Поднять глаза на Люку Софи не смогла даже несколько дней спустя, когда в суде присяжными выносился вердикт.

– Он на самом деле вовсе так не думает, – снова и снова пыталась убедить подругу Белла. – Адвокат не оставил ему выбора.

Куда бы Софи ни пошла, везде звучали шепотки и хихиканье. Но сейчас, когда обвиняемые должны были узнать свою судьбу, в суде никто не улыбался и не смеялся.

Все понимали, что, возможно, сегодня наконец вырвутся из когтей Мальволио.

«Люка Романо Кавальере – не виновен», – произнес председатель жюри присяжных.

Несмотря на то что Софи гневалась на него, все же она облегченно выдохнула, вскинула взгляд и встретилась глазами с Люкой. На краткое мгновение зал суда словно исчез – они, не отрываясь, смотрели друг на друга.

Люка еле заметно кивнул, словно извиняясь и давая понять, что скоро будет с ней и все объяснит.

– А сейчас огласят вердикт в отношении Мальволио, – прошептала Белла.

«Мальволио Кавальере – невиновен», – объявил председатель.

– Нет! – ахнула Белла, когда этот жирный подонок улыбнулся, глядя прямо на них.

Мальволио уже давно хотел Беллу.

И тут же зрители в зале суда засуетились. Испугавшись и спеша выказать свою лояльность Мальволио, все зааплодировали. Софи склонила голову, стараясь не заплакать.

Она знала, что последует дальше.

«Пауло Дуранте – виновен», – прозвучал вердикт.

Ее отец выглядел таким слабым – он едва держался на ногах.

Судья объявил, что отца Софи отправят в столицу для вынесения приговора. Там же он будет отбывать наказание.

Софи понимала, что отец умрет в тюрьме.

Это ее единственный родной человек. Она смотрела, как его уводят, и, хотя все еще очень на него сердилась, все же выкрикнула:

– Я обязательно приеду на суд!

На улице Мальволио, теперь уже свободного человека, встретили восторженные выкрики. Но Софи их уже не услышала. И дожидаться Люку, чтобы поговорить с ним, она тоже не стала. Вместо этого она отправилась к Белле собирать свои вещи.

– Я еду в Рим, чтобы быть рядом с отцом, и тебе тоже нужно уехать, – уговаривала она подругу. – Мальволио снова вернулся, и все его подпевалы тоже по-прежнему здесь.

– Но я не могу бросить мать.

– Она тебя поймет…

– Все равно не могу. Она так больна.

В дверь постучали. Белла пошла открывать, а Софи продолжила паковать вещи.

Когда подруга вернулась, Софи сказала:

– Нет. Я не хочу его видеть.

– Это был не Люка, – ответила Белла. Услышав, как напряженно звучит ее голос, Софи подняла взгляд. – Это был Пино с посланием для меня. Сегодня ночью в отеле состоится грандиозное празднество. Все должны там присутствовать. Я буду обслуживать бар.

– Нет! – категорично заявила Софи. – Ты поедешь со мной в Рим.

– Я не могу оставить маму сейчас. Знаю, тебе обязательно нужно ехать. И не только чтобы заботиться о Пауло. Ты ведь теперь станешь в нашем городе козлом отпущения. Всем известно, что виноват на самом деле Мальволио, но никто не скажет ему об этом в лицо. – Белла заплакала. – Я не хочу, чтобы моим первым мужчиной стал Мальволио. Знаю, ты считаешь, что я должна сказать ему «нет».

– Я понимаю, что это нелегко сделать, – сказала Софи и обняла подругу.

– Когда моя мать умрет, а это случится скоро, я приеду к тебе в Рим. Но не сейчас. Мне нужно быть с ней точно так же, как тебе необходимо находиться этот момент рядом с отцом.

В дверь снова постучали. Белла ушла открывать дверь и, вернувшись, сообщила, что на этот раз пришел Люка.

– Мне нечего ему сказать, – отрезала Софи.

– Он говорит, что не уйдет, пока не поговорит с тобой.

Да, он действительно так и поступит – Софи это понимала.

Она все еще ощущала стыд и боль от обидных слов, сказанных Люкой в суде, и вот, впервые за шесть месяцев, она с ним поговорит.

Выйдя из спальни в прихожую, Софи бросила:

– Поздравляю! Ты и твой отец на свободе, а мой в тюрьме. Где же тут справедливость?

– Справедливости нет, – отозвался Люка. – Пойдем, пройдемся?

– Просто скажи, что хотел.

– Не здесь. – Он через плечо Софи взглянул на спальню, где находилась ее подруга.

– Я доверяю Белле. Куда больше, чем тебе, учитывая все сказанное тобой.

– Ты знаешь, почему я должен был это сказать.

В глубине души Софи это понимала, поэтому она кивнула и предупредила подругу, что ненадолго отлучится вместе с Люкой.

Сначала они молча шагали по улице, а дойдя до отеля «Океанский бриз», увидели, что к нему уже начали прибывать машины и в фойе то и дело вносят цветы. Было понятно, что готовится большое торжество.

А еще Софи знала, что Белла будет здесь этим вечером и в каждую другую ночь, когда того потребует Мальволио.

