Человек умеет бегать быстро и далеко, но от себя ему не убежать.

Небо на Арракисе всегда ясное и сухое, как пустыня; оно оливково-зеленое с полосами вездесущей пыли.

Сегодня дует легкий ветерок, и метеорологические станции не предсказывают бурю, поэтому командир группы разрешил Вориану Атрейдесу управлять разведывательным летательным аппаратом, пока «Венхолдз» продолжает собирать пряность в долине.

Хотя седой старый Калбир в кабине несколько раз проверял знания Вори, он все равно обращался с ним как с новичком: проследил, все ли Вориан проверил перед полетом, велел следить за мощными термальными потоками и опасался неожиданных локализованных циклонов.

– Нельзя недооценивать Арракиса, молодой человек, ведь эта планета к вам совершенно равнодушна.

Вори пообещал быть осторожным и вылетел, наблюдая за переменами в небе и за легкой рябью песка, предвещавшей приближение песчаных червей. Это был его третий одиночный разведочный полет за неделю, и он трезво оценивал свои возможности.

На рассвете разведчики обнаружили богатые пряностью пески в середине долины, окруженной скалами. Долина была большая, но не настолько, чтобы там могли поселиться гигантские существа; впрочем, сильная вибрация, вызванная работой тяжелых механизмов, обязательно привлечет их внимание. К счастью, в долину вел единственный узкий проход через скалы, так что они точно знали, откуда придет червь.

Пока экскаватор шел по открытым пескам долины, изредка приближаясь к скалам, Вори повел свой аппарат по широкой дуге, кружа от горизонта до горизонта, высматривая признаки появления червя. В патруле он всегда был очень внимателен, но в этот раз ему казалось, что у рабочих будет больше времени для сбора урожая. Долина в скалах представляла собой природную крепость.

В ожидании появления червей он набрал высоту и кружил над пустыней, вглядываясь в дюны. Пока пески выглядели гипнотически успокоительно.

Вори расслабился, глубоко вздохнул и подумал, какой чистой и освобождающей может быть пустота, острые края и неожиданные тени, проясняющие сознание просторы и свобода от столетий размышлений. Он скучал без Мариеллы, без своей семьи и друзей с Кеплера, но утешался сознанием того, что теперь им не угрожают работорговцы. В сердце его жили боль и горькая сладость, но с годами это пройдет… как уже бывало в прошлом.

Позволив себе более давние воспоминания, он подумал о Леронике, первой женщине, с которой прожил нормальную по продолжительности жизнь, и о сыновьях от нее, Эстесе и Кейджине. Думал о возвышении и падении во время джихада своего лучшего друга Ксавьера Харконнена… и о прекрасной и трагичной Серене Батлер. Столько воспоминаний, столько лет.

Он думал и о своем протеже Абулурде Харконнене, на которого возлагал столько надежд и который не подчинился прямому приказу Вори (по самым разумным причинам, и выбрав для этого худшую тактику), когда речь шла о судьбе всего человечества. В решающем столкновении с мыслящими машинами Абулурд предал и его, и человечество, и Вори постарался, чтобы Абулурд был предан суду и понес наказание.

Да, одиночество позволяло кристаллизовать воспоминания и отправить их в сознании на хранение, как экспонаты в музее. И это позволяло Вори жить… продолжать свою долгую жизнь.

Завершая широкий круг, он снова посмотрел вниз, на пески пустыни. По-прежнему ни следа червей, только песчаные вихри пляшут по гребням дюн.

В кабине затрещала статика, короткие звуки передачи. Из-за пыли в воздухе и электричества в атмосфере здесь всегда возникала статика, но сейчас Вори услышал крики, много испуганных голосов, громкий удар.

– Боги внизу, что за…

– На нас напали!

Линию связи заполнили вопли, треск помех, и все стихло.

