Лили рассталась с Нэшем на целых две недели, перенести разлуку оказалось труднее, чем она ожидала. Она была очень рада снова повидаться с матерью, но скучала по мужчине, которого любила. И по Баррингтонам тоже соскучилась.

Всего за пару недель ее плоский живот изменился. Лили то и дело с улыбкой гладила его. Перемена не слишком заметная для окружающих, но она знала, что Нэш заметит. Этот мужчина знал ее тело лучше, чем она сама.

Отправляясь в аэропорт, Лили надела просторное платье, нацепила солнечные очки и шляпу. Меньше всего хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о ребенке раньше, чем она скажет об этом сама.

Идея Нэша об интервью прежде, чем журналисты начнут спекулировать на беременности, казалась ей блестящей. И ситуация сейчас подходящая, пресса много писала о фильме про Баррингтонов, хотя тот должен был выйти на экран лишь через несколько месяцев. Иэн уже договорился об интервью в одной популярной телепередаче. Возможно, к тому времени у нее будут и другие новости, даже кольцо на пальце. Можно ли надеяться, что ее слова вызовут у Нэша ответное признание?

Лили поменяла билет, решив вылететь на день раньше. Не могла дождаться встречи с Нэшем, хотела показать ему свой живот, оказаться в объятиях.

В аэропорту она взяла напрокат машину, желая сделать Нэшу сюрприз. Он должен был встречать ее лишь на следующее утро. Остановив машину возле его грузовичка, Лили улыбнулась и заглушила мотор.

Деревянные качели на крыльце раскачивались на ветру. Этот уютный дом прекрасно подходил для их семьи. Лили представила свои роскошные апартаменты в Лос-Анджелесе и в ту же секунду поняла, что не хочет растить ребенка в царстве хаоса. Дом Нэша казался куда более подходящим для этой цели. На веранде малыш может играть, на дорожке рисовать мелом или кататься на велосипеде. На просторном заднем дворе, например, поставить детские качели, горку и, возможно, песочницу.

Теперь Лили смотрела на этот дом не как на жилище Нэша, это их совместное будущее. Пусть дом съемный, но она успела полюбить его и хотела остаться здесь. Может быть, если сделает владельцу хорошее предложение, он согласится продать дом. Впрочем, не стоит спешить.

В дороге ее сопровождала легкая изморось, которая теперь превращалась в сильный дождь. Лили побежала к двери. Багаж в машине может подождать, а ее желание увидеть Нэша – нет.

Входная дверь была не заперта. Таково преимущество жизни в глубинке. Вот и еще одна причина, по которой она хотела жить и растить ребенка здесь.

Переступив порог, она вдохнула знакомый запах, который ассоциировался с любимым мужчиной. Ей так не хватало этого запаха, прикосновений этого мужчины. Она скучала по его объятиям, глазам, заботливости. Иногда он приносил ей жареный сыр, хотя она не говорила, что голодна.

Все тело стремилось к нему. До встречи с ним она привыкла обходиться без секса, но после их первой ночи хотелось все больше и больше. Нэш был неутомимым любовником.

Лили больше не страшилась прессы. Журналисты все равно будут обсуждать ее, и как минимум половина их «историй» будет выдуманной. Лили знала, что Нэш на ее стороне, не позволит ей пройти через это испытание в одиночку. Она уверена в их отношениях, которые крепли день ото дня. Так много всего случилось со дня первой встречи. Даже их страсть перешла на другой уровень, они стали ближе друг другу.

– Нэш, – позвала Лили, входя в гостиную и включая лампу. За окном сгущались тучи, вот-вот грянет буря. – Я дома.

За спиной послышались шаги. Она обернулась и замерла, онемев от изумления.

Она привыкла, что при виде Нэша у нее всякий раз замирало сердце, но сегодня в его облике было что-то незнакомое. Чисто выбритое лицо, коротко подстриженные волосы. Синие глаза казались еще более яркими. Волосы были мокрыми, будто он только что вышел из душа. Увидев ее, Нэш замер, опустив руки. По-видимому, был так же поражен ее неожиданным появлением, как она – его преображением.

– Ты рано. – Он нахмурился. – Что-то случилось?

– Все в порядке. – Лили сделала шаг, еще один, сокращая расстояние между ними. Приблизившись, провела рукой по его щеке. – С чего такие перемены?

Не то чтобы он выглядел плохо. Нэш, которого она знала, с бородой и спутанными волосами, был грубоватым и загадочным. Нынешний же он, с квадратным подбородком и чисто выбритыми щеками, был сексуальным и интригующим.

– Давно надо было это сделать, – объяснил он, беря ее руки в свои. Поцеловал их, прижал к себе. – Это первый шаг на пути к тому, каким я должен быть.

