По-видимому, Гризелла Фейн работала машинисткой-стенографисткой. У нее не было одного определенного хозяина, она обслуживала избранный круг клиентов.

Дама поведала Роджеру, что девушка была очень занята и частенько уезжала из Лондона на два-три дня. По ее мнению, Гризелла исключительно энергична. То же самое она могла бы сейчас сказать о Роджере, который внимательно проверил все ящики комода и письменного стола и обнаружил в них все, что там и должно было находиться, включая адресную книжечку, кучу рецептов, счетов и квитанций и список заказов. В особой стопке хранились рукописи, ожидающие своей очереди для перепечатки. Не обращая внимания на явное беспокойство женщины, Роджер забрал с собой портативную пишущую машинку, книжечку с адресами, рукописи и все документы. Подходя к машине, он чуть было не столкнулся с человеком, который куда-то торопился, уставившись себе под ноги.

— Извините, — проговорил он, отступая в сторону.

Прежде чем Роджер почувствовал приближение опасности, пешеход обернулся и изо всех сил ударил его в живот. В ту же секунду второй человек, стоявший на противоположном углу, бросился через дорогу и подставил Роджеру подножку. Падая, Роджер пронзительно вскрикнул. Машинка ударилась с громким стуком о тротуар, крышка отскочила, футляр раскололся. Он заметил все это в тот момент, когда первый нападающий сильно толкнул его и окончательно сбил с ног. Пишущая машинка спасла Роджера от сильного ушиба при падении, когда он растянулся животом вниз, но тут один из нападавших попытался ударить его головой об асфальт, а второй сильно потянул за рукав.

Конфискованные бумаги вывалились.

Человек закричал:

— Вот они!

Роджер пытался вывернуться, чтобы спасти бумаги. Он видел, как чьи-то руки их хватали, но тут его снова сильно ударили по голове. Это положило конец его попыткам сопротивляться. Он услышал тяжелые шаги, а потом желанный звук полицейского свистка. Рядом опять раздались шаги, и он понял, что Гарденер спешит на помощь. Пронзительный свисток чуть было не оглушил его. Гарденер, не задерживаясь, пробежал мимо, и, когда Роджер ухитрился подняться на ставших ватными ногах, он увидел, что напавший на него человек скрылся за углом в направлении Слоун-сквера. Полицейский в штатском, выставленный на посту близ общежития, преследовал беглеца.

Подошло несколько людей, один из них начал счищать пыль с костюма Роджера. Серьезных увечий пострадавший не получил, хотя на носу образовалась шишка, а когда он до него дотронулся, то палец окрасился кровью. Пришлось воспользоваться носовым платком. Второй добрый самаритянин поднял машинку и угрюмо произнес:

— Н-да, здорово же вам досталось.

Вест подошел к машине и обнаружил, не особенно удивившись, что все покрышки проколоты. К счастью, мимо проезжало такси. Роджер махнул рукой, водитель остановился. Поблагодарив своих помощников, Роджер взял машинку и, вскочив в такси рядом с водителем, сказал:

— Я полицейский офицер. Поезжайте к Слоун-скверу.

Через несколько секунд Роджер, высунувшись из окна и все еще прижимая платок к разбитому носу, заметил одного из своих людей, бегущего по боковой улочке, а ярдах в пятидесяти впереди Гарденер преследовал по пятам маленький автомобиль «моррис». Насколько можно было судить, у водителя барахлил мотор, и Гарденер явно догонял беглецов.

Роджер распорядился:

— Подберите этого парня, а потом вдогонку вон за той машиной.

Водитель такси увеличил скорость, потом резко затормозил возле Гарденера. Тем временем «моррис» тоже поднажал и ушел вперед ярдов на двадцать. Гарденер сделал поистине акробатический прыжок к такси и буквально ввалился в открытую дверцу, которую Роджер на ходу захлопнул. Водитель тут же включил максимальную скорость.

— Ого, что творится! — присвистнул Гарденер, когда они помчались по западному шоссе прочь от Лондона.

— Похоже, что мы отправились в Мейденхело, — сказал он через несколько минут.

