Продвижение человечества опирается на открытия, а великие открытия часто связаны с большим риском.

Выбитая из равновесия, окруженная на Россаке незнакомцами, Анна Коррино подружилась с Валей. Та, чувствуя, что принцесса ревнует, когда ей приходится проводить время с Доротеей, старалась уделять сестре императора как можно больше внимания.

Вечера они проводили вместе, и Валя побуждала принцессу к доверительным беседам, в особенности о ее увлечении Хирондо Нефом. «Похоже на глупую юношескую влюбленность», – думала Валя, но вслух ничего не говорила, только сочувственно утешала Анну в ее одиночестве. Во время этих разговоров Валя часто улыбалась, желая показать Анне, что они закадычные подруги.

Однажды утром Валя отвела девушку на самый нижний уровень туннелей и пещер, хотя выходы в туманные джунгли были всегда закрыты. Анна зачарованно осматривалась вокруг.

– А нам сюда можно?

Ее шепот свидетельствовал о том, что ей хочется нарушить какой-нибудь запрет.

– На этом уровне расположены служебные помещения, склады и техническое обеспечение верхних пещер. Тут нужно много физического труда. Когда город был гораздо больше, в качестве подсобных рабочих использовали мужчин, но Преподобная Мать организовала школу исключительно для талантливых женщин… а значит, всю работу нам приходится выполнять самим. Все послушницы работают тут по очереди – даже сестра императора.

Сама Валя предпочла бы работу с компьютерами, но сейчас была сосредоточена на своих обязательствах по отношению к Анне, что Ракелла считала более важным.

Лицо Анны помрачнело. Непрестижное поручение ей явно не нравилось.

– О!

Однако Валя дружески похлопала ее по спине.

– Я вместе с тобой поработаю в комнате для шитья. Там шьют одежду. Сможем немного побыть вместе.

Это подбодрило Анну. Они миновали прачечные, где послушницы в зеленых одеяниях вручную стирали на больших стиральных досках одежду, используя воду из подземных источников. В комнате для шитья на длинных столах лежали груды платьев и нижнего белья; на столах стояли четыре швейные машины, но большинство послушниц работали вручную.

Валя вытащила из большого барабана белое платье, села и разложила его на столе, показывая непрометанный шов.

– Это платье колдуньи. Эти женщины придирчивы, так что постарайся справиться хорошо.

– Мне нравится шить, – ответила Анна. – Женщины при дворе обучили меня старинной вышивке. Вначале это казалось бессмысленным, но потом я нашла, что это занятие успокаивает, и можно думать о чем-нибудь.

Валя вспомнила, как несколько лет назад во время ее первого дежурства ее учили здесь же, и стала по памяти все пересказывать Анне.

– Один из великих религиозных учителей Старой Земли Махатма Ганди сам чинил себе одежду. Он был очень прост в быту, но мыслить умел сложно.

– Никогда о нем не слышала. – Незаинтересованная, Анна взяла платье и стала возиться со швом. Валя выбрала черное платье, у которого нужно было зашить карманы, и села рядом с юной Коррино. Анна любила поболтать и спросила:

– Действительно ли Преподобная Мать Ракелла слышит голоса своих предков?

– Она получила дар, о котором мы, остальные, можем только мечтать.

Глаза Анны загорелись, и она взволнованно сказала:

– Она говорит, что каждая из нас может стать Преподобной Матерью, если только сосредоточится и станет такой сильной, что переживет процесс.

– Это очень опасно, – предупредила Валя. – Кроме Ракеллы, никому не удалось выжить при трансформации. Большинство умирает от яда.

– Ты сама не пробовала?

– Нет! – Пока процесс не станет безопасным, Валя не собирается рисковать будущим своей семьи. – Я помогала сестре Кери готовить состав для новых кандидаток, но другие мои обязанности в ордене слишком важны, чтобы я могла рисковать собой.

