– Мальчик опаздывает. Наверное, передумал. Видимо, решил, что проще перебросить меня из родного дома в город, чем делать вид, что его интересует то, чем я здесь живу.

Лора с тревогой посмотрела на Роберто. Алессандро опаздывал уже на полчаса, но кто лучше ее знает нестабильную работу транспорта?

– Он сказал, что придет, – твердо сказала она и тайком взглянула на часы.

Было уже почти шесть, и они вдвоем стояли как две незамужние тетушки в ожидании своенравного подопечного. Это уже просто смехотворно!

– У моего сына есть специально для него составленное расписание! Он живет ради работы! – Роберто поправил галстук и стукнул тростью по деревянному полу. – Небось позвонили ему, и уж конечно, любой звонок важнее приезда в Шотландию. Он всегда терпеть не мог это место! Предпочитает эту слащавую лондонскую жизнь. – Он хитро подмигнул Лоре. – Конечно, его могло задержать и кое-что еще.

– Да? – Она с нежностью посмотрела на Роберто.

Он по-прежнему принадлежал к людям той эпохи, которые считали галстук признаком хорошего тона независимо от ситуации, стрелки на брюках были тщательно отутюжены. Он был одет в джемпер и белоснежную рубашку под ним, галстук в полоску был четко на своем месте, ботинки начищены до блеска. Он так замечательно выглядел, что Лора не удержалась и сфотографировала его на свой телефон, чтобы отправить снимок бабушке. Роберто, конечно, поворчал, но Лора заметила, как он украдкой пригладил свои густые седые волосы.

– Дамочки.

– Что?

– Женщины. Сколько их у него было – не сосчитать. Видел я одну или двух. Глупые маленькие пустышки, но иногда даже самые умные не могут устоять…

– Я поняла, Роберто.

Лора перевела тему обратно к растениям и кулинарному кружку, в который собиралась его записать бабушка Лоры. Последнее, о чем она хотела знать, – это женщины Алессандро.

На самом деле последнее, чего она хотела, – это быть здесь в пятницу вечером, одетой в платье и сапоги, и ждать парня, который волновал ее, и это безумно раздражало. Всю прошедшую неделю она думала о нем, не в состоянии выбросить его образ из своей головы, и теперь вовсе не хотела снова встречаться с ним лицом к лицу.

Но она здесь, потому что об этом ее попросил Роберто.

– Вбил себе в голову, что ему интересна стариковская жизнь! – прогремел Роберто. – Я сказал ему, что моя жизнь гораздо интереснее, чем его сплошная работа и девицы в перерывах! – После этого Роберто усадил Лору в кресло и объяснил ей всю историю с переездом, которого он вовсе не хотел. Он не мог заставить себя рассказать об этом ее бабушке, и Лоре пришлось держать рот на замке. Когда Эдит вернется, он сам ей обо всем расскажет. – Если мальчик хочет попробовать увезти меня, он может делать все, что хочет. Он скоро поймет, что я никуда отсюда не уеду!

Лора уловила тень неуверенности, скрывавшейся за гневной тирадой Роберто, и немедленно согласилась поддержать его, когда приедет Алессандро. Разумеется, она не останется с ними на весь уик-энд, но составит им компанию в недавно открывшемся в соседнем городе рыбном ресторане.

Роберто заметно нервничал, но прежде чем Лора успела начать его успокаивать, они услышали оглушающий шум. Они поспешили к французскому эркерному окну и увидели вертолет, который кружился над садом в поисках подходящего для посадки места. Ослепительно-яркий луч прожектора разрезал вечернюю темноту. Лора готова была спорить на деньги, что в данный момент каждый житель их небольшого городка выворачивает шею, глядя в окно, и ломает голову, что здесь, черт возьми, происходит.

– Можно было догадаться, что он появится здесь не как все нормальные люди!

Роберто уже ковылял в сторону гостиной, где они пили чай, и Лора поспешила за ним. Лора подошла к входной двери ровно в тот момент, когда она открылась, и на пороге стоял он, все такой же сногсшибательно красивый и высокомерный.

