Несмотря на способность проводить сложные расчеты, у ментатов есть свои слабости.

Три дня императорские войска методично обыскивали Россак в поисках любых следов компьютеров, на существовании которых настаивала Доротея. И ничего не нашли.

Хуже того, отправляясь на Россак, император Сальвадор объявил прославляющим его толпам, что «уничтожит зло – компьютеры». И с каждым часом он чувствовал себя все более униженным.

С каждой неудачей Преподобная Мать Доротея становилась все настойчивее. Разгневанный император стоял рядом с ней у входа в верхние пещеры. Над самой его головой нависало зловещее серое небо.

– По твоему настоянию, сестра Доротея, я устроил спектакль, привел сюда имперские силы, – проворчал он. – Ты заставила меня предпринять эти смехотворные усилия, а мне нечего предъявить людям.

Даже подозрительные сестры из ее фракции не могли ничего придумать. Император в отчаянии приказал своим войскам вторично прочесать все туннели и помещения, прощупывая звуковыми сканерами стены в поисках тайных ходов. Родерик лично руководил операцией.

Преподобная Мать Ракелла сохраняла спокойствие и приказывала сестрам всячески сотрудничать с солдатами.

– Когда вы признаете, что здесь нечего искать, сир?

– Когда буду убежден в этом.

И он отослал ее.

Туманным днем прибыл шаттл с припасами – совершенно безобидная доставка, но император в поисках запрещенных технологий, всего, что могло оправдать эту военную операцию на Россаке, приказал открыть все контейнеры.

Солдаты были недовольны, и сестры – даже союзницы Доротеи – все больше сердились из-за явной несправедливости.

Сальвадор расхаживал у флагманского корабля, глядя на город в утесе; он был чрезвычайно подавлен. Сквозь зубы он подозвал Родерика.

– Как мне выбраться из этого и сохранить лицо? Нельзя ли подбросить несколько сломанных компьютеров из груд лома на Зимии? У нас там их довольно для следующего праздника буйства.

– Получится неловкость, брат. Никто нам не поверит, если корабли полетят к Зимии, а потом вернутся сюда.

Вечный голос рассудка.

– Я выгляжу дураком, – пробормотал император. – Следовало все-таки прислать сюда Манфорда Торондо. Пусть он ищет то, чего нет.

Родерик наморщил лоб и заговорил, понизив голос:

– Даже если мы не найдем запрещенного оборудования, все равно я вижу здесь серьезную проблему. Анна пострадала из-за небрежности, и мы оба слышали признание доктора Зомы, что орден сестер хочет прервать твою линию наследования. И хотя может показаться, что сестра Доротея доказала свою несостоятельность, я так не считаю. Она была полезна при императорском дворе, и я склонен верить ее утверждениям об ордене сестер, хотя никаких доказательств у нас нет.

– Согласен. И думаю публично обвинить орден сестер в заговоре против меня. Открыть их коварный план сделать меня бесплодным.

Родерик нахмурился.

– Нет, Сальвадор, этого делать не следует. Такие вещи не должны становиться достоянием общественности.

Император вздохнул и медленно кивнул.

– Все это чертовски неприятно. Но мне нужно разумное решение. Я поклялся, что нагряну сюда и уничтожу компьютеры.

Он посмотрел на корабли, на свои войска, на офицеров, которые начали гонять солдат по полимеризованной поверхности, как на плацу, потому что больше им нечем было заняться. Напрасная трата времени! Он должен положить этому конец.

– Пригласи сюда сестру Доротею и Преподобную Мать Ракеллу. И пусть приведут с собой всех сестер-ментатов и выстроят их передо мной. – Приняв решение, Сальвадор скрестил руки на груди. – Потом предупреди командиров о том, что к ночи мы улетим.

Когда солнце начало садиться в красноватую вулканическую дымку, Преподобная Мать, подчиняясь грубоватому приказу императора, привела старую Кери Маркес и остальных сестер-ментатов к флагманскому кораблю Коррино. По обе стороны от императорского трона стояли отборные гвардейцы; трон повернули так, чтобы низкое солнце не светило императору в глаза.

Доротея уже ждала там, расстроенная и сердитая. Во время своего пребывания на Лампадасе внучка Ракеллы неожиданно увлеклась учением батлерианцев, но Преподобная Мать думала, что истинная причина мятежа Доротеи скорее в том, что ее бросили те, кто генетически с ней связан. Она не поняла и не приняла одно из основных положений ордена: орден – единственная семья сестер.

Император сидел на временном троне, подавшись вперед и упираясь локтями в колени. Он холодно посмотрел на восемь сестер-ментатов, но потом остановил взгляд на Ракелле.

– Преподобная Мать, я презираю ваши крайне сомнительные генетические прогнозы и знаю, что вы пытались помешать мне иметь детей. Доктор Зома во всем призналась.