Пальцы Вори повисли над кнопкой передачи; он развернул аппарат и полетел обратно, к закрытой долине. Ему хотелось расспросить о подробностях, потребовать объяснений, но осторожность советовала молчать; он чувствовал, что на этот раз дело не в червях. Если напали люди, Вори не хотел, чтобы они знали о его приближении. Он был в нескольких десятках километров, но гнал машину на полной скорости.

Приближаясь к долине с узким «горлом», он, однако, заставил двигатели работать тише. Издалека он по-прежнему видел столбы пыли от выхлопов работающего экскаватора. Снизившись, он обнаружил, что три пустынных роллера дымятся, их двигатели взорваны, по песку разбросаны тела. Экскаватор остановился посреди долины, огромный запыленный корпус осел на гусеницах; на солнце блестело несколько металлических фрагментов.

Другой человек мог бы запаниковать и улететь в Арракис-Сити с отчетом и требованием выслать подкрепление, но Вори был не из тех, кто позволяет событиям развиваться без его вмешательства. В аппарате, наверное, хватит горючего, чтобы добраться до ближайшего поселения, но к тому времени как Вори там появится и отправит сообщение, будет уже поздно. К этому времени черви сотрут все следы.

Он должен узнать, кто напал на бригаду, и помочь уцелевшим. Все произошло очень быстро, непонятно почему. Прошло меньше пятнадцати минут с тех пор, как он получил сигнал. Вдруг на экскаватор напали вооруженные формирования конкурирующей компании? У Вори нет оружия, только разум и искусство пилота. Даже его личный щит заперт в шкафу в экскаваторе.

Вори приземлился на изрытой гусеницами полосе и не стал выключать двигатель. Те, кто напали на бригаду и прервали сбор пряности, могли его увидеть, если они еще здесь. Всякий, кто знаком с организацией сбора меланжа, знает, что по меньшей мере один летательный аппарат всегда в воздухе.

Вори выпрыгнул из кабины и побежал к гигантской машине. У перевернутого песчаного роллера лежали три обгорелых трупа – он знал этих людей. Вори не позволил себе предаться воспоминаниям. Пока еще нельзя… Он видел тела на полях битвы и раньше… но ведь здесь не поле битвы.

Почему-то вспомнились события на Кеплере: тогда он пришел слишком поздно, чтобы помешать работорговцам захватить его семью и соседей, не смог подняться с ними в небо.

Отсеки, заполненные пряностью, не тронуты, и никто не попытался эвакуироваться: спасательная капсула на месте.

Входной трап был опущен; виднелись просторные помещения экскаватора, его темное нутро, но чутье подсказало Вори: не входи. Вместо этого он обошел гигантскую машину спереди. Во время работы широкий, покрытый пылью ковш и конвейер снимали верхний слой песка и переносили в обрабатывающие баки и центрифуги.

Пригибаясь, Вори поднялся на конвейер и по переднему пандусу прошел в отделение обработки, потом поднялся на первый похожий на ящик хоппер. Покрытый пылью, он подавлял желание закашляться от сильного коричного запаха пряности. Он стал пробираться вперед.

На грязной металлической палубе лежали тела еще трех работников. Контейнер с собранной пряностью был раскрыт, красноватый порошок рассыпан. Вори всматривался в тени по сторонам, но не видел движения, не слышал звуков.

Должно быть, хирургическая операция – стремительное нападение и уход до прибытия подкрепления. Вори вспомнил, как рабочие говорили о том, сколько врагов нажил Джозеф Венпорт, когда начал вытеснять конкурентов из бизнеса, связанного с меланжем. Это нападение похоже на месть.

Экскаватор продолжал дрожать и скрипеть, хотя двигатели были отключены. Никто не следит за приближением червей, понял Вори, и песчаный червь в любое мгновение может пройти через вход в долину. Но теперь его больше заботил другой враг: кто-то убил его товарищей по бригаде, его друзей, и требовалось выяснить, кто это сделал.

