Тринити можно было назвать идеальным гостем. Конечно, не самым идеальным, но в ее присутствии атмосфера в замке стала более приятной. Когда Захид проснулся в свой день рождения, то увидел под дверью согнутый пополам листок бумаги. Открывая самодельную открытку от Тринити, Захид нахмурился при мысли – выходит, она бродила в ночное время возле его комнаты. В открытке Тринити пожелала ему счастливого дня рождения, но на ней не было привычных поцелуев возле подписи, только смайлик и всего два слова: «Не надо!» Там же был нарисован силуэт Захида с удочкой в руках.

Он больше не мог злиться на Тринити.

Захид надел военную форму и вновь посмотрел на прикроватную тумбочку, где лежала самодельная открытка. Захид никогда не хранил сувениров и даже не знал, как поступить с открыткой. Если просто оставить ее в своей комнате, служанки примут ее за мусор и выбросят. Но если он положит открытку в тумбочку, то придаст ей слишком большое значение.

Подарок.

Захид обул высокие кожаные сапоги. Все, он был готов предстать как наследник престола. Но даже в этот момент все его мысли были лишь о ней…

Он решит, как поступить с этой открыткой позже. Захид засунул ее в карман и быстро пошел в кабинет отца, но по дороге встретил Тринити.

– Спасибо за поздравление, – поблагодарил ее Захид, – но не следовало подходить к моей комнате.

– Понятно, – пожала плечами Тринити. Захид слегка кивнул и уже был готов пойти дальше, как вдруг она присвистнула, восхищаясь его нарядом.

«Я покраснел? Или все-таки нет?» – Захид был безумно зол на Тринити.

– А где Лейла? – спросил Захид у отца, когда вошел в кабинет.

– Снова опаздывает, – резко ответил тот.

К его счастью, Лейла опаздывала. Ей давно было пора встретиться с отцом и братом, но в это время Лейла широко улыбалась в ожидании Тринити.

Наконец гостья постучала в дверь, и служанка Джамилла впустила ее. – Мне сказали, ты хочешь поговорить со мной, – поприветствовала ее Тринити.

– Я хочу, чтобы ты пошла со мной на урок английского.

– С удовольствием, – улыбнулась Тринити.

– Уже завтра, – ответила Лейла, которой служанка уже заканчивала делать прическу и макияж.

– Прекрасно! – улыбнулась Тринити.

Завтра Захид ужинает с принцессой Саминой и ее семьей, было бы неплохо отвлечься от этих мыслей.

– Пошли! – приказала Лейла, и Тринити выдавила из себя еще одну улыбку. Она не обиделась на приказной тон девушки и стиль ее общения с окружающими, постепенно привыкая подчиняться. – Поговорим по дороге.

Лейла рассказала о своих учениках. Веселой и общительной, ей очень нравилось общение, даже в Сети.

– Видеозвонок позволяет связаться почти со всеми школами, – объясняла она. – Всем очень весело, и они будут рады встретиться с настоящей англичанкой.

– Я тоже с нетерпением жду этого.

– Будет много вопросов, – вздохнула Лейла. – Очень сложных.

– Например?

– Увидишь. Нам лучше поторопиться, я сильно опаздываю. Мой отец будет злиться, я давно должна быть у него.

И действительно, отец был очень недоволен, особенно когда ему сообщили, что Лейла еще и болтает по дороге с Тринити.

– Сколько твоя гостья будет пребывать здесь? – уточнил Абдул, когда они уже были готовы выйти на балкон и начать обращение к народу.

– Не могу сказать точно, – ответил Захид, игнорируя удивленно поднятые брови Абдула.

– Сегодня в Ишле праздник, – перебил их король. – Не только день рождения будущего короля, но и шаг к началу его жизни во втором дворце. Скоро народ узнает, что их принц намерен жениться.

В этот раз Захид попросил Абдула удалиться.

– Я бы хотел, чтобы эти торжественные ужины были перенесены на более поздние числа, – начал Захид.

– Слишком поздно. Принцесса Самина и ее семья прибудут завтра. Зачем переносить ужины? – Король впился глазами в сына, ожидая ответа.

– Чтобы провести побольше времени с Тринити. – Захид принял этот вызов.

– Перед тем как жениться на достойной невесте? – уточнил отец, но Захид промолчал, и он продолжил допрос: – Ты знаешь, Тринити Фостер не подходит на роль твоей невесты, и народ никогда не примет ее.

