Лили выбрала спальню наверху, в противоположном от спальни Джейка конце холла. Единственно возможный вариант, чтобы держаться от него подальше.

Прошел еще день. Осталось шесть дней, и она свободна как птица. Сначала поедет в Аризону навестить мать, потом вернется в Лос-Анджелес. Мысль о том, что ей придется пересечь всю страну, одновременно увлекала и пугала. Лили не терпелось приступить к работе над озвучиванием мультфильма, но перспектива возвращения к повседневной жизни в Лос-Анджелесе, этом большом муравейнике, больше не казалась столь уж привлекательной.

Прошлой ночью, перед тем как лечь спать, Лили отправила короткое сообщение Иэну, извещая о своем местонахождении. Скорее всего, Баррингтоны уже в курсе. Однако Лили рассудила, что долж на, по крайней мере, поставить в известность агента.

Вообще-то ее личная жизнь никого не касается, но она не станет возражать, если Иэн поделится полученной информацией с остальными членами семьи. В конце концов, ситуация запутанная.

Лили обрадовалась, узнав, что к ее комнате примыкает ванная. Поделом Джейку, он получит по заслугам, если она проведет оставшийся срок в своей комнате. Он, без сомнения, воспользовался ситуацией и время от времени возникал на пороге ее комнаты с подносами, полными еды, так что Лили даже не нужно было спускаться в столовую. Он был серьезно настроен обеспечить ей постельный режим, предписанный врачом. Лили позволялось изредка вставать и даже гулять, но большую часть времени она должна была проводить в постели, с ногами, уложенными на подушку.

Она приняла душ и надела платье, которое Джейк когда-то сам выбрал для нее в магазине. Проклятие, он наверняка расценит это как знак того, что она готова уступить. На самом деле почти все ее платья остались в его коттедже, а это каким-то образом оказалось в чемодане. Который собрала Линда. Джейк сам забрал его из поместья Баррингтонов. Он по-прежнему стремился держать все под контролем. Лили не знала, радоваться или огорчаться этому. Он вел себя так, будто имел на это право, будто нес ответственность за ее жизнь.

Стянув влажные волосы в хвост, она надела шлепанцы и направилась вниз. Не успела выйти на лестницу, как кто-то позвонил в дверь. Трель звонка эхом разнеслась по всему дому.

Перегнувшись через перила, Лили посмотрела в холл и, к своему изумлению, увидела Деймона. Он стоял спрятав руки в карманы, беспокойно оглядывался, казалось, ему не по себе в этом доме.

Интересно, зачем он приехал? Чтобы увидеть ее или Джейка?

Она тихо стояла на лестнице. В холле раздались тяжелые шаги Джейка.

– Деймон, какой сюрприз.

– Прости за столь ранний визит. Мы можем где-нибудь поговорить наедине?

– Лиз готовит завтрак в столовой, мы можем пройти в гостиную. Сказать ей, чтобы поставила еще один прибор?

Лили вцепилась в перила. Вообще-то подслушивать нехорошо, и ей следовало бы вернуться в свою комнату. Но она не двинулась с места.

– Я ненадолго, – предупредил Деймон.

Джейк кивнул и повел его в гостиную. Лили спустилась ниже и уселась на ступеньку, схватившись за столбик перил. Зачем приехал Деймон? Вариантов всего два. Либо он готов простить Джейка, либо разорвет с ним всяческие отношения. Где-то в глубине души Лили сочувствовала Джейку. Даже после его предательства, после всей той лжи, что он нагородил, она тревожилась за него. Что, если сейчас он навсегда потеряет отца? Джейк сильный человек, но даже сильному человеку нелегко пережить такое – сначала обрести отца, а потом потерять.

– Не знаю, радоваться мне твоему визиту или тревожиться.

Деймон фыркнул. Со своего места Лили не могла видеть мужчин, но представила, что Деймон покачивает головой, как часто делает, когда смеется.

В гостиной воцарилось молчание. Сердце Лили билось так часто, что она невольно подумала, каково же сейчас Джейку и Деймону.