Лили не могла оправиться от потрясения. Кто бы мог подумать, что темная борода и растрепанные волосы могут так изменить человека?

Нэш был хмур, в глазах появился страх, которого не было, когда Лили уезжала.

– Что-то случилось? Скажи мне.

Нэш обнял ее за талию и притянул к себе, но отстранился и удивленно посмотрел на живот.

– Я стала несколько больше, – улыбнулась Лили, поднимая просторную футболку и обнажая округлившийся живот. – Однажды утром проснулась, а он вырос.

Она не раз спрашивала себя, как Нэш отреагирует на эти изменения, и, когда он положил руки на ее живот, облегченно вздохнула. Нэш был так же рад, как и она.

Он опустился на колени, прижавшись лбом к ее животу, лаская обнаженную кожу. Мысль о том, что этот крошечный еще неродившийся ребенок может поставить такого сильного мужчину на колени, показалась Лили неожиданно сексуальной. Она провела рукой по его коротко стриженным волосам.

– Я так скучала по тебе, – призналась она.

Первый раскат грома сотряс маленький домик, в окна забарабанил дождь. Нэш взглянул на нее, в его глазах бушевал собственный шторм. Он поднялся и снова прижал Лили к себе, коснувшись губами ее кожи. Лили закрыла глаза.

– Мне так не хватало этого, – пробормотала она. – Не хватало тебя.

И обняла его.

– Я всегда принадлежала тебе, Нэш, и всегда буду принадлежать. Я хочу остаться здесь навсегда, но ты не до конца искренен со мной. Когда же ты впустишь меня в свою жизнь? Разве не видишь: мы день ото дня становимся ближе друг другу?

Нэш отстранился, и молния, сверкнувшая за окном, осветила его красивое, но озабоченное лицо.

– Я всегда знал, что нас с тобой связывает нечто большее, чем просто секс, Лили. Никогда в этом не сомневался и считал, что наши отношения – это реальность. Сначала не хотел признавать, ты собиралась уехать после завершения съемок, и мы бы расстались навсегда, так что я просто защищался. Но ты всегда много значила для меня, с той самой секунды, как я впервые поцеловал тебя на сеновале.

Лили затрепетала при воспоминании об их первом свидании, но в душе росла безотчетная тревога, казалось, Нэш должен сказать что-то еще.

Он отступил и покачал головой, проведя рукой по гладко выбритой щеке.

– Я даже не думал втягивать тебя в ту войну, которую веду сам с собой. Думал, что однажды ты уедешь, наши пути разойдутся и ты никогда не узнаешь.

По спине Лили поползли мурашки, ее опутал липкий, холодный страх. В чем он собирается признаваться? Он женат? У него уже есть дети? Он умирает? Миллион вопросов вихрем пронесся в голове, казалось, она сейчас лишится сознания.

Схватившись за спинку дивана, Лили посмотрела ему в глаза. Она должна выслушать его, чего бы это ни стоило, ведь он и сам боится. Если они собираются стать семьей, любое испытание должны преодолевать вместе.

– Ты сказал, что Деймон твой отец. Ты еще что-то скрываешь от меня? У тебя есть и другие секреты?

– Хочу, чтобы ты знала: я старался уберечь тебя.

Лили обхватила плечи, стараясь сдержать дрожь, сотрясавшую тело. Она не двигалась и смотрела на Нэша, не отводя глаза. Он точно собирается сообщить что-то плохое.

– Еще ты должна знать, что я люблю тебя. Полюбил еще до того, как ты сказала о ребенке. Я хотел сказать тебе об этом, хотел, чтобы ты знала.

– Не надо. Если хочешь что-то сказать, говори.

Нэш кивнул и тяжело вздохнул:

– Ты права. Ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Только пообещай, что выслушаешь меня, прежде чем принять решение, касающееся нас, нашего ребенка.

– Просто скажи мне! – выкрикнула она, не в силах больше сдерживать страх.

Лампа мигнула, за окном вновь раздался раскат грома, комнату осветила вспышка молнии. Как точно отражает погода то, что происходит в этом доме, в ее сердце.

– Мое настоящее имя Джейкоб Нэш Ройкрофт, но почти все зовут меня Джейком. Я не конюх, у меня есть собственная конюшня. А все это лишь маска, которую я надел, чтобы шпионить за Деймоном.

Лили показалось, что из легких вдруг выпустили весь воздух. Не веря своим ушам, она смотрела на человека, который в одно мгновение стал совсем чужим.

– Зачем?