– Думаю, замечательно было бы принять яд и услышать голоса. – Анна оторвала нитку, продела ее в ушко и стала намечать шов. – Моя мать была наложницей, и по-настоящему я ее не знала… но держать у себя в голове всю ее жизнь! О линии Коррино я всегда могу прочесть в книгах по истории, но почти ничего не знаю о родственниках по материнской линии. Голоса все мне рассказали бы!

«Мы кровные родственницы», – подумала Валя. Она не сомневалась, что со временем Анна об этом узнает, но пока было рано.

Валя пыталась не замыкаться на мыслях о мщении, но это была незаживающая душевная рана. Гриффин ничего не сообщал о своих успехах, но она ежедневно ожидала письма с известием, что он посчитался с Ворианом Атрейдесом – предпочтительно убив его медленной и мучительной смертью.

Анна рассмеялась.

– Я вспомнила шута при императорском дворе, который слышал голоса. Сказали, что он спятил, и его убрали.

Ноздри Вали раздулись.

– Преподобная Мать не безумна. Как только Кери Маркес подберет нужный состав, остальные подтвердят ее правоту.

– Может, это должны сделать мы, только мы с тобой! – заговорщицким тоном сказала Анна. – Станем первыми после Ракеллы!

Валя в тревоге подняла голову.

– Тише, не говори так – ты не готова. Даже я не готова.

Она огляделась, чтобы убедиться, что никто из послушниц не слышал Анну. Все предыдущие добровольцы проходили самые строгие и сложные психологические тесты, и все равно потерпели неудачу. Анна Коррино была слишком незрелой и рассеянной.

Не замечая тревоги своей приятельницы, девушка кончила чинить платье, сложила его и положила на стол. Она начала напевать, потом беспечно сказала:

– Я только любопытствовала; мне интересно, каково это. Просто хочется когда-нибудь обрести такую способность.

Валя сама часто думала об этом: если бы она овладела мастерством Преподобной Матери, получила полный контроль над своим телом и библиотеку исторических воспоминаний, она стала бы грозной силой в деле восстановления Дома Харконненов. Но если она умрет, пытаясь пройти трансформацию, ее семья пострадает, и вся тяжесть ответственности за отмщение их позора ляжет на плечи Гриффина. Она никогда не поступит так с братом.

Анна продолжала болтать, но Валя молчала.

Вечером, лежа в своей маленькой комнатке на узкой кровати, Валя не могла уснуть от тревоги. Многие младшие сестры жили вместе, но в городе пустовало немало помещений, и более сведущим сестрам вроде Вали предоставляли отдельные комнаты. Теперь, однако, Валя думала, что следовало предложить совместное проживание сестре императора, чтобы закрепить дружбу и иметь возможность пристальнее наблюдать за девушкой.

За ужином, когда Анна рассказывала другим послушницам о жизни при императорском дворе (Валя постоянно была с ней рядом), к ним присоединилась сестра Доротея. Постоянная озабоченность Доротеи смертью Ингрид и то, что она постоянно возвращалась к слухам о скрытых компьютерах, делали ее неприятной собеседницей за столом. Валя, не желая вызывать подозрений, разыгрывала сердечность, но при том, что́ она знала, это давалось ей с трудом. Пока Доротея считала ее союзницей, и Валя не хотела, чтобы это выгодное ей отношение изменилось.

Как она ни старалась уснуть, мысли продолжали будоражить – не только озабоченность, вызванная подозрениями Доротеи, но и беспокойство о том, что делает Гриффин, ответственность за Анну и постоянный вопрос, которого она старательно избегала: попытаться ли самой стать Преподобной Матерью. Если Валя первой, вслед за Ракеллой, добьется успеха, она когда-нибудь сможет управлять всем орденом.

Работая с сестрой Кери, Валя узнала о существовании многих средств, выработанных в лаборатории, но остающихся неиспробованными из-за отсутствия добровольцев. Мало кому хватало смелости совершить скачок, а те, кто очень стремился – например, Анна Коррино, – были явно не готовы.

Кери Маркес ненадолго улетела на встречу со своим прежним учителем, ментатом Гилбертом Альбансом. Лесная фармацевтическая лаборатория опустела, и даже Доротея не ходила туда. У Вали по-прежнему был ключ доступа, но она редко им пользовалась. Анна несколько раз просила тайком отвести ее туда, и однажды, просто чтобы успокоить девушку, Валя согласилась как-нибудь сходить.

