— Куда мы едем? — спросил Грант, хотя и не ожидал услышать ответ.

— Увидите сами, — усмехнулась девушка.

Грант на ощупь нашел сигарету.

— Вы закурите?

— Нет, благодарю.

Грант щелкнул зажигалкой. Дело было не в курении, ему просто хотелось рассмотреть девушку.

Она была молода и очень привлекательна.

Грант прикурил и спрятал зажигалку.

— Удовлетворены? — насмешливо спросила девушка.

— Я люблю знать своих компаньонов.

Они выехали за черту города и мчались вперед по очень широкому шоссе. В свете фар встречных машин Гранту удалось разглядеть по обе стороны какие-то фабрики. Картина была ему чем-то знакома. Они проехали под мостом, до них донесся гул снижающегося самолета.

«Ага, значит, это Крейдонский аэропорт или где-то возле него. Должен ли он улететь с Карози за границу? Да, правильно, это аэропорт».

Но машина проехала мимо, не снижая скорости.

— Нет, мы едем не в аэропорт, — сказала девушка, не глядя в его сторону.

— Куда мы едем? К моей жене?

— Неужели вам это так важно? — недовольно спросила девушка.

Грант посмотрел на ее профиль, на минуту освещенный проходящей машиной. Теперь он уже ясно представлял, с кем имеет дело. Красивая, самоуверенная, холодная.

Грант перевел взгляд на шофера, который довольно небрежно вел машину. Их разделяло лишь стекло. Если бы ему только схватить этого типа за горло, тогда бы он смог распорядиться машиной.

— У меня в руке пистолет, — холодно предупредила девушка.

Грант с трудом различал светлые пятна вместо ее рук, пистолета не увидел, но не сомневался, что он у нее есть.

— Если вы имеете шанс когда-либо увидеться с женой, то он целиком зависит от вашего поведения… Если сейчас начнутся какие-то недоразумения или если за вами имеется хвост…

— Вы хорошо знаете Карози? — отрывисто спросил Грант.

— Достаточно хорошо для того, чтобы понимать, что если нарушатся его планы, ваша жена будет сожалеть о той минуте, когда вы с ней встретились!

Грант вздрогнул и молча отодвинулся. Перед его глазами возникла Кристина. Его спутница, наверное, слышала, как у него стучат зубы.

Через полчаса водитель затормозил у обочины, но они не вышли, молча посидели минут пять, пока снова не заработал мотор. Очевидно, это была проверка, нет ли за ними погони. Теперь ехали с предельной скоростью, мимо проносились города и деревушки.

Ветровое стекло вдруг покрылось сотней капель дождя, заработали «дворники».

Примерно после часа езды шофер снова остановился, на этот раз под деревом. При свете фар Грант различил белый щит дорожного указателя, но прочитать название не сумел.

Возле них остановилась вторая машина. Грант наклонился вперед, чувствуя волнение. Из машины вышел мужчина и заговорил с шофером. Дождь усилился, лицо незнакомца было скрыто шляпой с большими полями.

— Все о’кей. За вами нет преследования, — проговорил прибывший.

— Знаю, проверял.

— Были неприятности?

— Смирный, совсем как ягненок.

— А что ему остается делать?

Мужчина повернулся и открыл дверцу машины.

Грант замешкался, потому что дождь не переставал ни на минуту.

— Не теряйте времени, — решительно сказала девушка, и Грант повиновался.

— Садитесь в другую машину!

Дождь был настолько сильным, что Грант невольно съежился и быстро побежал к открытой дверце лимузина, гораздо более роскошного, чем первый. Он повернулся, чтобы захлопнуть дверцу, но это сделал за него кто-то еще, сидевший в углу.

Грант забился в угол и прежде всего причесал волосы, закрывающие глаза. На этот раз его спутником был мужчина. Их шофер сел за руль, и машина тронулась, в то время как вторая повернула обратно.

Девушка во всяком случае хоть что-то говорила.

Грант не хотел заговаривать первым и снова потянулся за своей зажигалкой. Фигура в темном углу протянула руку и отняла зажигалку.

Большей пытки нельзя было придумать, а воспоминания, как злые демоны, причиняли воистину адские муки.

Вскоре машина свернула с шоссе, и взору Гранта представились массивные ворота с горящими возле них фонарями. Фары погасли, машина сделала крутой вираж, под колесами зашуршал гравий.