– Надеюсь, ты не поставил эту штуковину на мои растения! – грозно прокричал Роберто, когда оглушающий рев вертолетных лопастей снизился до назойливого гула.

Алессандро неприветливо посмотрел на Лору, и она мгновенно вспыхнула.

– Спасибо за теплый прием. – Алессандро повернулся, чтобы подать какой-то знак пилоту, и вошел в холл, закрыв за собой дверь.

От его внимания ничто не укрылось. Выражение лица Роберто имело все тот же упрямый вид, что и в прошлые выходные, а вот Лора…

Он постоянно думал о ней. Он не мог нормально работать! Не потому ли, что в его мире предсказуемых женщин она одна не побоялась дать ему отпор?

– Ты опоздал. Иди на кухню и возьми себе что-нибудь из холодильника.

Алессандро посмотрел на Лору, чтобы понять, раздражает ли ее нетерпеливое ворчанье отца так же, как и его. Но когда он взглянул на ее лицо, то увидел, что она снисходительно улыбалась Роберто, ее рука лежала на его плече. Это был жест искренней привязанности, который его отец принимал как нечто само собой разумеющееся.

– Если холодильник заполняла Фрея, – спокойно сказал Алессандро, – я бы не стал рассчитывать на его содержимое. Я присоединюсь к вам через десять минут, не больше. Мне нужно отправить очень важное письмо.

Лора нахмурилась. Ей было прекрасно известно, что Роберто начал собираться и одеваться уже полтора часа назад. Она помогла ему завязать галстук, и от ее внимательного взгляда не укрылись три других галстука, небрежно накинутые на спинку стула. Роберто тщательно готовился к предстоящей встрече с сыном.

– Думаю, нам стоило бы выехать пораньше, – пробормотала Лора, поймав взгляд Алессандро. – Роберто ложится довольно рано.

– Роберто ложится спать когда захочет, черт возьми! – прорычал Роберто, но Лора отметила, что он заметно расслабился, когда Алессандро кивнул и бросил свой кожаный портфель на пол.

– Мой автомобиль пригонят только завтра утром. – Алессандро вытащил мобильный телефон из кармана. – Подскажи номер местного такси.

– В этом нет необходимости, – бодро ответила Лора и заправила шарф Роберто под воротник его пальто.

– Ты всегда слишком суетишься, девочка.

И опять Алессандро увидел между ними отношения, которых у него самого никогда не было, и он сразу почувствовал себя лишним. Его отец, ворчливый и надутый, был явно рад, что Лора суетится около него.

– Должен же кто-то это делать, пока бабушки нет, – пробормотала она, и Роберто икоса взглянул на сына. – Такси вызывать не нужно. – Она сделала шаг назад, чтобы убедиться в том, что Роберто выглядит безупречно. – Я приехала на машине.

– Ты собираешься отвезти нас? – Алессандро пропустил их с отцом вперед и тоже вышел из дому, закрыв за собой дверь.

– Только не говори, что ты предвзято относишься к женщинам за рулем, – приторно-сладко пропела она. – Потому что если это так, то ты просто динозавр.

– Девочка говорит то, что у нее на уме, – довольно фыркнул Роберто. – Придется тебе к этому привыкнуть. – Он рассеянно погладил ее по руке.

– Ты собираешься везти нас на этом? – Алессандро присел на корточки прямо перед капотом машины. – Я думал, они уже все вымерли. Как динозавры.

На протяжении всего пути они шутливо обсуждали надежность машины Лоры, и, как ни странно, Алессандро было довольно весело. Он задавался вопросом: почему отец просто не купил Лоре новую машину, более надежную и безопасную? Алессандро поморщился: если бы отец купил ей машину, это было бы первым признаком того, что из него тянут деньги.