– Откровенно говоря, я и сам не знаю, что чувствую, – признался Деймон. – Твоя последняя новость застигла меня врасплох, я даже не знал, как реагировать. Но у меня было несколько дней, чтобы спокойно обо всем поразмыслить.

Прикрыв глаза, Лили напряженно вслушивалась в голоса, доносившиеся из гостиной.

– Ненавижу, когда из меня делают дурака, – продолжал Деймон. – Мне невыносима мысль, что ты обвел меня вокруг пальца, а я был так слеп, что ничего не заметил.

– Деймон!

– Выслушай меня.

Лили глубоко вздохнула, обхватив руками округлившийся живот.

– Мы долгое время были соперниками, и я могу себе представить, каким ударом для тебя оказалась новость о том, что я твой отец. Все, что ты делал, поначалу было продиктовано страхом. Но я также знаю, что ты, несмотря ни на что, стремился к успеху. Как же я могу винить тебя в том, что ты, по всей видимости, унаследовал от меня?

– Но я ступил на ложный путь, – возразил Джейк. – Как только понял, что мне небезразлична ваша семья, вы и девочки, и Лили, следовало сразу во всем признаться.

– Да, следовало, – согласился Деймон, – но что сделано, то сделано, о чем теперь говорить? Полагаю, у каждого есть право на второй шанс, и потом, провести без сына тридцать лет – немалый срок, а жизнь так коротка.

Лили умирала от желания узнать, что происходит в гостиной. Но она и так достаточно услышала. Стараясь не шуметь, встала и поднялась по лестнице. Закрыв за собой дверь, привалилась к ней спиной.

Значит, Деймон решил простить Джейку обман и принять в семью. Прямо он об этом не сказал, но и не приехал бы, если бы не принял такое решение.

Лили не знала, сможет ли простить Джейка. Да, может быть, в один прекрасный день это случится. Но простить – не значит позволить снова войти в ее жизнь, в сердце.

Она пробыла в его доме всего несколько дней, и все это время, каждую минуту боролась со своими чувствами к нему. Так хотелось поговорить с ним, выяснить, есть ли у них шанс на совместное будущее. Через несколько секунд она решала, что необходимо уехать, потому что не могла доверять своим чувствам.

Как бы ей хотелось найти правильные ответы на вопросы. Не раз она горячо молилась, надеясь на чудо, которое укажет верный путь.

Оказывается, дневной сон – восхитительная вещь. Дома, в Лос-Анджелесе, или на съемках она не могла позволить себе такую роскошь, но в Вирджинии время текло медленнее, а доктор велела соблюдать постельный режим, так что она с полным правом наслаждалась послеобеденным отдыхом.

Кроме всего прочего, она очень устала. Устала от беременности, от постоянного беспокойства за здоровье и будущее ребенка. Да и внутренняя борьба со своими чувствами к Джейку морально опустошала.

В сексуальном смысле этот мужчина сводил ее с ума. Она хотела его, несмотря на то что рана в сердце все еще давала о себе знать. Он вел себя странно, предоставил ей полную свободу, не прикасался к ней с тех пор, как она согласилась остаться в его доме, и это выводило из себя.

На следующий день Джейк даже не упомянул о визите Деймона. Как обычно, скрывал все в себе.

Спустившись, Лили поняла, что проспала дольше, чем собиралась. Старинные дедушкины часы, стоявшие в углу гостиной, пробили четыре часа. Их звон эхом отозвался в пустой комнате.

Оглядевшись, она заметила на каминной полке фотографию – Джейк обнимал за плечи красивую пожилую женщину, наверное свою мать. Там же стояли фотографии, на которых он был запечатлен с жокеями и лошадьми на скачках. На каждом снимке Джейк улыбался.

Со двора донесся смех и радостные крики. Лили подошла к окну и отвела в сторону простую льняную занавеску.

Тайлер раскачивался на покрышке взад и вперед. Джейк подталкивал его.