– Ты пойдешь на сегодняшний праздник? – первой нарушила напряженное молчание Софи.

– Нет, – ответил Люка. – Я больше не желаю иметь никаких дел со своим отцом.

Пройдя чуть дальше, они свернули на тропинку, известную только местным жителям, и спустились к пещере.

Софи казалось странным находиться тут вместе с Люкой – ведь обычно она приходила сюда с Беллой.

– Мы всегда называли это место «нашей секретной пещерой». Хотя, думаю, так ее здесь называют все. – Софи пыталась болтать о пустяках, но у нее это не получалось – слишком велика была испытываемая ею боль.

А Люка даже не пытался увести беседу в сторону.

– Завтра я уезжаю в Лондон. Я хочу, чтобы ты и Белла поехали со мной. Маттео тоже уезжает, хотя об этом никто еще не знает. Сегодня вечером он явится в отель и притворится, что рад освобождению моего отца, но завтра он покинет Бордо-дель-Чело.

– Белла не может оставить свою мать.

– Она должна это сделать.

– Белла не бросит ее. Мы только что с ней об этом говорили. Я ее понимаю. Она должна работать, чтобы платить за аренду. Когда-то у них был собственный дом, пока твой отец не забрал его, чтобы, как он сказал, «помочь» оплатить им счета от врачей. – Люка знал об этом. Теперь ему было известно все. – Я должна поддержать ее выбор.

Они продолжали идти, и София задумалась над тем, почему так странно получается: в таком красивом месте живут настолько отвратительные люди.

– Ты поедешь со мной в Лондон? – спросил Люка.

– Нет. Мне нужно быть рядом с отцом. Я отправляюсь в Рим – буду жить там.

– Если ты уедешь со мной, сможешь часто навещать отца. Я буду оплачивать твои поездки к нему.

– Я не хочу, чтобы ты за меня платил. Господи, ты такой же самонадеянный, как и твой отец! Да я скорее буду работать шлюхой в баре вместе с Беллой, чем отправлюсь с тобой в Лондон. Ты хоть представляешь себе, какой стыд я испытала, услышав твои слова в суде?

– Софи! – Люка схватил ее за руку и развернул к себе лицом. – Ты знаешь, почему я это сказал. Я сделал все, что мог. А то, что ты сказала мне сейчас, все равно не повлияет на вердикт присяжных.

Но она не желала его слушать.

– Уезжай и живи в Лондоне, веселись на вечеринках с моделями, которым ты нужен лишь из-за твоей красоты и денег. Вы друг друга стоите. Строй свою карьеру на грязных деньгах твоего отца.

– Я не взял от него ничего.

Софи усмехнулась:

– Я добьюсь большего сама по себе, чем с тобой.

– Ты в этом уверена?

– Еще как!

– Ну-ну! – тоже усмехнулся Люка, а потом покачал головой. – Я провел в тюрьме шесть месяцев, два из них в одиночестве. И в те дни я не сошел с ума только потому, что хотел снова увидеть тебя.

Его поддерживали воспоминания о том вечере, который они провели вместе. Он до сих пор помнил, как они вместе мечтали о будущем и как пахли солнцем простыни. Выйдя из суда, Люка первым делом направился в ювелирную лавку. Она, конечно, была закрыта, но он попросил Джованни отпереть свой магазинчик и приобрел то, что давно хотел купить.

– Что именно ты сказал своему отцу? – спросила Софи. – Я хочу знать.

– Меня только что признали невиновным. Разобрали мое прошлое и все мои поступки по косточкам. Ни за что бы не подумал, что, когда выйду из суда, ты устроишь мне еще одно слушание моего дела. А ведь ради тебя я солгал под присягой.

– Мне наплевать на твою ложь, – сверкнув гневным взглядом, возразила Софи. – Для меня важна только правда. Поезжай в Лондон, Люка, поезжай вместе со своими гламурными девицами. К чему тебе тащить с собой крестьянку? – Узнать, что он сказал о ней такое своему отцу, стало для Софи большим унижением, чем то, что ее, полуодетую, полицейские провели в машину на глазах всех местных жителей.

– Я сказал это в запале ссоры с отцом. И был не прав, я это знаю. Когда я открыл дверь и увидел тебя, такую красивую…

Сам того не желая, он снова причинил ей боль. Ведь Люка не мог знать, что в тот день она была одета в свое самое лучшее платье. Эти слова всколыхнули затаенные страхи. Может быть, зная настоящую Софи, Люка счел бы ее недостаточно хорошей для себя?

Собрав остатки гордости, она выплюнула:

– Никогда тебе этого не прощу! Не забуду тот стыд, который испытала, когда мой первый возлюбленный обозвал меня крестьянкой!

– Значит, ты крестьянка и есть! – Чувствуя себя задетым, Люка ударил ниже пояса: – Неужели ты думаешь, мне хочется стоять тут и ссориться с тобой, ведущей себя словно базарная баба, в день своего освобождения? Нет, я хочу шампанского, смеха и прекрасную женщину.

– И?

– Все! С меня хватит! – Люка повернулся и пошел прочь.