Они шутили. Они обсуждали людей из деревни, очень долго говорили об орхидеях и еще какой-то садоводческой ерунде и замолчали только тогда, когда Алессандро начал прикладывать заметные усилия, чтобы не уснуть. Он слышал, как отец смеялся. Дважды! Звук был настолько необычным, что Алессандро подумал было, что ему показалось, но нет. Спустя полтора часа он решил для себя, что жизнь, которую ведет здесь его отец, сильно отличается от той, которую он себе представлял.

А он ничего об этом не знал.

– Ты надолго останешься здесь? – максимально вежливо поинтересовалась Лора, когда они вернулись в особняк и еще сидели в машине.

– Это было самое некомфортабельное путешествие в моей жизни, – сообщил ей Алессандро, с трудом вылезая с заднего сиденья автомобиля. – Почему ты не заглушила двигатель? Я думал, ты зайдешь.

– Вообще-то я не собиралась.

– Пусть девочка едет по своим делам! – сказал Роберто.

– В данном случае, – возразил Алессандро, – у нас есть время, чтобы обсудить твой переезд.

– Не сегодня, мой мальчик. Твоему старику пора спать.

– Я зайду буквально на пару минут.

Роберто остановился на пути к парадной двери и остановился, обернувшись к Лоре и Алессандро, и прищурился:

– Эдит не одобрила бы твое шатание по окрестностям в это время суток.

Лора рассмеялась и последовала за ним к входной двери. Роберто нахмурил свои кустистые брови:

– Бабушка излишне обо мне беспокоится.

– У нее есть на то основания, – проворчал Роберто, постукивая своей тростью, пока Алессандро открывал ключом дверь. – После того, что было в Лондоне.

– Вот мы и дома! – пропела Лора, надеясь заглушить неуместное замечание. Она пообещала себе предупредить бабушку, чтобы особо не откровенничала в присутствии любопытного Алессандро. – Надо сказать, ужин был прекрасным.

Хотя ей и не хотелось проводить время в компании Алессандро, она знала, что ей придется остаться как минимум на час. Во-первых, она хотела выяснить, как долго он намерен пробыть в Шотландии, потому что автомобиль, прибывающий завтра, был тревожным знаком. А во-вторых, ей было просто необходимо знать, переосмыслил ли он свое поспешное решение перевезти Роберто в Лондон.

Она видела, как Роберто на ходу обрубал все попытки Алессандро завести разговор о переезде. Лора знала: какие бы отношения ни связывали этих двух мужчин, Алессандро продолжал давить на отца, чтобы тот сделал шаг, который делать не хочет.

Неужели он сам этого не видел? Неужели ему все равно?

И почему, черт возьми, у них такие натянутые отношения?

Ей было любопытно. Она не должна была проявлять интерес, но это ее ужасно волновало. Роберто отмахнулся от Лоры, когда она предложила проводить его наверх. И только когда он исчез из ее поля зрения, она в полной мере ощутила, как сильно действует на нее присутствие Алессандро.

Она была так занята попытками показать, как важно было для Роберто его привычное общество, что совсем забыла, как неловко чувствовала себя в платье. А теперь, когда эти темные глаза в упор смотрели на нее, она постоянно одергивала подол.

– Выпьешь? – Он в упор посмотрел на Лору. На ней было надето платье, которое никогда бы не выиграло приз ни на одном модном показе: длина была неудачной, а в сочетании с практичными сапогами вообще создавало странное впечатление. У него было множество подружек-моделей, но он весь ужин смотрел, как ткань платья натягивается на ее груди, которую вырез приоткрывал ровно настолько, чтобы дать волю фантазии. – Полагаю, единственная причина, по которой ты задержалась, – тебе есть что мне сказать. Джин с тоником могут сдвинуть дело с мертвой точки.

Лора нахмурилась. В отсутствие Роберто он снова стал заносчивым противным парнем, которому доставляло удовольствие подкалывать ее. В его взгляде она отчетливо прочитала, что он находит платье смешным, а практичные сапоги – нелепыми.