Человек в углу скомандовал:

— Вылезай!

Голос у него был такой же бесцветный, как у Карози, но это был не Карози. Грант не сомневался. Что-то прижали к его ребрам, он сообразил — нож. Грант вылез наружу. Перед ним возвышалась бледная громада какого-то строения. В окнах не было видно огней. В темноте он с трудом различил лестницу, ведшую к парадной двери. Он неторопливо поднялся на ступеньки. Над портиком имелся широкий навес, под которым можно было укрыться от дождя.

Захлопнув дверцу машины, человек с ножом тронулся следом за Грантом. Машина же поехала вокруг дома, наверное, в гараж.

Распахнулась парадная дверь.

Грант вошел в большой темный холл, наверху лестницы виднелся тусклый свет, скудно освещавший ступеньки.

Грант остановился, замерев как каменное изваяние, и человек, шедший позади, наткнулся на него и выругался. Грант едва слышал его, настолько велико было потрясение: несмотря на полумрак, несмотря на то, что он еле различал ступеньки, несмотря на то, что не сумел узнать въезд, теперь он был уверен, что находится в доме своего отца.

Грант прикрыл глаза, когда человек позади него закрыл дверь.

Без предупреждения вспыхнул яркий свет, ослепивший его.

Когда его глаза привыкли к свету, он внимательно огляделся.

Да, широкий размах лестницы, все знакомо с самого детства…

Впервые за все это время образ Кристины был вытеснен из его головы. Ее место занял отец, сэр Мортимер Грант, когда-то гордый и непреклонный, рассказывающий ему о шантаже Карози, не сломленный, но страдающий.

— Поднимитесь по лестнице, — сказал человек сзади.

Он должен сохранять спокойствие, он не имеет права срываться, обязан выжидать. Слишком многое поставлено на карту! Все! Кристина!

Он поднялся на площадку, глядя на знакомые темные двери, которые были все закрыты, на широкий коридор, ведущий в правое крыло, где жили слуги, на второй коридор поуже — ведущий к основным спальням. Дверь налево в кабинет отца, в приемную, спальню и ванную.

— Входите сюда, — приказал тот же голос, указывая на половину отца.

Грант повернулся и посмотрел на него.

Костлявое лицо, на кончике носа дождевая капля. На самый затылок сдвинута шляпа. Маленькие поросячьи глаза и уродливый рот с тонкими губами.

— Достаточно, нагляделись, — буркнул человек. — Входите же!

Грант сжал ладонями висок, стараясь прогнать непрошеную головную боль… Как удалось Карози сюда пробраться? Отчего он тут распоряжается как в собственной вотчине?

В соседнем кабинете должны быть виски, джин, что-нибудь спиртное. Ему нестерпимо захотелось выпить.

В кабинете горел свет. Все оставалось на прежних местах: стеллажи, окаймлявшие три стены от пола до потолка, библиотечная лестница, темно-красный ковер, огромный письменный стол орехового дерева, стоявший в углу… И Карози, сидевший на отцовском месте.

На Карози был надет темно-красный смокинг с искрой. На угрюмой невыразительной физиономии застыла заученная улыбка. Толстые пальцы-сосиски лежали на столе, узкие глаза повернуты в сторону входной двери.

Грант ничего не сказал и молча подошел к бару, встроенному в одну из книжных полок. Он раскрыл его непослушными пальцами, вынул виски, сифон и стакан, потом смешал себе почти до самых краев и выпил залпом. Выпив, он отвернулся от бара, вынул портсигар, уселся в кресло и не спеша закурил.

Только после этого он заговорил:

— Где моя жена?

— В безопасности, — ответил Карози своим до смешного ровным голосом. — Пока в безопасности.

— Мой отец?

— Сейчас он понял, что был не прав, не советуясь со мной. Вы тоже придете к тому же выводу. Однажды вы совершили огромную ошибку. Смотрите, не повторяйте ее!

— Да, я совершил ошибку, не покончив с вами.

Карози приподнял руки, и Грант увидел, что они прикрывали револьвер.

— Не допускайте новой ошибки, — не повышая голоса, повторил Карози. — Я лично не помышляю о мести. Вы уже заплатили сторицей… Через свою жену… Такая очаровательная! Раньше я этого не понимал. Мне она понравилась!