– Деймон Баррингтон – мой давний соперник. – Нэш отвернулся, провел по волосам, потом снова посмотрел на нее. – У нас обоих есть скаковые лошади, и я знал, что он и девочки решили покончить со скачками. Хотел приехать сюда, чтобы узнать, как заполучить его лошадей, потому что мне он их не продал бы. И еще узнать, что он за человек. Не бизнесмен, не делец, а человек. Я долго раздумывал, прежде чем сказать ему, что я его сын. Потом познакомился с тобой, у нас завязались отношения, и я с каждым днем все больше запутывался во лжи.

Каждое слово тяжелым камнем ложилось на серд це Лили. С самого начала он лгал ей. У него собственная конюшня, он не последний человек в мире скачек.

А это означало, что у него много денег, и он привык сорить ими, получать все, что хочет. Вот чем объясняется его заботливость, прекрасно обставленный дом, врач, которому он наверняка щедро заплатил.

Не было слов, чтобы описать боль, пронзившую ее. Волна скорби пронеслась по сердцу, опустошив его. Все, что она знала, нет, чувствовала, – ложь, и причина всему – мужчина, который думает только о себе. Она любила человека, который никогда не существовал, разве только в ее сердце.

– Ты ублюдок, – прошептала она, обхватывая живот.

Отвернулась, не желая смотреть на него, доставлять ему удовольствие своей болью.

– Да, у меня другое имя, и на моем счете в банке больше денег, чем ты думала. – Она услышала его шаги по деревянному полу. – Но это все еще я, Лили. – Он подошел ближе. – Я тот мужчина, который хочет быть с тобой. И все еще отец этого ребенка.

Он взял ее за подбородок, поднял лицо так, что ей пришлось посмотреть ему в глаза.

– Я все еще тот мужчина, который любит тебя.

Из ее глаз покатились слезы. Лили не могла, да и не пыталась сдержать их. Не хотела, чтобы он видел ее такой слабой и ранимой, но потом передумала. Он заслуживает этого, должен увидеть, к чему привели его ложь, предательство. Он должен страдать так, как страдала она. Если любит ее и так поступил, как же он должен был обращаться со своими врагами?

Отведя его руку, Лили отступила на несколько шагов.

– Не прикасайся ко мне. Никогда больше не прикасайся ко мне. Ты говоришь, что любишь меня, но это ложь, ты любишь самого себя. Я не думаю, что ты вообще способен любить кого-то, кроме себя, Нэш. Или как там тебя зовут.

Лили всегда казалось, что ничто не сравнится с болью, пережитой ею много лет назад, но то, что обрушилось сейчас, во много крат сильнее.

Когда-то ее предали, унизили, ее сердце разбилось на миллион осколков, и она боялась, что никогда не соберет их. Она была так уверена, что может доверять Нэшу.

– Выслушай меня.

– Нет. – Хватит лжи, она больше не позволит обманывать себя. – Мне больше нечего здесь делать. У тебя было достаточно времени, чтобы сказать правду, но ты этого не сделал, лгал каждый день.

Сердце нестерпимо болело, она боялась, что эти раны никогда не затянутся.

– И знаешь, что хуже всего? Я все еще люблю тебя и не могу изменить чувства, перестать любить человека, с которым меня так много связывает. Никогда не думала, что ты можешь быть таким бессердечным. Как ты мог заставить меня думать, что я могу доверять тебе, зная, через что мне пришлось пройти много лет назад, зная, что однажды меня уже предали? Как ты мог заставить меня поверить в любовь, в семью, о которой я так мечтала?

Ей показалось, что в глазах Нэша сверкнули слезы, но разве этот человек достоин жалости? Отныне в ее сердце, в ее жизни для него больше нет места.

– Прошу тебя, Лили. – Он протянул к ней руки, но она метнула в него такой взгляд, что он отшатнулся. – Я сделаю все, что угодно, чтобы ты увидела, как я изменился с тех пор, как мы с тобой встретились. Ты должна знать, что именно ты – причина перемен, произошедших со мной, причина, по которой я теперь говорю правду. Я сделал все это потому, что люблю тебя, хочу быть рядом с тобой, чтобы ложь не вставала между нами. Скажи мне, что я должен сделать, и я сделаю это.

Лили слушала его мольбы, смотрела, как он открывает перед ней свое сердце, но в душе больше не было доверия к нему. Да и как она могла ему верить? Несколько месяцев он лгал ей, глядя в глаза, каждый день. И не только лгал, но и спал с ней, сделал ей ребенка, притворялся, что хочет построить с ней семью.

Он привык получать то, что хочет, и теперь, предав ее и растоптав доверие, говорит все эти красивые слова в надежде, что она снова попадется на крючок. Ничто не исправит то, что он разрушил.

– Я ухожу.

