— Ну, ну, — сказал Роджер, когда за ним закрылась дверь, с трудом подавляя насмешливые нотки в голосе. — Как я вижу, вы в семейном кругу собрались в гостиной! Что празднуете?

Морлей с упреком посмотрел на него.

— Пожалуйста, мистер Вест, — начала Кристина и умолкла.

— Входите, — не слишком любезно проговорил Грант, жестом приглашая Роджера в красивую комнату с современной обстановкой, большими окнами, выходящими на один из самых красивых лондонских скверов.

Когда все уселись, он проговорил:

— Вы считаете меня подлецом? Правильно! Я один раз разрешил Карози уйти от наказания, я помог ему скрыться вторично, потому что считал своей первостепенной обязанностью спасти жену. И я не раскаиваюсь. Но если вы воображаете, что это доставило мне удовольствие, вы ошибаетесь. У меня не было иного выхода.

Его жена выглядела очаровательно, но в ней не было того внутреннего свечения, которое бывает только у очень счастливых людей. Нет… Кристина была подавлена.

— Я тоже считаю, что мой зять был прав, — подал голос Морлей. — Интересно, как бы вы поступили сами в подобных обстоятельствах, мистер Вест?

— Не знаю, я никогда не задавал себе подобного вопроса. Но я твердо уверен в одном: ни я, ни моя жена, никогда не пошли бы на предательство… Но я пришел сюда не для того, чтобы судить, правильно ли вы поступили, Грант. Я пришел узнать, не знаете ли вы чего-нибудь такого, о чем нам не рассказали?

— Не знаю.

Роджер протянул ему красный кружок.

— Вы когда-нибудь видели такую штуку?

Он внимательно посмотрел в лицо Гранта. По его бледности он понял, что Гранту хорошо знаком «пропуск». Не испугал ли его вид этого диска?

— Нет, — глухо ответил Грант.

— Не лгите, Грант! Если вы…

Грант вскинул голову и заговорил обиженным тоном:

— Не кричите на меня и не называйте меня лжецом. Я ответил нет. Это окончательно.

— Послушайте меня, — холодно произнес Роджер. — Вон там, за стенами вашего дома ограблены сотни людей, многих ранили, некоторых убили… Это работа Карози! Есть слабенькая надежда, что мы можем это остановить до того, как будет слишком поздно. Это еще не все. Карози зажал в кулаке вашего отца и нескольких других состоятельных людей. Пока с ними ничего не произошло, но может в ближайшем будущем… Ради вашего отца…

— Я никогда раньше не видел таких кружков.

— Хорошо, вы раньше не видели подобных кружков… Простите меня, но я по-прежнему считаю вас лжецом! Теперь…

Он заметил, что Кристина шагнула вперед. Грант избегал смотреть в ее сторону, но Роджер для этого и умолк, чтобы дать ей возможность заговорить, и Грант ничего не смог сделать, когда она произнесла:

— Майкл, пора тебе рассказать всю правду. Я знаю, почему ты помог Карози, знаю, что ты боишься за меня: если ты поможешь полиции, а он об этом узнает… Но я не могу жить за счет несчастья других! Если Карози не поймают, то при каждом новом случае кражи, ограбления и убийства я буду думать, что моя жизнь куплена этой ценой… Каждое новое преступление…

— Не говори так! — закричал Грант.

— Но это же правда, Майкл. Это чистейшая правда! Неужели ты воображаешь, что я смогу быть по-настоящему счастлива?!

На лице Гранта отразилась мука. Морлей пробормотал более вкрадчиво, чем всегда:

— Я уверен, инспектор не будет разглашать, откуда он раздобыл подобные сведения.

Грант схватил кружочек, лежавший на ладони Роджера.

— Ладно, — прохрипел он, — я видел такую штуку. Она была у моего отца. Я видел, как другие люди приходили к нему и показывали точно такие же кружки. Именно тогда я узнал о существовании неприятностей. Но это все, что мне известно.

— Видели ли вы такие кружки у, других людей?

— Нет. Даю вам слово, Вест, что я больше ничего не знаю, ничем не могу вам помочь. Вы напрасно теряете время.