– Я точно ответил на твой вопрос. Я хочу провести побольше времени с Тринити. – Сейчас Захид хотел только этого – немного времени, чтобы Тринити привыкла к жизни в Ишле и, возможно, даже влюбилась в эту страну. Захид с трудом сдержал улыбку. Да, ему понадобится немного времени. Он повернулся к отцу:

– Ты знаешь, я не принимаю решений сгоряча.

– Ты понимаешь, какое оскорбление нанесешь переносом ужинов?

– Да. – Захид сглотнул, он не хотел доставлять проблемы своей стране.

– Ты знаешь, как я жду твою свадьбу. Можно ли перенести ужин с Файедами на следующую пятницу?

– Отец! – Захид прервал короля из-за вошедшей в этот момент Лейлы.

Глаза девушки расширились: она явно услышала их последние фразы.

– То же самое с Хусейном, – продолжил король. – Я хочу переговорить с глазу на глаз с будущим мужем моей дочери.

– Нет! – закричала Лейла и выбежала из комнаты.

– Лейла, – прорычал Захид и побежал за сестрой, которая столкнулась с Тринити и сейчас рыдала в ее объятиях.

– Что произошло? – спросила Тринити удивленно.

– Лейла все принимает слишком близко к сердцу, – объяснил Захид. – Сестра, ты услышала только последнюю часть нашего разговора.

Лейла не успокаивалась.

– Возьми себя в руки. Выйдем на балкон, и я все тебе объясню.

– Я не пойду! – рыдала Лейла.

Вошел Абдул и объявил, что король собирается выйти к народу, и Лейла с Захидом должны присоединиться к нему.

– Нет! – сквозь слезы вскрикнула Лейла. – Вы не заставите меня.

– Лейла! – Голос Захида был твердым. Он уже привык к истерикам своей сестры и слишком часто ее успокаивал, но Тринити вздрогнула от упрека в его голосе. – Сначала ты сделаешь, что должна, а потом мы поговорим.

Захид не стал обращать внимание на поднятые от удивления брови Тринити, но заметил, как изогнулись ее губы, когда Лейла послушно пошла за братом.

А потом Лейла кротко стояла рядом с Захидом и улыбалась своему народу, не жмурясь от вспышек камер, как это делала Тринити. Ее терзал страх за свое будущее.

– Ты сказал, пока мне не о чем беспокоиться… – начала разговор Лейла, когда они зашли внутрь, но тут же понизила голос, увидев отца.

«Этот мир выглядит намного проще, если отбросить все эмоции», – подумал Захид.

– Я жду ответа, Захид. – Король был настроен серьезно.

– Я же сказал – стараюсь не принимать решений сгоряча.

День казался бесконечно долгим: торжественный обед, военный смотр и еще один полуофициальный ужин, на котором Захид увидел Тринити, а рядом с ней сидела Лейла с покрасневшими от слез глазами.

На этот раз Тринити казалась притихшей, ощущая во рту неприятный привкус. Этот вкус уже был ей знаком, и она сделала глоток ароматного чая. Нос уловил приятный запах цветов. «Когда уже это пройдет?» – подумала Тринити.

После ужина Тринити попрощалась со всеми и пошла в свою комнату.

Захид решил поговорить с Лейлой, хотя разговор предстоял тяжелый.

– Я попросил отца повременить с ужинами, чтобы провести немного времени с Тринити.

– Ты ее любишь? – нахмурилась Лейла, пытаясь представить своего сурового брата влюбленным.

До сих пор его единственной любовью была Ишла.

– И ты о том же! – закатил глаза Захид. – От меня все требуют незамедлительного ответа, в то время как я хочу подумать. Что будет лучше для всех, для меня, для Тринити и даже для тебя?

– Конечно, любишь, – поддразнила его Лейла, – иначе ты бы не привез ее сюда и не стал бы отменять ужины.

– В других странах люди встречаются, узнают друг друга получше, проверяют, смогут ли преодолеть различия, или им лучше расстаться…

– Я должна пожалеть тебя? – усмехнулась Лейла. – Нет, не буду. Если ты хочешь стать королем, то должен жениться на достойной невесте. Тебе повезло узнать, что такое любовь, а сейчас ты должен освободиться от всего, и только тогда тебе удастся создать свою семью. – По щекам Лейлы потекли слезы. – Не проси меня понять, как тебе тяжело. Я выйду замуж и проведу всю жизнь с Хусейном!

