Подумайте о жизни человека. Мы животные, но от нас ожидают гораздо большего. Хотя честь призывает нас принимать альтруистические решения, но даже действия на благо других в конечном счете сводятся к эгоистическому интересу, как бы мы ни старались это скрыть.

Сестра Ингрид, к несчастью для себя, была не в меру любознательна.

Когда она училась у батлерианцев на Лампадасе, инструкторы хвалили ее за это – пока она не задавала нежелательного вопроса. Эта любознательность позволила ей успешно осваивать интересовавшие ее науки, например, химию и психологию человека, но учителя бранили ее за неуместное любопытство. Ингрид поняла, что слишком много времени уделяла второстепенным вопросам, в ущерб жесткому учебному плану.

По совету сестры Доротеи она попросилась в школу ордена сестер на Россаке – чтобы покинуть школу на Лампадасе, где уже начинала невыносимо скучать. Доротея объяснила, что в школе на Россаке будут развивать ее мозг.

В последнее время мысль о компьютерах, которые прячут где-то на Россаке порочные сестры, лишила Ингрид сна. Об этом шушукались послушницы; многих увлекло это волнующее предположение, но Ингрид была настроена скептически. Не было ни доказательств слухам, ни убедительных доводов в их защиту; сплетниц Ингрид не считала ни проницательными, ни умными: вряд ли они могли заметить то, что упустила она.

Тем не менее к такой страшной мысли следовало отнестись серьезно. Этому Ингрид научилась у Манфорда Торондо. На всякий случай она решила считать это правдивым, пока не убедится в противном. Если она сумеет найти доказательства, сестра Доротея поможет уничтожить мыслящие машины и очистить орден.

Когда она рассказала об этом, сестра Доротея тоже встревожилась.

– Попробую что-нибудь выяснить. С моего назначения на Салусу тут многое изменилось, но, надеюсь, Преподобная Мать не зашла так далеко.

Но Ингрид не собиралась прекращать свои изыскания и ждать, пока кто-нибудь другой найдет ответы. Она понимала, что, если Доротея будет задавать чересчур много вопросов и не тем людям, орден может еще глубже упрятать свои тайны.

Мыслящие машины – соблазн; одна-две сестры вполне могли найти неразумное оправдание применению компьютеров. В империи таких людей называли «апологетами машин». Но для Ингрид не было полутонов, она не знала сомнений: мыслящие машины, как бы их ни маскировали, подлежали уничтожению.

Город в утесе был велик, сложен и в основном пустынен. Она обыскивала районы, которые считались закрытыми и были помечены знаками, воспрещающими вход. Сестре положено следовать правилам, но еще она должна думать и находить ответы на свои вопросы.

И Ингрид спрашивала. Самым вероятным местом оставались засекреченные помещения, где хранились данные о рождениях.

В предрассветной тьме она миновала преграду, охранявшую крутую тропу ко входу в запретные пещеры. Она пробиралась наверх; ее глаза привыкли к полумраку, и она заметила, что этой дорогой часто пользуются.

Поднявшись намного выше мест, куда был открыт доступ послушницам и сестрам, она увидела впереди свет: кто-то спускался, освещая путь фонарем. Ингрид втиснулась в щель между двумя большими валунами и ждала, затаив дыхание.

Быстрым, но осторожным шагом мимо прошла женщина в белом одеянии колдуньи, и Ингрид узнала Кери Маркес. Сестра Доротея участвовала в исследованиях, которыми старая колдунья занималась на нижнем уровне джунглей. Ингрид удивилась: что делает эта старуха ночью наверху? Если учесть, что доступ в верхние пещеры под запретом, можно предположить, что это имеет отношение к генеалогическим записям.

Когда Кери исчезла в населенной части утеса, Ингрид с новыми силами продолжила подъем по крутой тропе. Внизу кипели жизнью джунгли, а наверху облака почти закрыли звезды. Ингрид осторожно осматривалась, изучая дорогу, валуны, пропасть, и пыталась понять, что делала здесь Кери.

Поднявшись на вершину утеса, она не увидела сестер, которые днем караулили здесь вход в пещеру: ее надежды оправдались, на ночь охранницы ушли. Вход в запретные туннели был темным и выглядел угрожающе.

Несколько минут Ингрид медлила, пытаясь решить, что делать. Через час рассвет, а у нее еще нет ответа. Вскоре в населенных частях пещерного города проснутся сестры, выйдут на тропу внизу, на балкон, в туннели.

И тут она услышала голоса: снизу по тропе одна за другой поднимались две сестры, лучи ручных фонариков освещали их фигуры. Если оставаться за камнями, они не увидят ее в темноте. Голоса их становились громче, фигуры то исчезали из виду, скрытые навесом наверху, то появлялись. Сердце Ингрид забилось чаще: она не могла придумать правдоподобного объяснения своему присутствию здесь. Но разве они могут догадаться о нем?