Он неслышно поднялся на верхнюю палубу, которой полагалось быть пустой. Потому что во время работы все члены бригады должны находиться на своих местах. И все равно Вори обнаружил здесь тело человека со сломанной шеей. Ступая как можно тише, он достал из шкафчика свой защитный пояс и надел, но не стал активировать.

Из шкафа с аварийными запасами он взял еще ракетницу, а со стойки с инструментами – лом и, держа это импровизированное оружие обеими руками, вернулся на операционную палубу. Страх заставлял Вори действовать осторожно, но чувства гнали вперед. Вся ли бригада погибла? До сих пор он не видел никого, кто нуждался бы в помощи. Он один, но к одиночеству давно привык. Во время джихада он одерживал бесчисленные победы, в одиночку захватывал целые планеты машин. Он чувствовал, что готов к встрече с убийцами и вредителями, сотворившими это, хотя понимал, что с целым воинским формированием ему не справиться. И начал было думать, что переоценил свои силы; к тому же он все время беспокоился из-за песчаных червей.

Двигаясь по металлической лестнице к выходу с операционной палубы, Вори застыл. От двери на него смотрел старый Калбир, глаза его были широко распахнуты, рот приоткрыт – но это была только голова, лежавшая на коммуникационной панели. Тело начальника команды покоилось в кресле в двух метрах от нее. Судя по неровным краям, голову Калбиру просто оторвали. У открытого входа в спасательную капсулу лежало еще одно тело, на спине зияла страшная рана.

У центральной панели управления, сложив руки на груди, стояли молодые мужчина и женщина примерно двадцати лет от роду. Жилистые и свирепые как пантеры; их руки по самые плечи были залиты кровью.

– Ты, должно быть, Вориан Атрейдес, – сказал мужчина. – Мы знали, что ты не убежишь.

Губы молодой женщины искривились в улыбке.

– Он похож на тебя, Андрос. Сходство поразительное.

Учитывая масштаб побоища, Вори ожидал увидеть целую армию, но эти двое явно были одни. Их лица, их серые глаза и темные волосы показались ему странно знакомыми. Руки смертоносной пары расплелись, как разворачивается перед прыжком кобра; кожа металлически отблескивала. Они одновременно двинулись вперед, приближаясь к нему пружинистой походкой хищников.

– Только лишить сознания, Хайла, – предупредил мужчина.

Молодая женщина извлекла короткое оружие.

– Мы хотим поговорить с тобой, Вориан, и, может, чуть-чуть поиграть, пока не получим кое-какие ответы. Ты этого, вероятно, не знаешь, но у нас много общего и большой потенциал.

Вори не стал размышлять над тем, что означают их слова; он включил свой личный щит за мгновение до того, как женщина выстрелила из станнера. Залп безрезультатно ударил в защитное поле.

– Мне казалось, на работе в пустыне личные щиты не используют.

Много десятилетий назад Вори видел такое оружие, когда кимеки усмиряли захваченных людей. Он знал также, что лучи этого оружия бывают смертоносными.

Когда станнер не смог вывести Вори из строя, молодой человек бросился вперед. Вори взмахнул ломом и, когда металлический брус ударил Андроса по ребрам, понял, что у противника защитного поля нет. Будучи свидетелем учиненного ими погрома, Вори не стал сдерживаться. Удар вышел сильный, и Андрос поморщился, но перехватил лом и вырвал его у Вори.

Тот отступил. Удар должен был перебить молодому человеку ребра, но тот словно бы даже ничего не почувствовал! Теперь на Вори бросилась Хайла, и он выстрелил ей в грудь из ракетницы. Удар сигнальной ракеты отбросил ее на Андроса, и оба загорелись. Но все равно в пылающей одежде снова бросились на него.

Вори перепрыгнул через перила и оказался на нижней палубе. Если эти двое – двое! – перебили всю бригаду, глупо будет остаться и принять бой. Опередив убийц всего на несколько секунд, Вори вбежал в жилой отсек бригады, запер тяжелую металлическую дверь и помчался на другой конец палубы.