Родерик стоял рядом с братом, впившись взглядом в Ракеллу. У Ракеллы так пересохло в горле, что она не могла даже сглотнуть. Голоса в ее голове молчали, словно умерли.

– Когда мы улетали из столицы, я прилюдно поклялся уничтожить компьютеры, которые использует орден сестер. Я не могу вернуться в Салусу с пустыми руками.

Ракелла вздрогнула. Он, кажется, был смертельно оскорблен, но не мог публично признать чем. Пытками ему удалось вырвать правду у Зомы, но Ракелла полностью контролировала функции своего тела и была уверена, что умрет, ничего не выдав.

– Но вы искали компьютеры всюду, сир. Невозможно найти то, чего не существует. У нас здесь только человеческие компьютеры.

Он фыркнул.

– Это лишь проблема семантики. Все равно они компьютеры.

Быстрый кивок капитану стражи, и все ружья нацелились на восемь сестер-ментатов.

Ракелла отшатнулась, и крик ужаса замер в ее горле.

За ее спиной Кери Маркес, старейшая из колдуний, в последнее мгновение подняла обе руки, и Ракелла услышала под собственным черепом гром: старуха нанесла удар, высвободила мощную волну психической энергии, могучее оружие, которым когда-то колдуньи уничтожали кимеков. Но остальные сестры-ментаты не были колдуньями.

Усилий одной Кери Маркес было недостаточно, и, когда император вскрикнул, ощутив мысленный удар, стража открыла огонь. Залп обрушился на восемь сестер-ментатов. Женщины упали как подкошенные.

Пораженная тем, что еще жива, Ракелла бросилась к телам и склонилась к Кери Маркес, лежавшей в этой жуткой груде; ее белое платье покраснело от крови.

Все сестры, наблюдавшие с утесов за происходящим, ахнули, а некоторые закричали от горя и гнева.

Пять колдуний на утесах закричали; этот крик пронесся над вершинами деревьев и отразился в голове каждой сестры в школе. К удивлению всех, кто окружал трон императора, колдуньи взлетели и ринулись навстречу гибели – к флагманскому кораблю императора. Они устремились вниз, похожие в белых развевающихся платьях на валькирий над полем битвы; снижаясь, они замедлили полет, управляя своими телами с помощью телекинеза. Злобно глядя на императора, они устремились к нему, объединяясь в телепатическом ударе. Ракелла почувствовала, как от психического давления дрожит голова; она упала на колени.

Император, цель этого нападения, закричал от боли и прижал руки к вискам, глаза Сальвадор плотно закрыл. Из ноздрей потекла кровь. Рискуя собственной безопасностью, Родерик схватил брата за руку и попытался стащить с трона.

Сальвадор упал возле трона, всхлипывая, а Родерик отдал приказ страже:

– Остановите их!

Шатаясь, Ракелла крикнула продолжавшим полет колдуньям:

– Нет! Нет! Не нападайте!

Направив ружья вверх, солдаты открыли огонь. Колдуньи в белом окровавленной грудой упали на мертвых сестер-ментатов.

Ракелла плакала.

Сальвадор с лицом, искаженным болью и шоком, раскачивался всем телом. Он хотел отдать приказ продолжить бойню, но Родерик схватил его за плечи и сказал:

– Остановись, пока не поздно! Хватит убийств.

Доротея склонилась перед императором.

– Ваш брат прав, сир. Пожалуйста, не убивайте сестер.

Сальвадор несколько раз глубоко вдохнул и наконец взял себя в руки. Он вытер нос, посмотрел на алые пятна крови на руке. Взялся за подлокотник трона и коснулся прибора у горла. Голос его загремел из системы громкоговорителей на кораблях.

– Своим императорским приказом я объявляю орден сестер на Россаке распущенным! Школа должна быть закрыта. Навсегда. Всех учениц отправить по домам.

Плечи Ракеллы дрогнули, она не могла отвести взгляда от убитых ментатов, от павших колдуний, которые хотели защитить орден. А когда посмотрела на императора, ее перекошенное ненавистью лицо заставило его вздрогнуть.

Родерик Коррино быстро встал между ними.

– У сестер много достижений. Пусть Преподобная Мать Доротея и некоторые достойные сестры вернутся с нами на Салусу Секундус, где смогут поставить свое искусство на службу империи. Остальные…

Сальвадор, казалось, обрадовался тому, что брат проявил силу.

– Все остальные должны покинуть Россак. Записи о рождениях будут уничтожены, чтобы их больше никогда не использовали во зло.

Он отдал приказ солдатам. Те взяли из арсенала огнеметы и направились к верхним пещерам.

Он повернулся и посмотрел на сотни ошеломленных женщин, стоявших на утесе.

– Всем остальным – разойтись. Ваш орден объявлен вне закона! – Он взглянул на растерянную Преподобную Мать, довольный тем, что она, кажется, потерпела поражение. – А теперь, – спросил он, – вам по-прежнему кажется, что у меня слабая и порочная кровная линия?