Эта сцена тронула сердце Лили. Он обнимал мальчика за плечи и раскачивал покрышку. Широкая улыбка на лице говорила о том, что он получает настоящее удовольствие от этого нехитрого занятия.

«Из него получится прекрасный отец», – подумала Лили. Не важно, что произошло между ни ми, она знала, что Джейк всегда будет ставить интересы ребенка на первое место. Однако в голову закралась мысль о необычных отношениях между Джейком, его горничной и ее сыном. Еще один секрет?

Джейк так и не впустил Лили в свою жизнь, не был откровенен с ней до конца. Она ощутила боль.

Рядом с ней неожиданно возникла Лиз.

– Тайлер обожает Джейка.

– Его чувства, кажется, взаимны. – Лили видела, как сияет лицо Джейка всякий раз, когда раздается звонкий смех Тайлера.

– Джейк проводит много времени с Тайлером с тех пор, как мой муж умер.

Потрясенная, Лили повернулась к Лиз:

– Мне очень жаль.

На лице Лиз появилась мягкая улыбка, она не отрываясь смотрела на сына.

– Не стану скрывать, мне пришлось нелегко. Мой муж несколько лет проработал здесь конюхом. Четыре года назад, когда он погиб, Джейк спросил, не хочу ли я работать у него. Я не слишком много знала о лошадях, тогда он поинтересовался, могу ли я готовить и убираться. Я знаю, он сделал это просто потому, что заботился о нас, иначе зачем ему вдова и маленький ребенок. Я никогда не смогу отплатить ему за доброту.

Проглотив комок в горле, Лили снова посмотрела в окно. В этом человеке столько граней. Есть отрицательные: ложь, предательство. Но в нем живет и благородство, доброта. Наверное, стремление добиться успеха любой ценой изменило его. Неужели желание приобрести чистокровных лошадей, выиграть больше скачек, получить больше денег стало сильнее всех прочих?

– Я знаю, это не мое дело. – Лиз повернулась к Лили. – Не знаю, что происходит между вами, но, если вам важно знать, раньше Джейк никогда не приводил в этот дом женщину. Я вижу, как он заботится о вас, вы ему небезразличны.

– Да. – К чему отрицать, однако какой в этом прок? – Он плохо поступил со мной.

Лиз понимающе кивнула и улыбнулась:

– Что бы ни произошло, не отталкивайте его. Дайте ему шанс. Раньше его жизнь состояла только из работы и путешествий, он часто навещал свою мать. Но рядом с вами он становится другим. Он убьет меня, если узнает, но я все-таки скажу: когда речь заходит о вас, он становится уязвимым и ранимым.

Лили закрыла глаза, не желая слушать искренние слова от незнакомой ей женщины.

– Он вам небезразличен?

– Не в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – пояснила Лиз. – Они с моим мужем были хорошими друзьями и прекрасно работали вместе. Но во время ограбления муж погиб. Оказался не в то время не в том месте. Джейк не колеблясь принял на себя ответственность за нас с Тайлером. Я считаю его своим другом.

Лили открыла глаза и посмотрела на Джейка. Для Тайлера этот человек – пример для подражания. Для нее – мужчина, который совершил немало ошибок и причинил ей нестерпимую боль. Она не знала, сумеет ли когда-нибудь простить его.

– Мне нужно готовить обед. – Лиз положила руку на плечо Лили. – Я просто хотела, чтобы вы знали, какие отношения связывают меня с Джейком. Он любит вас. Он сильный человек, но вы поставили его на колени. Он в вашей власти.

Шаги Лиз эхом отозвались в комнате, потом снова наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов.

Лили вышла на широкое крыльцо. Резные деревянные перила охватывали его с обеих сторон. Здесь приятно отдохнуть жарким летним днем. Она опустилась на шезлонг, положила ноги на темно-красные подушки и закрыла глаза. На нее снизошел покой.

Время от времени она открывала глаза и смотрела на Джейка и Тайлера, радуясь, что они не могут ее видеть. Джейк пригласил ее остаться на неделю, хотел, чтобы она увидела человека, которым он был, без секретов и претензий.