И, вся в слезах, она побежала к себе в комнату.

Захид вышел в сад, но привести мысли в порядок было тяжело. Прошедший день не выходил у него из головы.

Какой-то внезапный звук заставил его обернуться. Тринити открыла ставни в своей комнате, и Захид отвел взгляд в сторону.

«Ей тоже не спится», – подумал Захид. Возможно, в комнате было так же душно, как и на улице. Захид посмотрел в сторону ее окна и увидел, как Тринити выглянула наружу и высунула ноги из окна. Захид осторожно подошел поближе, а девушка тем временем уже спрыгнула вниз.

– Ты не любишь пользоваться дверями? Тринити подпрыгнула, услышав голос Захида.

– Я хотела выйти на прогулку.

– Через окно?

– Я не была уверена… Вдруг мне нельзя выходить?

– Ты не в тюрьме.

– Сам же сказал утром – мне не следует бродить по дворцу ночью.

– Я имел в виду только свою комнату.

– Прости… – Тринити замолчала. Прошлой ночью она с трудом победила желание пробраться к Захиду в комнату, но ему не следовало это знать. – Здесь так много правил… Боюсь нарушить что-нибудь.

– Просто будь собой.

– Ты сам на себя не похож, – подчеркнула Тринити. – Утром ты совсем по-другому разговаривал с Лейлой.

– Лейла была сильно огорчена. Это был единственный способ ее успокоить.

– Возможно, я совсем не знаю тебя, Захид. – Он сохранял молчание, и Тринити продолжила: – А ктонибудь знает тебя настоящего?

– Что ты хочешь узнать?

– Тебя. Я хочу знать, о чем ты думаешь и что чувствуешь. Или ты опять скажешь, чувства не для тебя?

– Я не был до конца честен с тобой. – Захид остановился. – Возможно, тебе легче возложить вину на прошлое или на свое поведение и тогда принять – у нас нет будущего. Но все намного сложнее…

– Ты прав, – прошептала Тринити. – Даже если бы мы изменили прошлое, я не уверена, что хочу… – Она пожала плечами и замолчала.

Захид подождал немного, а потом решил рассказать немного о своей семье:

– Мой отец должен был выбрать в жены Райну, принцессу соседней страны, которая сейчас стала королевой. Эта свадьба принесла бы выгоду нашему народу, и взаимоотношения двух стран стали бы быстро развиваться. Но не получилось. И процесс сотрудничества идет очень медленно.

– Почему тогда он не выбрал ее?

– Отец тогда увидел мою мать. Она плакала, не желая выходить замуж без любви, даже за будущего короля. Но все изменилось, когда их глаза встретились. Отец сказал, моя мать улыбнулась, и он тут же сделал свой выбор.

– Его решение повлекло за собой неприятности?

– Огромные, – ответил Захид. – Это привело к расколу, и даже сегодня отношения между нашими странами напряженные. Но все можно исправить, если я выберу дочь Райны, Самину.

– Ты мне лгал! – воскликнула Тринити. – Ты говорил, что еще не выбрал.

– Нет, не лгал, – спокойно ответил Захид. – Я не соглашусь с выбором старейшин, только потому, что у одной из невест большая армия…

– Я не хочу это слышать! – перебила его Тринити. Она действительно не хотела ничего знать о его будущей женитьбе. Тем более ей намного интереснее была история его родителей. – Твои родители… были счастливы?

– Да, они были очень счастливы, хотя их народу пришлось нелегко. – Захид пожал плечами. – Когда мама умерла, отец буквально опустил руки. Вот что любовь делает с мужчиной! И вот, видя его страдания, я решил: никогда не допущу, чтобы жена сделала меня таким же слабым. Мой отец едва вставал с кровати. А что бы было, если бы у нас были проблемы с соседними странами? А если бы от него потребовались срочные государственные решения? Он был не в силах ничего сделать.

– Вряд ли такое могло случиться с тобой.

– А я никогда бы не поверил, что такое будет с моим отцом, но это так, – твердо сказал Захид. – Я не хочу любви, которая сможет меня сломить.

Так Захид раскрывал свои чувства по отношению к Тринити, но она лишь пожала плечами и продолжила прогулку, обдумывая его слова, которые очень много для нее значили.

– Так ты хочешь собственную Диану?

– Что?

– Свою Диану, которая будет стоять и улыбаться, как пластиковая кукла, и без вопросов соглашаться с твоим мнением.

