Захид часто злился на события, связанные с Тринити, но на нее саму он никогда не был по-настоящему зол. Все переменилось в тот момент, когда его самолет взвился ввысь, стараясь нагнать время между их вылетами. Захид вновь и вновь прокручивал в голове события прошлого вечера. Укол ревности после его прогулки с Саминой никак не подходил для женщины, которая не испытывает к нему чувств.

«Маленькая лгунья», – усмехнулся Захид. Он должен был догадаться, что-то идет не так, когда его отец предложил шампанское. Она солгала насчет двух выпитых бокалов, но вчера вела себя так неуместно и даже опрокинула один стакан на себя… Он проигрывал в голове каждую деталь, но лишь один-единственный раз видел, как она прикасалась к этому бокалу.

И еще. Грудь Тринити увеличилась, и на то могло быть две причины. Либо она надела бюстгальтер с пуш-ап-эффектом, либо была… беременна.

Не поэтому ли она сбежала? Неужели он такой грозный, раз она не смогла с ним поговорить?

Но сейчас его стоило бояться!

Тринити прибыла в Хитроу в лиловом платье и украшенных камнями восточных туфлях. Она замерла, поймав свое отражение в зеркале VIP-зала аэропорта. Как странно вновь почувствовать себя европейкой…

Она поспешила на стоянку такси, но роскошь не заканчивалась на приземлении королевского самолета. Личный водитель уже ожидал ее прилета и указаний, куда отвезти. Тринити попросила довезти ее лишь до гостиницы при аэропорте.

На стойке регистрации Тринити достала кредитку и решила не экономить, поэтому вместо дешевого номера заказала сьют. Это не было транжирством. Тринити так устала жить в постоянной экономии и ожидании очередного кризиса… Впрочем, вся ее жизнь и была бесконечной катастрофой.

В этот момент она должна была чувствовать себя уязвимой и слабой, но Тринити стала сильнее, чем когда-либо. Жизнь круто изменилась.

Она встала под согревающий душ и решила, что семья должна пойти на ее условия, если они хотят присутствия дочери на таких мероприятиях. В противном случае они никогда не увидят ее будущего ребенка.

Все оказалось так просто! Проведенное с Захидом время сделало ее сильнее, а его кристальная честность позволила ей самой осознать правду. Она сосредоточилась на сегодняшнем дне, и их отношения отошли на второй план.

Тринити надела отельный халат, обмотала полотенце вокруг головы и решала, что надеть на церемонию развеивания праха ее брата, когда в дверь постучали. Девушка подумала, ее зовут на завтрак или пришли проверить мини-бар, и открыла дверь.

На пороге стоял Захид. Такое выражение его лица она видела впервые. Да, она не раз видела его злым, но, несмотря на все ее махинации и уловки, он никогда не злился на нее саму. Сейчас причиной ярости явно была она.

– Как ты узнал, где я?!

Тринити сделала шаг назад, и Захид вошел в номер. Он был уверен, она так же удивится его национальному костюму, как и появлению в Хитроу. В Англии он всегда носил европейский костюм и был предельно вежлив.

– Ты спелась с моим отцом? – Эмоции лавиной нахлынули на Захида, и Тринити старалась сохранить спокойствие.

– Слово «спелась» звучит немного грубовато… – Тринити попыталась смягчить обстановку.

– Вы двое решили за меня, что и как будет лучше?

– Не так! – возразила Тринити. – Мы подумали, вернее, я знала, ты сопротивляешься…

– «Сопротивляешься»? – нахмурился Захид. – Что ты имеешь в виду?

– Сопротивляешься важному решению, – характер Захида не изменился, и Тринити услышала, как тяжело он дышит, – и я не подхожу тебе, поэтому и подумала…

– Ты решила, так мне будет легче?

– Да.

– Ты решила, если ты будешь флиртовать с моим отцом и притворишься пьяной, то это мне поможет? – Захид почти кричал, и Тринити нервно сглотнула. – Ты подумала, такое поведение заставит меня отказаться от всего?

– Я полагала так…

– Когда ты прекратишь строить догадки?

– Захид, у нас был потрясающий секс, но он не приведет нас к…

– Думаешь, ты так хороша в постели, что мой разум помутился?

– Нет, – ответила Тринити. – Но может быть…

– Ты считаешь, мои решения стали пристрастными?

– Немного…

– И что? Только потому, что я не посылаю все к черту или не потакаю своим капризам, отказавшись от всего, во что верил, ты уже решила – это и есть мое сопротивление?

Нет, она не могла ему все объяснить, не открыв всей правды о своем положении. Но Тринити не знала, как ему рассказать.

– Ты хочешь еще что-нибудь мне сообщить?

– Нет.

– Уверена?

– Абсолютно точно. Захид взял ее черное платье:

– Куда-то собираешься?

