая баба! У меня глаза большие, рога золотые: пырну — и кишки вон!

Делать нечего: пошла баба прочь и плачет. А навстречу ей медведь:

— О чем, бабка, плачешь?

Рассказала баба про свою беду: так и так, как мне не горевать? Повадился в мой овес козел, и никак его не выгонишь. — Ну, пойдем, я выгоню!

Подошли они к овсу, медведь и говорит:

— Кызя, вон! Кызя, вон!

А козел не идет:

— Не лезь, глупый медведь! У меня глаза большие, рога золотые: пырну — и кишки вон!

Испугался медведь и убежал. А баба пошла прочь и плачет. Вдруг навстречу ей волк:

— О чем, бабка, плачешь?

Рассказала баба свое горе: так и так, как мне не плакать? Повадился в мой овес козел, и никак его оттуда не выгнать. — Пойдем, бабка, я выгоню!