Она скрылась в полной темноте у ствола искривленного россакского кедра, а в следующий миг сестры, освещенные ярким огнем, подошли ко входу в пещеры. Одной из них оказалась сестра Валя. Кроме их разговора, Ингрид слышала только звуки джунглей внизу, в которые вторгались крики птиц в гнездах на утесе.

Ни о чем не подозревая, женщины с фонариками вошли в темную пещеру. После краткого колебания Ингрид двинулась следом, держась подальше от света. Шла она неслышно, так близко к ним, как только осмеливалась. На Лампадасе она часто ходила по ночам, прихватив с собой одну свечу – или вовсе без света.

Валя и ее спутница прошли по каменному коридору и свернули за угол, после чего главный коридор вновь погрузился в темноту. Ингрид пошла быстрее, чтобы не отстать, и увидела впереди свет фонариков, но мгновение спустя те повернули налево и исчезли, словно прошли сквозь стену.

Полная темнота в туннеле заставляла нервничать, но больше темноты Ингрид боялась разоблачения. В этих тайных ходах было что-то таинственное и зловещее. Дойдя до места, где повернули сестры, Ингрид стала всматриваться в поисках хоть намека на слабый свет, но видела только каменные стены.

Однако сестры куда-то исчезли. Ингрид прошла по туннелю вперед, потом назад, уверенная, что она точно на нужном месте, но не увидела никакого отверстия. В темноте она на ощупь пыталась найти потайную дверь. Наконец она услышала слабое гудение, как из гнезда насекомых… или от работающих механизмов. Она продолжала ощупывать стену в поисках входа.

Неожиданно ее рука прошла сквозь камень.

Камень-иллюзия. Непрозрачное изображение проецируется на вход, скрывая его!

Ошеломленная, Ингрид отступила, потом снова шагнула вперед, определяя размеры отверстия в стене. Да, скрытый вход. Собравшись с духом, Ингрид прошла сквозь стену – и заморгала, очутившись в большом, ярко освещенном гроте, полном звуков; ее лица коснулся ветерок.

Когда глаза привыкли, она увидела немыслимое. Бесконечные ряды компьютеров, сложных устройств памяти, и экраны мониторов вдоль всей стены, и металлические платформы, на которых сестры работали с машинами. Сестра Валя как раз остановилась перед рядом дисплеев, помедлила, словно почувствовала что-то, и повернулась к замаскированному входу.

Ингрид в ужасе попятилась и опять прошла сквозь иллюзорную стену. Она надеялась, что отступила раньше, чем Валя ее заметила. Не в силах осознать невероятность преступления, совершаемого сестрами, Ингрид бежала по темным туннелям, не обращая внимания на кромешную тьму. Позади ей почудился какой-то звук, но она не останавливалась, пока не выбежала на тропу, в прохладную, освещенную звездами ночь. Сердце готово было выскочить из груди.

Тяжело дыша, она начала спускаться по крутой дорожке, стараясь успокоиться. Нужно было подумать. Нужно было найти того, кому можно довериться. Орден сестер внезапно показался ей порождением мрака, чудовищем, полным недобрых тайн. Она не должна была видеть пещеру с компьютерами.

Ингрид шла словно в тумане. Что еще из учения Преподобной Матери ложь? Сестры клянутся, что рассчитывают только на человеческие способности, но используют подпорку – компьютеры. Что если Доротея тоже ее обманывает… но как узнать?

Она решила, что единственный способ – сообщить обо всем самому Манфорду Торондо. Он и его приверженцы не станут слушать оправданий и уничтожат гнусные машины.

Готовясь спокойно поработать с компьютерами до того, как проснутся остальные сестры, Валя заметила незваную гостью. Вспышка обостренного внимания, какому ее научили, позволила ей узнать новую послушницу с Лампадаса сестру Ингрид, которая демонстрировала свои батлерианские убеждения как бросающуюся в глаза татуировку.

Валя ничего не сказала другим сестрам из утренней смены; она просто – и неслышно – пробежала через прихожую и прошла сквозь голограмму в темный туннель. Она не включала фонаря и двигалась крадучись.

Она слышала, как впереди бежит испуганная послушница.

Стараясь не шуметь, Валя остановилась у выхода из пещеры, увидела, как впереди на тропе неуверенно замерла неясная фигура Ингрид, и затем в темноте начала спускаться.

Валя, много раз ходившая здесь ночами и хорошо знавшая тропу, быстро двинулась за новенькой. Она не сомневалась, что девушка все увидела. Было слышно, как спотыкается и ахает Ингрид. Изредка задевая камни на пути, преследовательница сильно шумела. Ингрид остановилась и стала оглядываться, но ничего не увидела.