– Еще не решила.

– Ты хочешь быть моей невестой?

– Нет!

– Посчитаю такой ответ за согласие, потому что не услышал ни одного правдивого слова из твоих уст. Ты меня любишь?

– Мне можно говорить только да или нет?

– Тринити! – закричал Захид.

– Да. – Тринити улыбнулась. – Да, Захид, я очень люблю тебя, но я неисправимая врушка…

Тринити сделала большую ошибку и начала смеяться над собственной шуткой.

– Захид! – вскрикнула она. – Ты что дела… Ей не удалось закончить фразу, потому что Захид перебросил ее через плечо.

– Давно надо было это сделать, – произнес он. – Я уже третий раз прилетаю за тобой, но ты все еще во мне сомневаешься. Я тебе столько рассказал! Я узнал о твоей трагедии и всех проблемах!

Его ладонь со свистом опустилась ей на ягодицы, и, хотя она была в халате, Тринити вскрикнула и постаралась закрыть их руками. Захид убрал ее руки и еще раз шлепнул.

– Не смей принимать никаких решений, не посоветовавшись со мной. – Последовал еще один шлепок. Халат на ней явно мешал ему, и Захид отбросил его, обнажив порозовевшие ягодицы.

Тринити было больно и обидно, но в то же время она почувствовала неукротимую страсть.

– Не смей мне врать! – кричал он и уже занес руку для очередного удара, но вид покрасневшей кожи заставил его прийти в себя. Впервые все вышло из-под контроля. – Тринити…

Рука застыла на полпути, и он с ужасом ждал, что вот сейчас Тринити назовет его ублюдком.

– Еще разок, капитан!

Он засмеялся. Захид никогда бы не подумал, что будет сегодня смеяться. Да, он был в ярости и все еще зол на нее. Захид положил девушку на кровать.

– Я почти кончила, – солгала Тринити, улыбаясь.

Захид срывал с себя одежду, и ничто не могло сейчас удержать их.

– Ты невозможна, – прошептал он.

– Ты сам выбрал такую, – рассмеялась Тринити. – Может, поговорим об этом позже?

Позже последовало очень быстро. Они были очень возбуждены, и ноги Тринити сами обвили красивое тело Захида.

– Последние слова были правдой, – прошептала Тринити, когда он вошел в нее.

– Знаю.

– Откуда?! – вскрикнула она, почувствовав всю его мощь. – Как ты узнал, что я люблю тебя?

– Потому что… – Его слова заглушали стоны Тринити, он знал, что она может даже не услышать его, но он должен сказать. – Из-за этого.

Он излился в нее, и все стало просто. Ни с кем больше ему не было так хорошо.

– Никогда не бросай меня, – прошептала Тринити, когда Захид упал рядом без сил.

– Я никогда не уйду.

– Но из-за меня будут проблемы.

– Это точно.

– Твой отец…

– Я уже все решил, – ответил Захид. – Не нужно убегать. Какой бы ни была проблема, мы все решим.

Глаза Тринити наполнились слезами, но заставившая спасаться бегством проблема оставалась. Она больше не могла все держать в секрете.

– Ты что-то от меня скрываешь? – на этот раз очень нежно спросил Захид.

– Да. «Наконец-то услышу правду», – подумал Захид.

– Я знаю, такого не должно было случиться. Я обещала, что такого не будет… – Говорить становилось все труднее. – Я беременна.

Тринити ожидала вспышки гнева или даже пощечины, как когда-то ей дала мать, но вместо этого Захид лишь крепче сжал ее в объятиях.

– Ты поэтому уехала? Тринити кивнула в знак согласия.

– Ты боялась мне рассказать? – Захид посмотрел на любимую и теперь сожалел о своем глупом жесте. Вспоминая, через что ей пришлось пройти, он сам ответил на заданный вопрос: – Конечно, ты боялась.

– Ты не злишься?

– Нет, это радостное волнение.

Тринити не привыкла, чтобы ее ошибки вызывали в ком-то радость.

– Мне жаль. Ты не могла прийти ко мне и поговорить, но я понимаю причину.

– Твой отец считал: я загоняю тебя в ловушку, – объяснила Тринити. – Он видел, как мы выходили из второго дворца.

– Хватит этих пафосных слов! – Захид закатил глаза. – Разве я похож на жертву?

Тринити покачала головой:

– Я спросила Лейлу о незапланированной беременности, но та сказала, что такого в вашей стране просто не может быть…

– Лейла никогда не покидала Ишлы. Она верит всему, что ей говорят, потому что не знает другого мира. Мой отец растит ее как цветок в теплице и пугает страшными сказками в надежде, что она никогда не совершит ошибок. – Захид с теплотой посмотрел на Тринити. – Сколько раз я просил со всеми вопросами идти ко мне?