Жуткая парочка колотила в дверь, потом взрывом разнесло замок. Вори надеялся выиграть время, но двое последовали за ним, они бежали в дымящейся одежде, с обугленной кожей, но, казалось, ничуть не пострадали.

Он здраво оценивал ситуацию, хотя не понимал, кто они и откуда у них такая сила. Нужно было как-то вывести их из игры или хотя бы опередить настолько, чтобы успеть добраться до своего летательного аппарата.

Его терзала неуверенность. Кто эти люди? Они не похожи на боевиков из конкурирующей фирмы. Андрос и Хайла – эти имена ничего ему не говорят, да и парочка уверена, что он ничего о них не знает. Что им нужно? И это странное внешнее сходство, сходство Андроса с ним самим, как заметила Хайла. Совпадение ли это?

Вори пробежал по всему экскаватору, спустился на следующую палубу и прошел к отсекам с пряностью, где был запасной выход. Здесь он мог выбраться наружу. Вори добрался до металлической двери, распахнул ее и ступил на боковую площадку экскаватора. Горячий ветер ударил в лицо. Он стоял в пятнадцати метрах над песком.

В обычных условиях механизмом выброса спасательной капсулы управляли с командного мостика экскаватора, но здесь находилась аварийная система ручного управления. Оказавшись пред лицом приближения червя и утраты экскаватора, мало кто из обреченных озаботился бы спасением собранного меланжа, но сейчас Вори обрадовался наличию этого спасательного устройства. Он активировал систему управления; в его распоряжении оставалось меньше минуты.

Из люка показались Андрос и Хайла и бросились к нему в обход грузовых отсеков.

– Мы хотим просто поговорить с тобой! – крикнула Хайла безжизненным, ничего не выражающим голосом. – Если ты окажешься полезен, мы можем передумать и не убьем тебя.

Вори добежал до спасательной капсулы и узкой металлической лестницы, уходящей вниз по борту машины для сбора пряности. Он заскользил вниз, но кольца задерживали его и мешали.

Когда до поверхности оставалось метра три, он прыгнул с лестницы, успев заметить, что наверху показались Андрос и Хайла.

Молодой человек выстрелил, и песок слева от Вори расплавился под ударом луча.

В этот миг расконсервированные механизмы вытолкнули в воздух полный меланжа отсек вместе с его преследователями.

Вори упал на землю, вскочил и по вязкому песку побежал к своему разведчику. Оглянувшись, он увидел, как поднимается в воздух грузовой отсек. Кровожадная парочка висела, цепляясь за площадку; когда отсек поднялся на пятьдесят метров, они одновременно, словно по сигналу, прыгнули.

Садясь в кабину, Вори видел, как эти двое ударились о землю. Даже с такой высоты они приземлились одновременно, сгруппировавшись, вскочили и кинулись к его аппарату.

Вори запустил двигатели и начал вертикальный подъем, даже не захлопнув дверцу кабины. Управление таким аппаратом было отработано до автоматизма; он развернул машину и направился к скалам, окружавшим долину. Добравшись до открытой пустыни, он полетит прямо в Арракис-Сити…

Не успел он набрать высоту, как в ходовой части машины раздался небольшой взрыв, и один из двигателей закашлял, взревел и заглох. Преследователи повредили чем-то его аппарат. Флаер потерял управление; Вори сражался с приборами, пытаясь удержать высоту, не зная, где лучше сесть: в открытой пустыне или среди скал, где он хотя бы сможет прятаться.

Дым пошел из обоих двигателей. Молодой человек снова выстрелил, но промахнулся. Вори летел очень низко, но вспомогательный двигатель позволял продолжать полет; он хотел как можно дальше уйти от преследователей. Мысли путались. В дюнах спрятаться негде, но можно использовать скалы, устроить там засаду… хотя с Андросом и Хайлой нелегко справиться.