Но в этот вечер в настойчивости Анны появилось что-то новое. Принцесса несколько раз принималась расспрашивать о лаборатории и о ядах, готовых к испытанию, о следующих кандидатках, которые могут попытаться стать Преподобными Матерями. Когда Валя выбранила ее за неудобные вопросы, Анна унялась – слишком легко и быстро, как потом оказалось.

Валя со странной тревогой принялась осматривать свои вещи. Тревога усилилась, когда она обнаружила отсутствие ключа от лаборатории. С бешено бьющимся сердцем она торопливо оделась, схватила лампу и побежала туда, где в помещениях для посвященных спала Анна. И не удивилась, обнаружив, что кровать девушки пуста, хотя две другие послушницы, жившие в этой же комнате, крепко спали.

Валя знала, куда отправилась Анна, но не стала поднимать тревогу. Это ее недосмотр, ее ошибка, и она должна действовать немедленно.

С сердцем, скованным страхом, Валя скользила по полимеризованным вершинам деревьев к корзине лифта, спускавшего сестер в джунгли. В темноте дикие заросли гораздо опаснее, чем днем, но Валя тревожилась, что сестра императора решилась подвергнуть себя гораздо большему риску, чем естественные угрозы. У нее выступил холодный пот. Если с Анной что-то случится, политические последствия безвозвратно погубят будущее Дома Харконнен.

Освещая дорогу лампой, Валя по извилистой тропе добежала до огромного полого дерева и обнаружила, что черная металлическая дверь приоткрыта. Тяжело дыша, она прошла в главное помещение лаборатории. Все рабочие места были пусты, в отсутствие Кери все эксперименты прекратились.

Услышав легкий шум, Валя увидела в тени Анну. Молодая женщина не удивилась появлению Вали и, хотя они были в комнате одни, заговорила возбужденным шепотом:

– У меня есть образец средства. Не могу дождаться, когда попробую. – Она взяла глиняный кувшин, сняла крышку. – Я выбрала тот, что лучше пахнет.

И достала из кувшина небольшую голубую капсулу.

Валя бросилась к ней и выхватила у нее емкость. Кувшин упал, разбился, капсулы рассыпались.

Анна сердито сказала:

– Я собиралась отдать ее тебе. Мы обе примем средство вместе и станем первыми новыми Преподобными Матерями. Мы им всем покажем!

Она начала собирать рассыпавшиеся капсулы, но Валя рывком подняла ее.

– Ты не должна приходить сюда без разрешения! Знаешь, сколько сестер уже умерло?

В глазах Анны сверкнули слезы, выговор подруги ее обидел.

– Я хотела принести их и поделиться с тобой.

Она вырывалась, но Валя крепко ее держала.

В лабораторию запыхавшись вбежала сестра Доротея. Она подозрительно смотрела на Валю.

– Я шла за тобой. Что ты здесь делаешь?

Валя почувствовала вспышку досады. Доротея шпионит за ней?

– Не волнуйся, я разберусь. – Говорила она решительно и жестко, стараясь рассеять подозрения Доротеи. – Для беспокойства нет причин. Преподобная Мать поручила мне заботу о сестре Анне. Иногда она… слишком импульсивна, но я вовремя остановила ее. Ничего опасного не произошло. – Все еще держа Анну за руку, Валя повела ее к выходу. Чтобы сквитаться, она грозно посмотрела на старшую сестру. – В отсутствие сестры Кери лаборатория на твоей ответственности. Ее нельзя оставлять без присмотра даже по ночам. Могла произойти катастрофа.

Доротея не успокаивалась.

– Я должна доложить Преподобной Матери.

– Да, – согласилась Валя. – Мы обе должны.

Анна старалась сдержать слезы. Валя увела ее, шепотом успокаивая:

– Не волнуйся, я об этом позабочусь, но больше никогда не пытайся от меня ускользнуть.