Алессандро направился в сторону кухни, и Лора последовала за ним. В темной рубашке и черных брюках он выглядел безумно сексуальным, и ее ужасно раздражало то, что она вообще обратила на это внимание. Она остановилась в дверях и молча наблюдала, как он достал из шкафчика два приземистых бокала и налил им выпить.

– Ну… – протянул он, подавая ей бокал, – ты так и будешь стоять у двери, как часовой, или все-таки сядешь и скажешь, что хотела?

Он коснулся пальцами ее руки, и все тело Лоры словно пронзил электрический импульс.

– Ты так и не сказал, как долго собираешься пробыть здесь. – Она села за стол. Пара глотков джина-тоника помогла ей немного расслабиться.

– Я еще не решил. А что? Я заставляю тебя нервничать? Я не хочу вставлять палки тебе в колеса, но… – он пожал плечами, глотнул джина-тоника и посмотрел на нее поверх бокала, – дело того требует.

– Какое дело?

– В этом-то вся соль, правда?

Если бы речь шла о том, что требуется ему, то он нашел бы, как приятно провести время в Шотландии.

Его богатое воображение мгновенно нарисовало образ обнаженной Лоры в его постели, ее лицо в форме сердечка раскраснелось от желания, ее тело готово принять его. Он представлял, как взгляд ее больших зеленых глаз прикован к его наготе… Кровь забурлила в венах Алессандро, и он ощутил мгновенную эрекцию.

– Ты так хотела, чтобы я увидел жизнь отца изнутри. Я готов, но мне понадобится нечто большее, чем игра в вопросы и ответы, – осторожно подбирал слова Алессандро, чтобы не выдать своих эмоций. – Отец вообще не большой любитель поговорить. Когда дело доходит до личных вопросов… Скажем так, задушевные разговоры отца и сына никогда нам не удавались.

– Почему?

– В каком смысле?

– Ты должен быть готов к честному, откровенному разговору, когда речь идет о таких серьезных вещах, как, например, переезд. Он должен сам сказать тебе, почему не хочет переезжать в Лондон.

– И все же, как ты сама могла видеть, это не работает, поэтому мне приходится делать так, как я сам считаю нужным.

– Тогда зачем ты утруждаешь себя пребыванием здесь, если давно уже для себя все решил?

– Потому что я своими глазами хочу увидеть отношения отца с твоей бабушкой, – прямо сказал он. – Хочу лично убедиться, что все так, как ты преподносишь.

– Не могу поверить, что ты сказал это! – возмутилась Лора.

– Почему? – Он пожал плечами. – Мы уже через это проходили. Ты же понимаешь, что я не отношусь к типу доверчивых идеалистов, которые все принимают за чистую монету.

– Ты просто конченый циник! Разве тебе мало того, что отец нашел родственную душу в таком возрасте? Человека, который делает его жизнь лучше?

– Это прекрасно. А еще более прекрасным будет, если этот человек заботится о его физическом благополучии больше, чем о благополучии его банковских счетов.

Лора стиснула зубы и уставилась на него. Как такой привлекательный мужчина может быть таким… холодным?

Хотя Колин тоже был симпатичным, и что с того? Он оказался обычным обманщиком. Кажется, у нее есть серьезная проблема: она – одна из тех, кто ведется на привлекательную внешность. Однажды это уже произошло, но она не даст этому вновь произойти!

К тому же между Колином и Алессандро существует огромная разница. Колин был учтивым и очаровательным, а Алессандро циничный, высокомерный и откровенно хамоватый тип. В любом случае, будь у него хоть толика очарования, он не стал бы использовать это применительно к ней.

А что касается привлекательности… Колин был привлекателен внешним благородством. Его светлые волосы всегда выглядели безупречно, его улыбка ослепляла, тело было худощавым и поджарым, но не чересчур мускулистым. А Алессандро был хорош совсем по-другому. Под внешней оболочкой угадывалось что-то мощное, первобытное. Что-то, что он, кажется, едва мог сдерживать.

– Бабушки не будет до конца недели. – Лора едва сдержалась, чтобы не накричать на него.