– Знаю, – улыбнулась она. – Но я слишком боялась.

– Ты не кажешься пугливой.

Тринити с нежностью посмотрела на Захида и поняла: ей нечего больше бояться.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал Захид. – Это решение далось мне нелегко, я колебался. Никогда не желал любви после опыта своего отца, но я ошибался. Я люблю свою страну и хотел править с ясной головой, но сейчас мои мысли яснее, чем когда-либо. Ты отвлекаешь меня, но это и к лучшему. Я хочу меняться, справляться с трудностями и править не головой, а сердцем.

– Но что скажет народ о ребенке?

– Часть людей порадуется, другие покроют позором, но будут и те, кто поймет, – они ничем не отличаются от нас… – Он улыбнулся. – Спор – дело хорошее. Он дает тему для обсуждений, и ты будешь очень обсуждаемой королевой. Но очень хорошей.

– Но что скажет твой отец?

– Наверное, я провел слишком много времени рядом с тобой. Сейчас мне так захотелось солгать. – Захид посмотрел на Тринити. – Может быть, скажем ему после свадьбы? Так будет легче для тебя?

– Да.

– Чего еще ты боишься? Что еще ты не можешь со мной обсудить?

– Ничего.

– Точно?

Честность никогда не была важна для Тринити. Ее семья всегда утаивала правду или замалчивала проблемы в надежде, что они исчезнут. Они никогда не рассказывали о позорных событиях.

Пришло время меняться.

– Я люблю свою семью. – Она не знала, как лучше все описать. – Мои родители потеряли сына, и я не хочу, чтобы они потеряли и дочь. Я не могу повернуться к ним спиной. Придется мне посещать семейные события.

– Конечно, – подтвердил Захид. – И что тебя беспокоит?

– Ты, – призналась Тринити. – Ты можешь устроить скандал или сказать что-нибудь…

– Заставлять тебя видеться с этим мужчиной просто бесчестно!

Тринити повернула голову и посмотрела на любимого, восхищаясь его выдержкой.

– Я еще не решила, – ответила Тринити. – Хотела позвонить им и сказать: «Если они хотят увидеть меня, то его быть не должно!»

– Но?…

– Но теперь я хочу пережить этот день и… – Она закрыла глаза. – Я не знаю, чего хочу.

– Может быть, лучше сказать это им в лицо? – Захид знал: Тринити не может положиться на родителей, а те не могут ее защитить.

– Я не хочу с ним больше разговаривать!

– Уверена? – спросил Захид. – Я могу с этим разобраться, если хочешь.

– Я хочу не этого.

Она посмотрела на задумавшегося Захида. Нет, она не хотела впутывать его во все это, не могла попросить его стоять рядом во время семейных церемоний.

– Тебе не нужно напиваться, чтобы подойти к микрофону, – напомнил Захид.

– Я не пила тогда! – А когда Захид лишь улыбнулся в ответ, признала: – Ну, может быть, совсем чуть-чуть…

– Тебе не нужно пить, чтобы делиться своими мыслями.

– А если я скажу что-нибудь…

– Я буду рядом.

– Тебе лучше остаться в отеле. Или в машине!

– Нет, – настаивал Захид. – Ты не справишься с этим одна.

– Значит, ты будешь рядом и я буду переживать, как бы тебе не сорвало голову…

– Такого не будет, – уверил ее Захид. – Даю слово.

Тринити была безгранично благодарна Захиду за его умение владеть собой. Он делал ее сильнее и спокойнее, и теперь она могла встретиться лицом к лицу со всеми проблемами.

Захид был одет в безукоризненно строгий костюм, Тринити – в траурное платье, и вместе они встречали этот сложный день. Захид отпустил водителя, заметив неловкость, которую все еще испытывает Тринити. Девушка расслабилась, и на нее сразу нахлынули мысли о предстоящей церемонии.

– Бедная Самина… – Внезапно повернулась она к Захиду: – Что теперь будет с вашими странами?

– Возможно, даже война, – спокойно ответил Захид. – Ты решила сбежать после моего общения с Саминой?

– В саду? Захид кивнул в ответ.

– Скоро Самина станет королевой, она хочет наладить отношения с нашей страной, несмотря на мой выбор. Разговор был сложный, но, читая между строк, я понял, что она просит не выбирать ее.

– Ты отказал ей! – засияла улыбкой Тринити.

– Ты все слишком усложняешь, – вздохнул Захид.

– Возможно, – ответила Тринити, и ее улыбка тут же погасла, потому что Захид остановился возле реки, где должна была пройти церемония. Здесь семья столько раз собиралась на пикники, здесь Дональд сделал предложение Иветт…

– Готова? – уточнил Захид. – Ты сможешь!

– Не знаю, в курсе ли Иветт.