Грант отпил еще виски и крепко вцепился в ручки кресла. Он не должен рисковать своей жизнью. Не должен… Он должен выжидать, выжидать и спокойно выслушивать этого наглого негодяя, этого бешеного пса.

— Да, она мне очень нравится, — продолжал Карози, — в этом ее счастье, возможно… Не исключено, что и ваше тоже! Пока я еще не знаю, Грант, мне еще многое нужно сделать… Я не могу тратить на вас столько времени! Что прошло, то прошло! И теперь у меня новые планы!

— В отношении меня? — с трудом выдавил из себя Грант.

— Кое в чем они — вас почти не затрагивают, а кое в чем даже весьма сильно. Грант, я привез вас сюда, чтобы показать, что я хозяин положения! Ваш отец работает вместе со мной… Правда, не совсем по доброй воле, но…

— Он здесь?

— Он здесь. Он будет мне помогать. И вы тоже. До тех пор, пока вы не сделаете то, что мне нужно, вы не увидите своей жены. И ваш отец, и ваша жена — мои заложники. Мне ничего не стоит погубить вашего отца. Уничтоженные вами бумаги являлись лишь частью уличающего материала, остальное в моих руках. Ваш отец точно выполняет все, что я требую, потому что у него нет иного выхода… Ни вам, ни ему никто не может помочь! Возможно, вы воображаете, что Скотленд-Ярд вас защитит. Защитит? Как бы не так! Они позволили увести вашу жену, им никого не спасти от Карози! Надеюсь, вы уже начали этому верить?

— Да, кажется, начал.

— И правильно… Поймите одно: я вовсе не последний негодяй. Я не мелочь, а гигант. Я прощаю вам прошлое. Но я заставлю вас всех сильно пострадать, если вы не пожелаете считаться с моими желаниями в будущем. Уразумели?

Гранта бросило в дрожь.

— Да.

— Не сомневаюсь. Я буду следить за каждым вашим шагом. За свою жизнь я познал одну истину: не доверяйте никому, кроме полиции… Они надеются через вас захватить Карози. Прекрасно… Мне пришлось побеспокоиться, — он насмешливо засмеялся, — кое-что организовать. Они сконцентрировали свое внимание вокруг отеля «Аплендес». Великолепно! Вы вернетесь туда и будете ждать, пока не получите от меня инструкций, как действовать в дальнейшем. На вас будут совершать нападения. Часто… Но вас не убьют и даже не ранят. Понятно?

— Вполне.

— Это то, что принято называть приманкой. Вы должны казаться предельно напуганным, обеспокоенным за судьбу своей жены. Вы постоянно жалуетесь. Необходимо сделать так, чтобы поверили в ваш ужас перед смертью. И в этом случае я гарантирую вам полную сохранность ваших близких.

— Я не понимаю, — сказал Грант.

— Не понимаете? Мне надо иметь свободу действий… Так вот, вы меня не послушались, оскорбили, в результате случилось такое несчастье с вашей женой. Скажите полиции, что вы ездили в один дом, где рассчитывали отыскать ее, но напрасно. Вас провели. Поэтому вы возвратились в отель. Спокойно ждите моих указаний.

— Не не привезли же вы меня сюда только для того, чтобы все это сказать и отослать назад.

— Нет, нет! Я привез вас сюда, чтобы показать, какой неограниченной властью я располагаю. В моем распоряжении дом вашего отца. Это как раз то место, куда полиция не соизволила заглянуть. Повторяю, вы будете получать инструкции о своем дальнейшем поведении! Вот и все!

Пот проступил у Гранта на лбу, когда он проговорил дрожащим голосом:

— Я сделаю, что вы хотите, но дайте мне возможность… разрешите мне повидать мою жену.

— Нет. С ней не произойдет ничего дурного, если вы будете послушным. Поезжайте и спокойно ждите моих распоряжений.

Карози протянул руку, нажал на кнопку звонка, откинулся в кресле и снова прикрыл ладонью пистолет.

Грант не знал, сидеть ли ему по-прежнему в этой комнате, не знал, чего можно еще ожидать, не смея надеяться, но все же надеясь.

Вот в соседней комнате раздались какие-то шаги. Медленно, очень медленно открылась дверь.

Грант увидел своего отца.