– С нетерпением буду ждать нашей встречи.

– А что ты намерен делать, когда составишь о ней свое мнение?

– Не люблю забегать вперед.

По правде говоря, это было не совсем правдой: Алессандро любил все планировать заранее. Тем не менее в данном случае ему придется повременить и действовать согласно обстановке. Он прекрасно знал, как упрям его отец, но совершенно не предполагал, что тот расценивает переезд как попытку оторвать его от корней и привычного общества.

Но проблема все же оставалась. Возможно, если бы у него с отцом было хотя бы некое подобие нормальных отношений, ситуация сложилась бы по-другому. Может, тогда эти поездки в отчий дом не казались бы Алессандро такой пыткой? Но к чему сейчас гадать об этом? Отношений у них не было, и Алессандро был не в восторге от мысли, что ему придется снова и снова приезжать сюда и оставаться на все более продолжительные сроки из-за ухудшившегося здоровья отца. Он, конечно, не самый лучший сын, но и просто сбыть старика с рук он тоже не мог.

– А тебе разве не нужно возвращаться в Лондон? Как же твоя компания?

– Компании. Во множественном числе. Нет, я вполне могу некоторое время пробыть здесь, чтобы оценить ситуацию. – Он внезапно вздохнул и запустил пальцы в волосы. – Не самый лучший выход, конечно, – признал он. – Я не думал, что мне придется здесь остаться. Это создает некоторые… проблемы.

Лора допила свой джин-тоник. Она ничего не пила за обедом, потому что была за рулем, и теперь выпитое спиртное несколько успокоило ее нервы, разливаясь приятным теплом по телу. Алессандро выглядел уставшим. Уставшим, но все еще сексуальным.

– Я не знаю, почему у тебя такие сложные отношения с Роберто, – Лора не ожидала, что эти слова сорвутся с ее губ, – но, если ты попытаешься его заставить, будет только хуже. Ты можешь увезти его в Лондон, но это будет против его воли, и Роберто будет думать об этом до конца дней.

– Не помню, чтобы я спрашивал твое мнение.

– А ты разве когда-нибудь интересуешься чужим мнением?

– Нет.

– Иногда стоит прислушаться к тому, что говорят другие. – Она чувствовала, как остатки смелости испаряются под его ледяным взглядом. – Нельзя всегда полагаться только на себя.

Но что поделать, если так оно и было? Он вырос с пониманием, что всегда предоставлен лишь самому себе, и приобрел чувство собственной независимости еще в раннем детстве, в отличие от Лоры. Хотя…

– Сколько тебе было лет, когда ты потеряла родителей? – Он поддался любопытству, которое буквально раздирало его изнутри.

Он не поощрял глубокие интеллектуальные беседы с женщинами, потому что искренне считал, что они созданы совсем для других занятий. Но сейчас все было по-другому. Обстоятельства были из ряда вон выходящими, поэтому некоторое любопытство было вполне оправданно.

– Семь.

– А потом ты переехала к своей бабушке?

– Она была моей ближайшей родственницей, к тому же мы с ней всегда прекрасно ладили.

– И, несмотря на потерю родителей, ты осталась оптимистичным, жизнерадостным человеком. Это, – он подался вперед, с трудом веря, что сам завел этот разговор, – потому, что бабушка была в твоей жизни некой константой. Я думаю, ты рассматриваешь мои отношения с отцом сквозь розовые очки. Он оплачивал огромные счета за учебу в школе-интернате, щедро давал столько карманных денег, что обзавидовался бы любой мальчишка, оплачивал непомерно дорогие каникулы, которые я проводил в обществе нянек и других доверенных лиц, – они были моими константами. Присутствие отца в моей жизни было настолько редким, что при встрече мы были вынуждены вести мучительные светские разговоры, потому что у нас не было общих тем.

Алессандро не мог поверить, что так много о себе рассказал. Это было так не похоже на него – кому-то довериться. Он чувствовал себя одновременно раздраженным и смущенным, но он сказал себе, что сделал это специально, чтобы немного разбавить бьющий через край оптимизм Лоры.