В заднее окно он видел две крошечные фигурки, бегущие по долине за поврежденным флаером. Машина задела днищем высокую дюну, подняв в воздух столб пыли и песка. От ударов встряхнуло, но Вори держался, пытаясь продолжать полет. Однако хвост машины снова зацепил землю и прорыл борозду в песке. Вори упорно вел аппарат к скалам. Наконец машина развернулась, заскользила и остановилась у подножия ближайших скал. Щит уберег Вори от тяжелых ранений во время крушения.

Он раскрыл дверцу, выпрыгнул из кабины и побежал по выветренным камням, выбирая дорогу, цепляясь иногда руками. Оглянувшись, он увидел, что убийцы безжалостно преследуют его, оставляя на мягком песке две цепочки следов.

С отчаянно бьющимся сердцем Вори поднялся на вершину кряжа – и с изумлением обнаружил незнакомую женщину, которая стояла и, по-видимому, ждала его. На ней был камуфляжный комбинезон, по цвету неотличимый от скал, на спине рюкзак с прикрепленными к нему инструментами. Она была так близко, что Вори не мог взять в толк, как это она сумела незаметно подобраться. Женщина неопределенного возраста, с обветренной кожей и яркими глазами. Из-под капюшона, закрывающего голову, выбивались каштановые волосы.

– Ты, должно быть, из сборщиков пряности, оттуда, снизу, – сказала она небрежно, будто интересуясь, каков его любимый цвет. Клапаны, закрывавшие ноздри, придавали ее голосу некоторую гнусавость.

– Я единственный уцелевший. – Вори показал на фигуры, приближавшиеся к ним по песку. – Эти двое захватили экскаватор и всех убили. Не знаю, кто они, но сильны, как боевые кимеки. – Он переключил внимание на незнакомку. – А ты кто такая?

– Меня зовут Ишанти. Я работаю на Джозефа Венпорта, контролирую добычу пряности. Но такого я не ожидала. Надо уносить ноги и доложить обо всем этом.

Все еще тяжело дыша, Вори осмотрел коричневую пустыню за скалами.

– У тебя есть флаер? Как нам уйти?

– Машины у меня нет.

Вори заморгал.

– Как же ты собираешься выбраться отсюда?

– Я пользуюсь тем, что дает пустыня, – теперь нам обоим придется это делать. Иди за мной. Я кое-что придумала.

Ишанти пошла пригибаясь, незаметная благодаря маскировочному комбинезону, но Вори велела не прятаться. Они миновали расщелину в скале, заполненную гравием. Выше по склону над ними опасно балансировали на краю спуска несколько больших осколков.

Заметив Вори, Андрос и Хайла, как пауки, начали карабкаться по расщелине. Глядя на них, Ишанти улыбнулась.

– Нужно только немного подтолкнуть.

Они с Вори спихнули два самых крупных валуна.

Тяжелые камни покатились, подскакивая на неровностях. Устремляясь вниз, рукотворная лавина постепенно набирала силу.

Камнепад застал Андроса и Хайлу в расщелине, и, хоть они пытались вскарабкаться на склон, тяжелые камни увлекли их за собой. Вори ожидал, что их разотрет в кашу, но, о диво, – Андрос и Хайла плыли над камнями. Наконец все-таки их сбросило вниз. Вори затаил дыхание. Он увидел, как у подножия скал эти двое снова двинулись к нему, отбрасывая камни, не утонув под их тяжестью.

– Пошли, – сказала Ишанти, – спустимся с другой стороны и пойдем через открытую пустыню. Или ты предпочитаешь подождать их и сразиться?

– Это я уже пробовал. А что в открытой пустыне?

– Безопасность. Но сперва выключи свой щит – если хочешь жить.

– До сих пор он сохранял мне жизнь.

– В дюнах не поможет. Поле привлечет червей и приведет их в ярость. Этих чудовищ и так нелегко контролировать.

Контролировать? Вори не понимал, о чем она говорит, но послушно отключил щит. Прыгая, как горная коза, женщина спускалась по склону кряжа, и наконец они добрались до его подножия. Не останавливаясь, она побежала по открытому песку.