– Не сравнивай меня с… – Он схватил Тринити за руку и развернул к себе. Разговор был сложный, потому что критикой ее родителей он мог очень обидеть гостью. Нет, поведение Дианы – совсем не то, чего он ожидал от будущей жены. – От жены я хочу не этого.

– Ты сам так сказал! Ты хочешь послушную жену, которая будет служить тебе без лишних вопросов, – поддразнила его Тринити. – Так и делает моя мать. Она молчит и улыбается.

– Твой отец совершил много ошибок.

– А ты застрахован от них? – уточнила Тринити. – По-моему, отец был уверен, что поступает так в интересах семьи, а мать не понимает, что значит его работа. Я уверена, если бы он ее любил, то никогда бы не изменял. Он винит ее в том, что со мной случилось. Это обязанности матери в семье – следить за детьми.

Захид затаил дыхание, неохотно признавая ее правоту.

– Я не хочу, чтобы мое прошлое толкало тебя на какой-нибудь широкий жест любви. Я никогда не буду стоять с натянутой улыбкой, просто принимая, что ты всегда прав и знаешь все лучше. – Она широко улыбнулась. – Мы не подходим друг другу, и это взаимно, Захид. Мне не по душе твое видение брака. Я хочу любви, которая сжигает и иногда ранит, но заставляет меня двигаться вперед. Не хочу, чтобы отец моих детей держал все эмоции в себе, даже если так нужно. – Тринити вспомнила о задержке и невольно задумалась о будущем. Но нарисованная им картина ей явно не понравилась. – Моя семья не должна быть заперта во втором дворце, ожидая редких визитов отца, и ждать того момента, когда им разрешат перейти в главный дворец.

– Ты не понимаешь… – с досадой бросил Захид.

– Да, я этого не понимаю! – Тринити натянуто улыбнулась, чем привела Захида в ярость. – Но я и не должна это принимать. Мне такая жизнь не нужна. Я лишь соглашаюсь с твоим миром.

– Я всегда буду рядом с семьей, но во дворце есть свои правила, которые важны для моего народа.

– Согласна, Захид.

– И я никогда не буду изменять.

– Да, Захид.

– Прекрати соглашаться со всем!

– Прости, но я думала – ты ждешь именно этого. – Она улыбнулась, и его лицо покраснело от осознания ее правоты. – Почему у нас такие натянутые отношения?

– Ты знаешь причину.

– Боишься не удержаться, даже когда твоя жена будет рядом?

– Нет!

– Значит, боишься лишь своих пошлых мыслей. – Тринити подмигнула и пошла в сторону дворца. – Тогда все в порядке.

Никогда еще никто так не дразнил его, никогда еще никто так прямо не высказывал ему правду в лицо. Никогда еще так сильно он не хотел никого остановить, поймать в объятия и прижать к инкрустированным стенам дворца, заставляя забрать свои слова обратно.

И Захид сделал это. Как только они поравнялись, он схватил ее и прижал к стене, как делают все влюбленные. И попросил забрать свои слова обратно.

– Отказаться от каких слов? – уточнила Тринити. «От правды», – подумал он. Тринити смотрела прямо ему в глаза и телом ощущала его эрекцию. Она лишь стояла и смотрела на него, провоцируя на поцелуй, на нарушение всех правил этой прекрасной страны. А потом она сделала непростительное. Тринити улыбнулась фальшивой улыбкой своей матери.

Захид отпрянул, глядя на соблазнительные очертания ее губ. Он отбросил все мысли и уже хотел ее поцеловать, но Тринити отвернулась.

– Я пошла спать, Захид. Одна.

– Останься!

– Нет! – вскрикнула Тринити. – Я не позволю, чтобы меня поимели, прижав к стене дворца.

– Я не поступлю так с тобой.

– Но хочешь этого.

* * *

Тринити вернулась в комнату одна. «Я не могу быть беременна», – подумала она, ложась на кровать. Она пальцем попыталась найти спираль, но той не оказалось на месте. Тогда Тринити разделась и осмотрела свое тело. Кроме увеличившейся груди никаких изменений не было. Она не чувствовала недомоганий – все как обычно. На самом деле даже лучше, чем обычно. Здесь, в Ишле, она расслабилась.

Но не в эту минуту. Она вспомнила, как Захид однажды провел пальцем по шее, будто отрубал голову. Тогда она смеялась. Теперь ей было не до смеха.