Она уже многое узнала о мужчине, которого так любила. Но сумеет ли она когда-нибудь забыть о прошлом, о том, что он с легкостью обманул ее? А что, если в следующий раз он сделает то же самое?

Легкое шевеление в животе заставило ее встрепенуться. Она приложила руку к животу. Странное движение повторилось снова, и Лили поняла, что чувствует своего ребенка. Их ребенка.

Врач предупредила, что первое движение ребенка будет похоже на порхание бабочек. Определение довольно точное, но во второй раз это напомнило щекотку. Движения длились долю секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы она улыбнулась.

Подняв глаза, она увидела, что Джейк смотрит на нее, а Тайлер спрыгнул с покрышки и побежал на задний двор. Улыбка Лили угасла. У них такие непростые отношения, слишком много невысказанных слов.

Джейк поднялся на крыльцо. С каждым его шагом сердце Лили билось все быстрее. Он поднял ее ноги с подушки, сел на шезлонг и опустил ноги к себе на колени.

– Не уходи, – попросил он, когда Лили сделала попытку сесть. – Давай притворимся, что это обычный день и мы наслаждаемся теплым летним ветерком.

Его теплые руки сжимали ее лодыжки. Он так давно не прикасался к ней, она тосковала по его ласкам, но даже представить не могла, что настолько его не хватает.

– Мы – не обычные люди, и это не обычный семейный вечер, – прошептала она, ненавидя себя за эти слова.

Его пальцы скользили по ее ноге от коленки до ступни и обратно, заставляя Лили трепетать.

Он пристально посмотрел ей в глаза, словно заглядывал в душу:

– Ты всегда говорила, что вне съемок хочешь быть обычной женщиной, не кинозвездой. Сейчас у тебя есть такая возможность. Расслабься, Лили. Давай просто будем самими собой, никаких тайн, никакого притворства. Просто Джейк и Лили.

Джейк и Лили. Звучит так, будто они пара. Это неправда, но у нее не было сил спорить, к тому же ради ребенка она должна сохранять спокойствие, чтобы не подскочило давление. И она сдалась, перестала бороться с ним и с собой.

– Мне кажется, я почувствовала, как шевелится ребенок.

Лили не собиралась говорить об этом Джейку, но слова будто сказались сами собой.

На его лице расцвела широкая улыбка.

– И на что это похоже?

– Будто кто-то щекочет меня изнутри, – объяснила она. – Движение очень слабое, едва заметное. Это повторилось дважды, пока я сидела здесь и смотрела на вас с Тайлером.

– И как долго ты наблюдала за нами?

– Достаточно, чтобы понять, что у вас особые отношения.

– Я люблю его, – просто сказал Джейк. – Ради него готов на все.

– Лиз объяснила ситуацию. Даже представить себе не могу, каково это – быть матерью-одиночкой.

Она умолкла, осознав смысл слов. Опустив ноги, она встала, прошла по широкому крыльцу и остановилась, опершись на белые перила.

– Ты никогда не будешь одна. – Джейк подошел сзади и обнял ее за талию. Лили даже не услышала его шагов. – Я никогда не оставлю тебя и нашего ребенка, что бы ни случилось между нами, это я тебе обещаю.

Опустив голову, Лили вздохнула:

– «Нас» не существует, Джейк. Наверное, я никогда не решусь снова впустить тебя в свою жизнь, больше не переживу предательства.

Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, почувствовала, как его рука скользнула на ее живот.

– Я не сдаюсь, Лили, все еще верю, что мы сможем начать все сначала. И тебе не позволю сдаться.

Она хотела отстраниться, уйти, но сил сопротивляться не было. Лили откинулась на его грудь, по ее щеке скатилась слезинка.

– Мне не нужна твоя поддержка. Я сильная и не нуждаюсь в тебе. Просто устала, вот и все.

Нежно поглаживая живот, Джейк поцеловал ее в висок.

– Я знаю, детка. Я знаю.