– Расскажи ей, – предложил Захид. – Твоя честность может подтолкнуть ее саму к большей откровенности, и она расскажет, через что ей пришлось пройти. Наши дети будут кузенами. Или ты не хочешь, чтобы они общались?

– Конечно, хочу!

– Ложь не помогла, может быть, ты попробуешь говорить честно?

– Обещай, что не…

– Я не сорвусь. Захид взял ее за руку, и они пошли к собравшимся родственникам.

Он крепко держал ее руку и ни за что не собирался отпускать, как той ужасной ночью много лет назад. Тринити не сжималась от страха за спиной Захида, наоборот, именно она уверенной походкой подошла к маленькой группе.

– Что он здесь делает? – громко спросила Тринити, указав пальцем на Клайва. – Какого черта здесь делает человек, изнасиловавший вашу семнадцатилетнюю дочь?

– Тринити! – оборвала ее Диана. – Не сейчас!

– А когда?

– Тринити! – повторила Диана, понизив голос, а Гас попытался ее успокоить. Но Тринити не собиралась больше молчать.

– Почему ты шепчешь? – спросила она. – Я хочу сегодня вспомнить о своем брате, а не о слизняке, сотворившем такое со мной.

Тринити посмотрела на Клайва и увидела не сильного и озлобленного мужчину, а жалкого и слабого лицемера, которым тот и являлся.

– Я не хочу тебя больше видеть! Если ты еще раз придешь, я вызову полицию. Мне все равно, как поведет себя семья и что будет с нашей репутацией. Я помню, что ты сделал со мной, и готова подтвердить все в суде.

– Пошли, Клайв. – Эллейн решила уйти. – Эта девчонка всегда доставляла одни проблемы. И вела себя неподобающе!

– Ради бога, Тринити! – Гас повысил голос. – Это же…

– Теперь послушайте меня. – Глубокий голос Захида успокоил кричавших.

По телу Тринити пробежали мурашки от его зловещего спокойствия. Даже западный стиль одежды не менял его облик воина пустыни, и Тринити сбежала бы от ужаса, если бы его взгляд был направлен сейчас на нее, а не на Клайва.

– Я пообещал Тринити не срываться и сдержу слово. Если я еще раз тебя увижу, то тоже сдержу свое слово. Я не нарушу его, потому что хладнокровно убью тебя.

– Он не это имел в виду… – Диана поспешила превратить все в шутку, но встретила презрительный взгляд Захида.

– В теории ты можешь проверить мои слова, но я дважды повторять не буду. Мой народ ожидает этого от своего будущего короля.

Захид следил за каждым шагом Клайва, и Тринити вовремя взяла его за руку, потому что Клайв бросил на них прощальный взгляд, и Захид чуть не потерял контроль над собой.

Тринити чувствовала его напряжение и боялась, что Захид в любую секунду может сорваться. Клайв тоже почувствовал опасность и побежал к машине.

Захид повернулся к Диане:

– Я все сказал. – Он обнял Тринити, и вместе они пошли к реке.

Тринити было приятно вспомнить лучшие моменты с братом, и впервые она с радостью вошла в родительский дом.

– О чем Захид захотел поговорить наедине с отцом? – спросила Диана.

– Скоро узнаешь.

– Мне поискать шампанское?

– Захид не пьет, – улыбнулась Тринити. – И в холодильнике всегда есть шампанское.

– Прости нас, Тринити…

Слова стали неожиданностью для Тринити – она уже не ожидала их услышать из уст матери.

– Спасибо.

– Можем мы начать все сначала? – осторожно спросила Диана.

– Я думаю, нам стоит попробовать.

Так и случилось. После церемонии они объявили о предстоящей свадьбе, потом еще пообщались, пока Тринити не начала зевать и захотела спать.

– Может быть, мне… – Голос Дианы оборвался.

– Захид будет спать со мной, – прервала ее Тринити, – или мы поедем в отель.

Захид не стал поправлять Тринити. К черту вежливость! Он не станет спать в комнате для гостей. Пожелав всем спокойной ночи, они пошли наверх.

– Что она сказала? – улыбнулся Захид, обнимая любимую в темноте комнаты. – Ты смеялась на кухне.

– Нет! – вспыхнула Тринити. – Не скажу.

– Ты должна.

– Хорошо. – Тринити затаила дыхание. – Мама спросила, получит ли она титул, когда твой отец умрет.

– Ей нужен титул?

– Она хочет быть… королевой-матерью.

Захид рассмеялся, и Тринити не сдержалась от улыбки.

– Как я могла думать, будто ты скучный? – вздохнула Тринити.

– Ты не говорила об этом! – удивился Захид. – И давно ты так думала обо мне?

– Много лет, – призналась Тринити, – пока ты не сжал меня в объятиях.