Оставалось задать еще один вопрос.

— Почему Карози вас отпустил?

— Я уже объяснял вам: это была сделка — безопасность моей жены и свобода. Надеюсь, я никогда об этом не пожалею.

Роджер вышел к своей машине, чувствуя себя беспомощным и растерянным. Он включил радио и услышал поток сообщений из информационного бюро. Ситуация стала еще более хаотической, чем была раньше: казалось, этому не будет конца.

Роджер поинтересовался, не было ли особых сообщений о сэре Мортимере Гранте, Раффети, Дейне и Гаррисоне. Он поехал в Ярд, чувствуя, что та путеводная ниточка, которую он разыскивает, лежит где-то рядом, стоит только протянуть руку, и что она каким-то образом связана с причиной, побудившей Карози отпустить Майкла и Кристину Грант.

Сожаление? Жалость? Желание сдержать слово? Он не верил в это. Либо Карози это было выгодно, либо он решился на это под чьим-то нажимом.

Под нажимом.

Мог ли кто-нибудь оказать на Карози такое давление, чтобы он уступил?

Почему он отпустил Грантов?

Роджер задержал дыхание, когда в голову пришла совершенно неожиданная мысль.

Он остановил машину у обочины, чтобы дать себе возможность как следует поразмыслить в более спокойной обстановке. Чем больше он думал, тем более правдоподобным представлялось ему его предположение. Он снова включил радио, информационное бюро сразу же ответило.

— Говорит Вест. Немедленно соедините меня с помощником комиссара.

— Да, сэр.

— Скорей, скорей!

— Это ты, Роджер? — Голос Чартворда звучал глухо и устало. Было ясно, что он не ждет хороших новостей.

Роджер напористо заговорил:

— Я только что увидел новую возможность, сэр, которая может нас привести как раз туда, куда мы стремимся. Я долго обдумывал причину того, почему Карози отпустил Грантов из Кинары. Предположим, что один из сообщников Карози, человек, имеющий на него огромное влияние, не хотел, чтобы им был причинен вред. Родственник, который…

— Ты с ума сошел? Сэр Мортимер Грант сам был жертвой Карози на протяжении многих лет!

— Я думаю вовсе не о сэре Мортимере, а о человеке, который вышел из тюрьмы как раз перед тем, как все это началось. До тех пор, пока его не освободили, Карози жил за границей. Когда тот оказался на свободе, тотчас же появляется Карози и начинает заново свою кипучую деятельность. Человек, о котором я веду речь, все время стоял в стороне, несчастный старик, который, правда, все время попадался нам под ноги, но…

— Ты говоришь об Артуре Морлее? — почти закричал сэр Гай Чартворд.

— Правильно. Но не начинайте на меня махать руками, сэр! Выслушайте, прошу вас! Все началось вскоре после возвращения Морлея. Его фигура все время попадала в поле нашего зрения. Он, очевидно, действительно любит свою дочь. Насколько мы знаем Карози, он без колебания ухлопал бы Гранта, но что-то связывало его по рукам и ногам. Могли убить и Гранта, и его жену… Этого не произошло… Если Морлей к этому причастен, тогда он имел основания приструнивать Карози. Мне думается, нам надо приставить опытного «хвоста» к Морлею, не спускать с него глаз ни днем, ни ночью. Но надо это делать так, чтобы ни он сам, ни кто-либо другой не догадались о существовании наблюдения.

Чартворд немного подумал, прежде чем ответил со вздохом:

— Что ж, во всяком случае хуже от этого не будет.

Полиция установила плотное наблюдение за Артуром Морлеем. Как ни странно, но, выйдя из дома дочери и зятя, он направился к лондонским докам, выпил чаю в скверном кафе, понаблюдал за разгрузкой судов и барж. Изредка он останавливался на набережной и подолгу смотрел на реку, где из баржи выгружали большие бочонки. Иногда он улыбался. Затем начал наводить справки в отношении работы на заграничном судне. Несколько раз он получал довольно грубые отказы, но наконец ему сказали, что «Снежная королева», которая находится на верфи в Кимлее, вниз по реке, набирает команду на шестимесячное плавание.

