Большинство достижений – всего лишь начальные или промежуточные шаги. Неспособность идти дальше – самая распространенная ошибка.

После успешной зачистки исследовательской лаборатории на планете Зенит Манфорд чувствовал непонятную неуверенность и головокружение. Грехи и заблуждения Птолемея и его компаньона-тлейлакса были так очевидны, так глубоки! После поражения Омниуса прошло всего несколько десятилетий, а величайшие умы человечества уже сбились с верного пути, и Манфорду становилось страшно за будущее.

Шутливые пророчества из дневника Эразма продолжали преследовать его. Пройдет достаточно времени, и они забудут… и снова создадут нас.

Он должен доказать, что это пророчество ложно! Сейчас не время праздновать и наслаждаться победой. Не время для благодушия и успокоенности. После того как его приверженцы оставили на Зените дымящиеся развалины лаборатории, Манфорд не вернулся на мирный Лампадас, как ни хотелось ему отдохнуть рядом с Анари. Напротив, он приказал своим сторонникам направиться на Салусу Секундус. Пора было лицом к лицу встретиться с императором Сальвадором Коррино и помочь ему увидеть истину.

Манфорд без разрешения сел в космопорте Зимии. Пока чиновники Салусы решали, что делать, его приверженцы направились импровизированным маршем в центр города к императорскому дворцу. Неожиданное прибытие в столицу такого количества демонстрантов привело в смятение силы безопасности, вызвало сбои в уличном движении и нарушило привычную деловую жизнь. Манфорд радовался этому: смятение означало, что к нему отнесутся серьезно. Это вдохновляло.

Поскольку он собирался выступить перед публикой, а не отправлялся на битву, он устроился в паланкине, который несли два его приверженца. Анари Айдахо шла следом, готовая устранить малейшую угрозу.

Двигаясь по городу, Манфорд разглядывал величественное прежнее главное здание медицинской школы Сукк. Школа недавно открыла гораздо более просторную штаб-квартиру на планете Парментьер, но это необычное здание все еще воспринималось как важный ориентир. На границе кампуса недавно установили плакат в честь столетия школы, хотя считалось, что ее открыли много позже битвы при Коррине.

Манфорд с досадой смотрел на старую штаб-квартиру школы, напоминавшую о ложной гордости медиков, которые, подобно Птолемею, беспечно утверждали, что технологии способны исправить любые изъяны человеческого тела. Манфорду ненавистна была сама мысль, что к его телу, как паразиты, могут присосаться машины. Он с содроганием отвернулся от старого здания. Люди не должны уподоблять себя Богу.

Впереди виднелись нарядные башни дворца императора Коррино. Дом самого Манфорда на Лампадасе не был таким вычурным, его богатство составляли душа, вера и преданность приверженцев.

– Послать вперед нарочных, чтобы потребовать у императора Сальвадора аудиенции? – спросила Анари.

– Он уже знает, что мы идем. Мои люди появятся на ступенях дворца, и это единственное приглашение, какое мне нужно. Не бойся, император найдет для нас время в своем расписании.

Он ухватился за края паланкина – носильщики начали подниматься по ступеням. У входной арки стояли нукеры в мундирах и подозрительно глядели на Манфорда. Он приветственно поднял руку.

– Я пришел навестить императора. У моих людей, верных подданных Сальвадора, есть важные новости. Он захочет их услышать.

– Император извещен о вашем прибытии, – сказал стоявший впереди начальник стражи. Ему явно было не по себе, но капитан не дрогнул. – Мы сообщим, как только он сможет вас принять.

Манфорд улыбнулся и повысил голос.

– Мои приверженцы голодны и хотят пить. Возможно, местные купцы предоставят все необходимое?

Батлерианцы без приглашения рассыпались по кафе, ресторанам и рыночным палаткам на центральной площади, обслуживающим туристов и знать, прибывшую во дворец. Некоторые владельцы сетовали, но никто не требовал платы за еду и выпивку. Чтобы «отблагодарить» продавцов, Манфорд обещал помолиться за них.

Через час, не получив ответа из дворца, его люди начали возмущаться, гул недовольных голосов набирал силу. Анари Айдахо готова была прорываться во дворец, но Манфорд улыбкой и жестом успокоил ее.

Наконец капитан гвардии коснулся уха, кивнул и приветственно улыбнулся.

– Вождь Торондо, император Сальвадор определил место, где вы можете провести с ним частную беседу.

Манфорд слегка поклонился.

– Это все, о чем я просил.

Носильщики пронесли его через арку в большой зал приемов, Анари шла следом. Остальные батлерианцы остались снаружи, но Манфорд не тревожился из-за того, что их разлучили. Если понадобится, он может быстро призвать соратников.

Сальвадор Коррино ждал его в пустой небольшой комнате для совещаний. Император, казалось, был недоволен тем, что вынужден принимать незваного гостя, хотя Манфорд заметил в его взгляде тревогу. Он удивился: здесь не было Родерика, а император редко принимал важные решения без брата.

– Мне стоило большого труда пересмотреть свое расписание, вождь Торондо. Я могу уделить вам не более пятнадцати минут. – Говорил он натянуто. – Я занятой человек, моего внимания требуют многие важные дела.