Вори, тяжело дыша, бежал за ней.

– Куда мы?

Ишанти посмотрела на него; такой цвет глаз, как у нее – густо-голубой – Вори уже привык соотносить с постоянным, на протяжении всей жизни приемом меланжа.

– Доверься мне – и тому, что я знаю о пустыне.

Он не колебался.

– Хорошо. Я тебе доверяю.

В нескольких словах Ишанти объяснила, почему они идут в пустыню.

– Из-за сбора пряности в долине поблизости наверняка есть червь. Будем надеяться, что он придет к нам раньше этих двоих.

– Не слишком приятный выбор.

На вершине дюны она остановилась и, прикрыв от солнца глаза, принялась разглядывать покинутые ими скалы. Андрос и Хайла уже спускались к песку. Вори подумал: уж не андроиды ли они, с бронированной кожей и усиленными боевыми возможностями?

– Обычно я не советую ступать тяжело и размеренно, – сказала Ишанти, – но сейчас мы хотим привлечь их внимание. Просто беги. – В ее рюкзаке лежали необычные орудия и инструменты, шесты, крюки; с рюкзака свисал моток веревки. Не замедляя шага, женщина из пустыни отобрала нужное. – Смотри за следами песчаных червей – это означает, что шаи-хулуд близко и у нас мало времени.

Андрос и Хайла уже добрались до песка и двинулись вперед, словно не зная усталости. Вори видел, что расстояние между ними быстро сокращается. Отвернувшись, он заметил впереди мерцание, как от взрывной волны, сопровождаемое глухим рокотом и дрожью. И воскликнул:

– Червь!

Ишанти кивнула.

– Хорошо. Идет в самом нужном направлении. Все получится. – Она опустилась на колени, достала из рюкзака прибор. – Держись рядом и делай как я. Очень вероятно, что мы оба погибнем, но есть шанс выбраться.

У Вори не было времени на вопросы: рябь потревоженного песка устремилась к ним, как пенная шапка штормовой волны. Ишанти достала что-то похожее на небольшую звуковую гранату. Включила мигающий огонек и бросила гранату в ложбину между дюнами прямо перед ними. И пригнулась.

– Жди и смотри. Будь готов.

– Я готов, – ответил он, хотя и не знал, к чему.

Звуковая граната взорвалась, громкий пульсирующий удар сотряс пески, едва не оглушив Вори. Приближающийся червь вынырнул из песка, раскрыв чудовищную пасть, способную целиком проглотить самый большой экскаватор. Вори прожил несколько столетий и видел самые удивительные вещи, но у него перехватило дыхание; он замер в благоговейном страхе. Безглазый червь повернулся к источнику звуков, задев край скалы, – так близко, что Вори мог бы попасть в него камнем.

Ишанти бежала прямо к червю, Вори за ней.

– Идем, у нас всего несколько секунд!

Она стремительно прыгнула – и вскочила на червя, используя шест с крюками как абордажное орудие. Уцепившись, Ишанти опустила правую руку.

– Хватайся!

Пораженный ее действиями, Вори поймал ее за руку; она втащила его на спину червя и сунула второй крюк. Он не думал, просто следовал ее указаниям. Они двинулись по кольцевым сегментам; червь полз, не замечая «пассажиров».

Ишанти вбила лом в зазор между кольцами червя. С тяжелым уханьем надавила, увеличила щель и обнажила розовую плоть. Червь дернулся, и Ишанти ударила по нежной плоти. Наконец, стремясь уйти от боли, червь повернул и направился в сторону пустыни.

– Привяжись. – Она бросила Вори другой конец веревки. – Надо держаться, пока он не уйдет достаточно далеко.

Он послушался. Червь двигался с поразительной скоростью, оставляя след на песке. Ветер раздувал волосы. Вори обернулся и увидел, что Андрос и Хайла остановились.

Ишанти гнала червя вперед, и они неслись по пустыне.