Оттолкнув его, Лили устремилась к двери и уже схватила ключи от машины со столика, схватилась за ручку двери, когда Нэш, Джейк, как бы его ни звали, настиг ее и прижал к двери.

Спиной она чувствовала тепло его груди, у нее перехватило дыхание. Будь проклято это тело, всякий раз так живо реагирующее на его прикосновения. Ее сердце разбито.

– Давай поговорим, мы еще можем все уладить, – прошептал он ей на ухо. – Я не могу потерять тебя.

Яркая молния осветила небо, лампочка мигнула один раз, второй. Их окутала темнота, тишина казалась Лили оглушительной. Ей представлялось, что она в доме с незнакомцем и под одну крышу их загнала гроза. По сути, так оно и было. Лили совсем не знала мужчину, стоявшего так близко к ней, но чувствовала его дыхание на своей щеке.

Один раз ее уже предали, и сейчас рядом с ней мужчина, лгавший ей в глаза и причинивший такую боль. Только на этот раз душевная боль и гнев куда сильнее.

– Отпусти меня, – прошептала она, борясь с душившими ее слезами. – Просто отпусти меня.

Он крепко обхватил ее за талию. Лили подавила всхлип.

– Никогда. Я никогда не позволю тебе уйти от меня, из моей семьи. Я дам тебе время, дам все, что пожелаешь, все, о чем попросишь. Но только не это. Я слишком люблю тебя.

Лили покачала головой, отвела его руку.

– Ты не понимаешь. Твои деньги здесь бессильны, ты не можешь купить меня, контролировать, манипулировать людьми только потому, что богат и у тебя есть власть. Оглянись, вокруг тебя настоящие люди с настоящими чувствами. Надеюсь, ты сможешь купить лошадей, ради которых готов был продать душу.

Она отвернулась и взялась за ручку двери.

– Ты потерял меня и ребенка, но, надеюсь, дело того стоило.

– Ты не можешь уйти в такую грозу.

Лили открыла дверь и рассмеялась, когда внезапный порыв ветра взметнул ее волосы.

– Я лучше промокну под дождем, чем останусь еще хотя бы секунду рядом с мужчиной, который думает, что может заставить остаться женщину, которую предал. Меня больше не интересуют твои секреты.

Джейк стоял на балконе просторной спальни, глядя на принадлежавшую ему землю. Он вернулся домой вскоре после полуночи, когда утихла гроза. Он больше не мог оставаться в коттедже, где все напоминало о Лили. В каждой комнате он ощущал ее запах, везде его настигали воспоминания о минутах страсти. В ванной комнате стояли ее духи и крем, которые она не брала с собой в поездку. В шкафу рядом с его одеждой висели ее легкие платья, а у двери остались забытые сандалии.

Ему некуда было идти, кроме этого дома. Дома, в который он всегда хотел привезти Лили. Теперь она никогда не переступит его порог. Дождь превратился в изморось, но Джейк не обращал внимания. Он не видел и не слышал ничего вокруг себя. И ничего не чувствовал. Ни холодный дождь, ни пустоту в сердце, ни даже желание осмотреть собственные конюшни, которые покинул несколько месяцев назад.

В его жизни больше ничего не осталось, один пепел. В своем стремлении увидеть отца, добыть вожделенных лошадей и не причинить боли Лили он разрушил все, что так старался получить.

И деньги тут не помогут. Лили права: он имел дело не с бездушными бумажками, а с человеческими чувствами, и он растоптал эти чувства, желая стать первым.

Капли дождя стекали по его чисто выбритому лицу. Стерев их, Джейк вернулся в спальню. Эта комната на втором этаже была очень просторной, но поистине огромной казалась кровать. Она словно смеялась над ним. Отныне ему придется спать в одиночестве с осознанием того, что больше не сможет прикоснуться к Лили, услышать ее сонное дыхание, прижаться к теплому телу. Во всяком случае, она была настроена очень решительно.

Джейк не лгал, когда сказал, что готов дать ей время, свободу. Сейчас он сделал бы все, что угодно, лишь бы вернуть семью. Он не винил Лили, понимая, как обидел ее своей ложью.

Стянув с себя одежду, он швырнул ее в корзину в углу комнаты и направился в душ. Не мог уснуть и даже не пытался это сделать.

Стоя под ледяными струями воды, он спрашивал себя, сколько времени может понадобиться Лили. Он готов предоставить ей это время, но, черт возьми, не готов отказаться без борьбы от нее и от своего ребенка.

Опершись о стену, он склонил голову, подставляя шею под струи воды. Предстоит сражение, равного которому он не знал прежде. Раньше приходилось иметь дело только со скачками и тренировками лошадей, и это все, что он знал.

Не знал только, как исцелить разбитые им сердца.