– Я пришел по одному из самых важных таких дел, – ответил Манфорд. – Спасибо, что приняли меня.

Сальвадор еще не договорил.

– Ваш визит вызвал большие неприятности и стал помехой. Для таких больших сборищ нужно разрешение. Пожалуйста, в следующий раз позаботьтесь об этом.

– Я руковожу своими последователями без разрешений. Вы обязаны выслушать меня. – Сальвадор возмущенно раздул ноздри, но Манфорду было не до его чувств. – Я прибегаю к крайним мерам, потому что времени нет, опасность с каждым днем все возрастает. Будем молиться, чтобы не потребовались еще более решительные меры.

Император прищурился.

– Вы мне угрожаете?

– Разъясняю. Когда в прошлый раз я обратился к Лиге ландсраада с требованием голосования, мне помешали террористы. Их поймали и наказали?

– Идет следствие.

Манфорд свел пальцы.

– Тогда объявите о новом голосовании и обеспечьте присутствие всех представителей ландсраада. Они должны под протокол заявить о своем отношении к будущему нашей цивилизации.

– Постараюсь сделать, что могу. – Сальвадор старался говорить жестко, но не сумел скрыть волнения. – Расписание Лиги ландсраада на ближайшее время заполнено.

– Это плохо. Мои приверженцы продолжают выявлять последние мыслящие машины, которые вполне способны выступить против человечества, но это лишь пресловутая вершина айсберга. Наибольшая опасность, грозящая нам, – слабость человека и его склонность поддаваться искушениям. Ученые и промышленники упорно пытаются начать новый век машин, создать новую зависимость от технологий. Мои соратники недавно обнаружили это на Зените, и, можете не сомневаться, мы приняли необходимые меры. Однако достигнутое равновесие все еще очень неустойчиво. Мы никогда не должны забывать уроки истории, забывать заветы Райны Батлер. Я взываю к вашему сердцу, император Сальвадор Коррино, поступите правильно. Встаньте рядом с нами и открыто провозгласите, что выступаете против передовых технологий.

– Мне приходится учитывать много противоречивых тенденций на тысячах планет. Но обещаю подумать над тем, что вы сказали. Ну, если это все…

– Если вы не встанете на сторону праведности, сир, батлерианцы сделают это за вас. Я привел с собой верных сторонников. По всей империи у меня миллионы приверженцев, таких же преданных. Клянусь, мы все готовы встать рядом с вами и сражаться. Конечно, если вы поступите правильно.

Он выжидательно приподнял брови.

Император Сальвадор явно испугался, хотя и пытался не показать этого.

– Голосование Лиги ландсраада вас удовлетворит?

– Голосование ландсраада даже не обсуждается. Нет, мои люди требуют более очевидного шага с вашей стороны, ясной демонстрации вашей поддержки. – Манфорд притворялся, будто эта мысль только что пришла ему в голову, хотя все старательно обдумал, возвращаясь с Зенита. – Например, вспомнив об историческом центре школы Сукк здесь, в Зимии. Эти высокомерные врачи с их запредельно неэтичными медицинскими экспериментами пытаются изменить человечество. Человек должен заботиться о своем теле и молиться о здоровье, а не рассчитывать на то, что машины сохранят ему жизнь. Нужно укреплять мозг и тело собственным рвением и тяжелой работой, а не искусственными средствами. Нам очень помогло бы, если бы вы закрыли здесь школу Сукк – такой очень заметный жест будет верно истолкован.

Император Сальвадор посмотрел по сторонам, словно искал Родерика.

– Я обдумаю это… в духе сохранения хороших отношений с вами и вашими приверженцами. То, о чем вы просите, требует времени, но, полагаю, вы можете получить старую школу Сукк… если больше не причините здесь никаких неприятностей.

Манфорд беспомощно развел руками, не показывая своего торжества, хотя император сдался легко.

– У батлерианцев много сил и энтузиазма, сир. Я должен давать им возможность выпускать пар… но империя велика, и у нас много работы. Мы можем отправиться на другие планеты или остаться здесь, в Зимии. Возможно, если бы вы предоставили нам флот – скажем, две сотни законсервированных кораблей из Армии Человечества? – мы улетели бы подальше от Салусы Секундус и делали свое дело в других местах. Какое-то время.

Император задумался; Манфорд увидел, как у него на лбу выступила испарина.

– Раз уж вы об этом упомянули – да, у нас действительно есть ненужные военные корабли. Возможно, я смогу набрать пару сотен. Вам понадобятся собственные пилоты и экипажи, но вы сможете использовать эти корабли исключительно в своих целях – при условии, что это будет далеко отсюда.

Манфорд улыбнулся и посмотрел на Анари. Лицо у той было довольное.

– Я полон оптимизма, потому что мы сумели достигнуть взаимопонимания, сир, – сказал он. – Я могу набрать экипажи из своих людей, и в должное время мы вернемся, чтобы заняться школой Сукк.

Он сделал знак носильщикам паланкина. Удаляясь, Манфорд сделал вид, что не заметил облегченного вздоха императора Сальвадора.