И все же в Ридинге маленькому автомобилю удалось от них оторваться. Роджер совершенно потерял надежду удержать его в поле зрения. Он было собрался дать приказ свернуть на Ньюбери-роуд, но тут такси повернуло за угол, и ярдах в тридцати они увидели «моррис», а на тротуаре толпу взволнованных людей. Однако беглецам удалось вторично после шлагбаума увеличить разделяющее их расстояние, и вскоре они завернули на Ньюбери-роуд.

Неожиданно из «морриса» высунулась рука, и что-то мелькнуло в воздухе. Этот предмет ударился о землю перед такси и разбился. Осколки ударились в ветровое стекло, водитель испугался за покрышки, но беды не произошло и они не снизили скорости.

— Молочная бутылка, — с гримасой проговорил Роджер.

И вот тут-то совершенно неожиданно с шумом лопнула камера. Такси занесло на одну сторону, но водитель оказался на высоте. Он вовремя затормозил, и они остановились посреди дороги, в то время как маленькая машина скрылась за поворотом.

— Что за позор! — воскликнул Гарденер. — Вот уж где не повезло, ничего не скажешь!

Роджер даже не нашел соответствующих слов. Он распахнул дверцу и выскочил наружу, но водитель тоже не тратил времени: он тут же принялся заменять проколотое колесо. Гарденер ему охотно помогал, и через пять минут они продолжили преследование. Однако нагнать беглецов было им не под силу, так что таксист произнес:.

— Без толку, мне думается. Если я…

— Мы дойдем до Ньюбери, — сказал Роджер, — возможно, они едут в один известный мне дом, который находится поблизости.

Они проехали слишком быстро ворота дома Кельхэма, так что Роджер не разобрал имеющуюся над ними надпись. Когда такси остановилось, из-за живой изгороди появился человек и с открытым ртом уставился на них.

— Как, инспектор?! — выдохнул Меллор. — Я никогда… — тут он посмотрел на нос Роджера, — я хочу сказать, что нахожусь здесь согласно вашим указаниям.

— Великолепно! Сюда не заезжал маленький «моррис»?

— Не видел ни одного, — ответил Меллор, — но он мог подъехать с другой стороны: здесь два подъезда, сэр. С одной стороны не видно, что творится на другой, потому что дом стоит на холме, как вы видите.

— Да. Кельхэм все еще здесь?

— Насколько мне известно, да, — ответил Меллор.

— Хорошо. Меллор, покажи Гарденеру, куда пройти, чтобы одновременно были видны обе дороги. Гарденер, вы знаете мистера Кельхэма в лицо?

— Да, сэр.

— Посигнальте Меллору, если вы увидите, как он выезжает из дома по второй дороге, — распорядился Роджер. — Меллор, вы можете рассказать Гарденеру, кого еще мы разыскиваем. Ладно, водитель, поверните к дому. Нет, нет, к этому дому, пожалуйста.

Это был привлекательный дом из красновато-желтого кирпича с красной черепичной крышей. Роджер никогда не встречался с миссис Кельхэм и частенько удивлялся, почему она совсем не появляется в Лондоне. Как-то он слышал от Кельхэма, что у нее слабое здоровье, и, по-видимому, это какое-то серьезное заболевание, если она столько времени не покидаёт стен дома.

Все еще немного задыхаясь, Роджер позвонил у двери.

Дверь отворила молоденькая горничная.

— Мистер Кельхэм у себя? — спросил Роджер.

— Думаю, что он занят, сэр, — ответила девушка. Она отступила в сторону, чтобы Роджер мог войти, и спросила его фамилию. Он совсем уже собрался протянуть ей свое удостоверение, когда наверху лестницы послышался чей-то голос. Он быстро поднял голову. Дверь приоткрылась, и голос теперь был слышан яснее.

— Даю тебе слово, Энди, это не годится, никуда не годится.

— Не думаю, — раздался голос Кельхэма, который звучал спокойнее. Очевидно, потом дверь затворилась, и Роджер не слышал последующего. Девушка в ожидании продолжала смотреть на него, он вытащил руку из кармана и назвал первое попавшееся имя.

— Гарденер. Джордж Гарденер. Я должен ему передать кое-что от мисс Фейн.

— Пожалуйста, присядьте, сэр. Я передам мистеру Кельхэму.

Наблюдая за ее легкими шагами по широкой лестнице, он раздумывал над тем, что голос, похоже, принадлежит тому самому толстяку, которого он так жаждал встретить.