Через мгновение Валя очутилась рядом с ней. И сразу заговорила, чтобы не дать послушнице опомниться:

– Ты, кажется, больна, сестра Ингрид? Я могу тебе помочь? – Она ловко обошла ее и преградила дорогу. – Ты знаешь, что это запретная тропа. Тебе нечего здесь делать.

Взгляд послушницы метался, как у затравленного животного.

– Ты не имеешь права учить меня.

Валя была уверена, что благодаря бесконечным тренировкам с братом она лучший боец.

– Нам нужно поговорить.

Грудь Ингрид тяжело вздымалась.

– Я тебе не верю. Тебя искусили.

– Компьютерами? – Валя постаралась изобразить удивление. – О чем ты?

Ингрид показала на тропу, отвлекшись на миг, и этого оказалось достаточно. Валя воспользовалась возможностью и быстро столкнула молодую женщину с утеса, та даже не успела вскрикнуть. Падая, Ингрид ударилась о камень, потом пробила листву и упала на землю в джунглях.

Валя не жалела о своем решении: у нее не было выбора. В компьютерах хранилось великое множество взаимосвязанных данных, и она поклялась Ракелле хранить тайну генеалогических записей. Это была ее главная задача. Она дала клятву, и убить оказалось легко.

Но теперь придется рассказать о сделанном Ракелле.

К тому времени как Валя добралась до личных покоев Преподобной Матери, она успокоилась: она могла признаться, не высказывая никаких сомнений. Светало, сестры просыпались и приступали к утренним делам. Ракелла тоже была занята утренней подготовкой, когда пригласила Валю войти.

Убедившись, что дверь плотно закрыта, Валя спокойно созналась в убийстве послушницы. Старая женщина никак не отреагировала, только посмотрела на Валю, как хирург смотрит на особенно тяжелого больного на операционном столе. Наконец она протянула руку и железной хваткой взяла Валю за запястье.

– У тебя не было другого выбора? Только убить ее?

Она сжала пальцы сильнее, проверяя пульс молодой женщины.

Валя говорила правду и была уверена, что Ракелла это поймет.

– Я уверена, что это лучший способ уберечь записи. Оставить ее жить означало бы значительное увеличение вероятности катастрофы. Зная сестру Ингрид, видя ее реакцию, я уверилась, что она обязательно устроит нам неприятности.

– Других мотивов у тебя не было?

– Нет.

Валя смотрела прямо в глаза Преподобной Матери.

Ракелла еще долго держала ее за запястье, проверяя пульс и чувствуя испарину на коже.

– Я не оправдываю твоего поступка, но верю, что твои побуждения были чисты. Покажи, где тело. Нужно постараться, чтобы не возникли вопросы, иначе ты проиграешь свою опасную игру.

Теперь в пещерах Россака кипела жизнь. Договорившись с другой сестрой, что та проведет занятие, Преподобная Мать вместе с Валей на лифте спустилась в джунгли. Они пробрались вдоль подножия утеса сквозь непролазный подлесок и подошли к тому месту, куда упала Ингрид. После часа поисков они нашли разбитое тело на камне, залитом кровью. Две птицы с сапфировым оперением уже начали пир, но улетели, вспугнутые приближающимися женщинами.

Валя смотрела на мертвую послушницу, не чувствуя никакой вины. «Орден сестер теперь твоя единственная семья».

– Мне не нравится то, что я сделала, Преподобная Мать. Если необходимо, я готова понести наказание.

Ракелла долго смотрела на тело.

– Мы обе знаем, что Ингрид призвала бы на Россак фанатиков, а записи в компьютерах нужно защищать любой ценой. Они результат сотен лет работы колдуний, поколений подробных генетических прогнозов – это наш ключ к грядущей эволюции человечества. Мне тяжело это признавать, но некоторые вещи стоят того, чтобы за них убивать.

Ракелла помогла Вале отнести безжизненное тело Ингрид дальше в джунгли, чтобы не было видно с утеса. Тело оставили вдали от тропы. Скоро стервятники его уничтожат.

Отпустив Валю, Преподобная Мать вернулась к себе и долго сидела в раздумье среди любимых книг. На столе возле ее кресла лежал экземпляр Книги Азар. Она любила иногда перелистывать ее, находя всякий раз что-то полезное. Однако сегодняшняя проблема была не из тех, которые объясняла эта книга.

Она знала о растущем напряжении между сестрами, и перед ней, как грозовая туча, неотступно висел недавний прогноз, сделанный Кери, – предсказание ужасного раскола среди сестер.

Ракелла слышала многочисленные голоса других жизней, они тревожно кричали и предлагали противоречивые советы. Эти воспоминания предков не походили на многочисленные тома, которые она могла снять с полки, когда пожелает; воспоминания приходили и уходили по своей воле, по собственным причинам и расписанию. Иногда она могла немного приглушить их, но они неизменно возвращались.

Иногда они умолкали и не отвечали на ее вопросы, оставляя Ракеллу без совета и руководства.