– А твоя мама? – Лоре внезапно захотелось сократить дистанцию между ними, и она положила ладонь на его руку.

– А что моя мама?

Этот вопрос был закрыт для всех. Он очень редко позволял себе думать о ней. Он давным-давно похоронил в глубинах памяти все мысли о матери. Она умерла, когда он был еще слишком мал, чтобы запомнить ее. Неожиданные проблемы с сердцем, которые взялись неизвестно откуда. Это было то немногое, что он знал.

– Твой отец никогда не упоминал о ней, – задумчиво проговорила Лора. – Я знаю, что много лет назад он приехал сюда без жены. Он жил очень замкнуто и практически ни с кем не общался. Он жил в огромном особняке, и мало кто знал, дома он или нет.

– Не сомневаюсь, что каждый имел свою теорию на его счет.

– Я не знаю. Я тогда училась в школе, потом поступила в университет и переехала в Лондон. К тому времени он перестал работать и, как я думаю, стал несколько чаще появляться в городе.

– Я с трудом представляю отца прогуливающимся по деревне воскресным утром, за чашкой чая и светской болтовней с местными.

– Может быть, потому, что ты его совсем не знаешь?

– А это так важно – узнавать людей? – Он поджал губы и налил им еще выпить.

– Мне пора ехать.

Алессандро не ответил. Он сидел на краешке стола, и Лоре пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него. Их взгляды встретились. Нежный румянец, который медленно заливал щеки Лоры, дал ему понять, что он абсолютно верно истолковал сигналы, которые подавало ему тело этой рыжеволосой красотки. Он скользнул взглядом по ее полным губам и задержался на них ровно до тех пор, пока Лора нервно не облизнула губы, и это тоже кое о чем ему сказало.

Огонь, который затеплился в его жилах, забурлил, как лава в жерле вулкана. Алессандро никогда не ограничивал себя, когда дело касалось секса. Какой смысл? Дают – бери. Интересно, она сама понимала, что сейчас между ними происходит? Ощущала ли притяжение, которое невольно испытывала к нему? Или она так была занята попытками проанализировать его, что не замечала ничего вокруг?

– Да, это действительно важно, чтобы ты узнал Роберто, прежде чем… хм… бросить его в водоворот новой жизни.

Лора отвела от него взгляд, но ее кожа горела огнем. Она все еще чувствовала на себе тяжелый взгляд его темных глаз, и это пробуждало в ней то, чего она совсем не хотела. Алессандро Фальконе был для нее запретным плодом. Между ними и так складывалась непростая ситуация, и она не знала, что с этим делать.

Он представлял собой все то, чего она не хотела в своей жизни. Когда она уехала подальше от Лондона, от своей работы и парня, очаровавшего ее своими манерами и внешностью, она решила для себя, что больше никогда не увлечется человеком, который не будет столь же открытым и честным, как и она сама. Ей хотелось встретить обычного, нормального парня, а не очередного прожигателя жизни.

Тогда почему же она чувствовала себя голой, когда Алессандро смотрел на нее вот так?

– Мы могли бы провести остаток ночи, об суждая моего отца. – Он подошел к окну и снова вернулся к столу, но на этот раз сел ближе к Лоре. Достаточно близко, чтобы у нее перехватило дыхание. – Но давай лучше поговорим о тебе. Тебе удалось немало выведать обо мне. Откровенность за откровенность. Что имел в виду мой отец, когда упомянул о том, что было с тобой в Лондоне?

– Не понимаю, о чем ты.

– Только не говори, что ты одна из тех лицемерок, которые ратуют за откровенность, когда дело касается чужих дел, но закрываются в своей раковине в ту же секунду, как кто-то пытается получить правдивый ответ об их собственной жизни. Я был бы разочарован…

Лора сердито посмотрела на него. Лицемерка? В этом ее еще никогда не обвиняли! Слишком откровенная, слишком честная и наивная – да, но не лицемерная.