Там он получил место и провел ночь в общежитии, около Симленской верфи.

Все это Роджер знал.

Но он почти забыл об этом при новой сенсации: известии об исчезновении многих богатых и именитых людей. Были похищены не только Мортимер Грант, Раффети, Дейн и Гаррисон, но и десятки других политических, общественных деятелей, финансистов и бизнесменов.

С самого утра до позднего вечера, под самыми разными предлогами, эти люди выходили из своих контор, клубов, домов и больше не возвращались. По сути, никого и не хватились до самого вечера, когда трое из них, ожидаемые на каком-то важном техническом совещании, так и не прибыли. Другие, включая политических деятелей, которые в этот вечер должны были заседать в Палате Общин, исчезли аналогичным образом.

На Скотленд-Ярд обрушился новый поток звонков от родственников пропавших людей.

Немолодой председатель Мидасского треста, возможно, одной из самых богатых корпораций Великобритании, лорд Кардис вышел из такси у Олгейтского вокзала из-за пробки транспорта и направился к небольшому пакгаузу, близ Майленд-роуд, где ему было приказано встретиться с агентом Карози, который покажет ему красный кружок со специальным номером на оборотной стороне. Лорд Кардис нерешительно вошел во двор. Маленький человек с короткими руками молча ткнул пальцем в сторону открытой двери, и Кардис вошел в темное помещение. Внутри стояли ряды огромных деревянных бочек.

За ним закрылась дверь, и человек подошел ближе. Лорд почувствовал боль в правом предплечье и громко воскликнул:

— Что это?

— О’кей, о’кей! — успокоительно заговорил малый, показывая красный кружок. — Все будет о’кей!

Через десять минут лорд Кардис потерял сознание, его сложили пополам и запихали в пустой бочонок, сверху закрыли крышкой и вместе с десятками других бочек погрузили на грузовую машину.

На всех бочках была надпись «Фрукты на экспорт».

В этот день и на следующее утро караван барж медленно тянулся по Темзе по направлению к океанскому торговому судну, пришвартованному у Симленской верфи.

Симлены были основными поставщиками заокеанских фруктов и цветов, которые они доставляли с континента и Ирландии. Это была не особенно большая, но пользовавшаяся солидной репутацией фирма.

Грузовой буксир с покосившимися трубами и необыкновенно замызганной палубой выглядел страшно грязным и вонючим. На его борту была выведена надпись «Снежная королева». Он был приписан к Лойду в числе прочих судов Симленов.

Согласно таможенным записям, на «Снежную королеву» погрузили специальный сорт масла, сделанного из газа. Большая часть его переправлялась за границу. Масло было налито в стогаллоновые бочонки, поскольку «Снежная королева» не была танкером, а пускать ее порожняком было не в привычках расчетливых хозяев.

Никто не обратил внимания на то, что большую часть бочонков погрузили в трюм «А», тогда как некоторые — в трюм «Б». Третья же партия вообще осталась на палубе.

Буксир должен был отплыть на заре, с утренним приливом.

На «Снежной королеве» находились пассажиры.

После наступления темноты в ту ночь, когда город захлестнула волна преступлений, по территории доков неторопливо шел невысокий коренастый человек, одетый в светлую гамбургскую шляпу и пальто американского покроя. Его сопровождал совсем молоденький паренек. Их можно было увидеть только со стороны верфи. Если бы освещение было более ярким, каждый сказал бы, что мальчик больше походил на девушку. Они взошли на судно.

— Ну, Джульетта, — заговорил Карози, — мы добились полного успеха. Понимаешь, нас никто не заподозрил… Кому придет в голову, что верфь Симленов так же, как и ряд других, принадлежит мне? Никому, Джульетта, кроме тебя! И кто может догадаться, какого рода груз мы везем?

Он торжествующе засмеялся.

— Никто, — согласилась Джульетта. — Это вполне удалось.