– Язык проглотила? – съязвил Алессандро. – А была такой красноречивой…

– Ты же знаешь, какими могут быть пожилые люди, – процедила она сквозь зубы. – Любят посплетничать.

– Отец никогда не был сплетником, – справедливо возразил Алессандро.

– Ну, с бабушкой он любит почесать языком… Люди их поколения считают, что если ты гуляешь с парнем за руки, не будучи с ним помолвленной, – это верх неприличия.

– Ты похоронила себя в этой глуши после неудачного романа? – Мягкость его голоса привела Лору в замешательство, потому что взгляд был цепким и внимательным.

– Я не считаю это место кладбищем.

– Значит, у тебя был роман с коллегой по работе, и вы расстались? Бывает.

– Кто тебе это сказал? – Она недоверчиво прищурилась. – Могу лишь предположить, что Роберто проболтался.

– Как я уже говорил, мы с отцом не общаемся на подобные темы. Я предположил и, кажется, не ошибся.

Лора отвернулась. Ее пальцы дрожали, и она сцепила их замком, чтобы это не было заметно. Она не хотела и не собиралась говорить об этом. И все же, кажется, он был прав: она не готова быть откровенной, хотя требует от него того же.

Возможно, именно здесь и были истоки ее неуверенности? Лора получила от бабушки прекрасное воспитание, но она никогда не владела женскими хит ростями или искусством нанесения макияжа, как ее ровесницы. Бабушку уже мало волновали эти вещи, когда Лора была подростком. Когда дело коснулось флирта, она оказалась столь неискушенной, что Колин с легкостью смог этим воспользоваться. А открывшаяся правда больно ударила по ее самолюбию.

Она не могла избавиться от неуверенности в себе, потому что просто не знала как. Она не умела быть кокетливой и непринужденной в общении с мужчинами. Алессандро прав: она похоронила себя здесь. Лора вдруг запаниковала: неужели она так и останется погребенной под слоем собственных сомнений? Сможет ли она решиться снова выйти в большой жестокий мир, ступить на зыбкую почву?

Или чем дольше она проживет здесь, тем страшнее будет казаться эта перспектива? Единственное ее взаимодействие с противоположным полом заключалось в общении с парнями своих школьных подруг. В конечном итоге в старости она превратится в городскую сумасшедшую, которая разговаривает сама с собой.

– Ты ведь не собираешься кричать на меня, правда?

– Нет, не собираюсь! – отрезала Лора. – Да, у меня был роман с коллегой, доволен? Я порвала с ним, когда узнала, что он женат.

– Он просто очередной ублюдок.

– Ты не понимаешь! Я доверяла Колину! Я считала его порядочным парнем, а он оказался лжецом без стыда и совести. Так что да, я вернулась сюда. Ну давай, не стесняйся, скажи, что я дура и неудачница.

– Ты действительно так думаешь?

– А как еще я должна думать? – горько спросила она.

– Тебя ошеломило предательство, но ты не должна ставить на себе крест и вечно зализывать эту рану.

– А что ты предлагаешь? – пробормотала она. – И я не зализываю раны. Я просто… взяла тайм-аут…

– Ну, у меня есть одно предложение.

– Я вся внимание, – съехидничала она.

– Войди снова в эту мутную воду.

Алессандро встал. Лора смотрела на него снизу вверх, и в ее взгляде он прочел понимание. Он спрашивал себя, хорошая ли это идея, но, в конце концов, они оба – взрослые люди. Надо лишь обозначить основные правила…

– Только в следующий раз, – вкрадчиво проговорил он, – убедись, что точно знаешь, с кем имеешь дело. Буду с тобой честен с самого начала. Секс без обязательств. Никаких планов на будущее. Никаких нарушенных обещаний. – Он слегка усмехнулся и убрал непослушную прядь волос с ее лица, заметив, как расширились ее зрачки. – Я считаю, что это шаг вперед. Вода все еще может быть довольно мутной, но она все же безопаснее, чем зыбучие пески.