— Я тебе это обещал. Кто может подумать, что в бочонках — люди, которых сейчас разыскивает вся полиция Великобритании? О, они в полной безопасности. Они, разумеется, будут иметь несколько помятый вид, но это не столь уж важно. К завтрашнему утру они у меня станут совсем ручными! И тогда я заявлю полиции, что они у меня, и назначу свою цену за их освобождение.

— Да, — проговорила Джульетта.

— Ты так равнодушно это воспринимаешь. Разве я не выполнил всего того, что обещал?

— Я хотела бы, чтобы прилив начался пораньше. До рассвета еще так долго ждать.

— Тебе нечего беспокоиться. Нас никто не заподозрит. Полиции сегодня было не до того. Я об этом позаботился. В газете еще даже не упомянуто о пропаже этих людей. Пятьдесят один джентльмен захвачены мной и являются заложниками. И когда мы будем далеко в открытом море, их родственникам будут доставлены сообщения… За каждого из них, а среди них нет неимущих, я получу по 100 тысяч фунтов золотом или драгоценностями, которые нужно будет доставить моим надежным друзьям.

— Это триумф, — без всяких эмоций произнесла Джульетта.

— Хотя мы потеряли Кинару и не можем отправить пленников туда, это не имеет особого значения. Нам все удалось, ну, а с Кинарой… Нападением на Гранта и его жену я отвлек внимание полиции, моя дорогая… Этот номер всегда удается. Нападаешь в одном месте, а удар наносишь в другом. Мне почти жаль Веста! Газеты… Ты все их видела. Джульетта?

— Все.

— Прекрасно. Я доволен тем, что в них сказано. Все до одной считают, что сегодняшний день был спланирован великим Карози. Весту было поручено отыскать меня.

Он внимательно смотрел на девушку, произнося имя Веста, но выражение лица у нее не изменилось.

— А теперь мы уплывем и никогда больше не вернемся. Разве ты не довольна, Джульетта? Разве ты не гордишься величайшим преступником, которого когда-либо знал мир?

— Возможно, за исключением одного, — послышался негромкий голос, и откуда-то сбоку вынырнул невысокий человек.

— Да, за исключением одного! Потому что никто никогда меня не подозревал, Карози, даже Джульетта! Все предполагают, что я всего лишь несчастный ревнивец, напрасно убивший свою жену… В то время как я покончил с ней потому, что она догадалась о нашей с тобой работе! В тюрьме я продумал и разработал все твои планы, не правда ли, Карози? Что бы ты делал без меня, а, признавайся?

Артур Морлей посмотрел в глаза Джульетте, потом громко захохотал…

Карози тоже захохотал, положив руку на плечо Морлею.

В этот момент мимо судна медленно прошла баржа, а навстречу по самому краю набережной двинулись две машины. Затем без всякого предупреждения с берега и с баржи на судно были направлены снопы яркого света мощных юпитеров, люди бросились к судну и полезли на борт.

Морлей пронзительно закричал:

— Нет, нет!

Он сразу же увидел Веста. Тот стоял с пистолетом в руке ближе всех остальных.

Карози выхватил пистолет.

Вест закричал:

— Бросайте оружие! Сопротивление бесполезно!

Но тут кто-то толкнул Роджера в спину, и он уронил свой пистолет.

Вест ясно увидел всю тройку вместе и понял, что у него нет надежды на спасение. Морлей был растерян, но зато Карози стоял прямо и спокойно, со своей китайской улыбкой на лице, держа револьвер в вытянутой руке, как это делают в тире.

Роджер знал, что больше всего на свете Карози хочет убить его.

Однако тут в игру вступила Джульетта: она изо всех сил ударила Карози по руке, так что выстрел пришелся в сторону. Роджер сделал гигантский прыжок, но опоздал: вторым выстрелом Карози сразил Джульетту.

— Во всяком случае, Карози мы взяли живым, — вскоре после этого говорил Чартворд. — И Морлея тоже… Найдены все пропавшие и все ценности. Чистая работа, Роджер! Вот только девушку жаль!

— Да, конечно, — согласился Роджер и подумал, что, может быть, для нее это было лучше.