Будь осторожен со знаниями, которых ищешь, и с ценой, которую придется заплатить за них.

Когда Джозеф Венпорт вернулся с Денали, в штаб-квартире в Колхаре его ждал неприятный сюрприз, гораздо более серьезный, чем обычные административные проблемы, которые ему приходилось решать.

Его встретила жена в сопровождении начальника охраны Экбира. Поначалу Сиоба ничего не сказала, но он видел, что она очень озабочена. Она предоставила право доложить Экбиру.

– Шпион, сэр.

Джозеф внутренне замер от нарастающего гнева, хотя внешне ничем себя не выдал. Сообщение казалось совершенно нелепым, но не удивило. Со своим космическим флотом, всепланетной банковской системой и обширными торговыми операциями «Венпорт холдингз» была слишком влиятельна и сильна, чтобы не привлекать враждебного внимания.

– Мы обезвредили его, – сказала Сиоба. – Ограничили поступление информации. Я представляю, как поступать со шпионами, но решила вначале посоветоваться с тобой.

– Где вы его обнаружили? – спросил Джозеф.

Экбир собрался с духом, но встретил взгляд директора.

– На полях навигаторов, сэр. Этот человек выдавал себя за одного из наших техников. У него были подлинные форма, идентификационный значок, коды доступа.

– Где он их раздобыл? – спросил Джозеф.

Экбир медленно кивнул.

– Мы уже работаем над этим, сэр.

Джозеф свел густые брови.

– Весь технический персонал «Венхолдз» тщательно проверяется и получает специальную психологическую подготовку. Это сплоченная команда. Как он смог к ним проникнуть?

Сиоба кивнула.

– Именно на этом его и поймали. Хотя его документы казались безупречными, наши люди почувствовали – что-то не так. О нем доложили меньше чем через час.

Лицо Джозефа смягчилось: он представил себе заросшее травой поле, уставленное баками, в каждом из которых плавает в мутагенной концентрации газообразного меланжа зародыш навигатора.

– Полагаю, он понял, чем мы здесь занимаемся?

– Да, сэр.

Экбир не мог этого отрицать.

Джозеф знал, что рано или поздно тайна выйдет наружу. Норма Ценва первой испытала на себе последствия длительного погружения в газообразную пряность, но мозг его прабабушки изначально был особым. А любой другой кандидат способен выжить при таком погружении только после длительной подготовки. И процент неудач по-прежнему оставался довольно великим.

– Он мало что рассказал. Впрочем, мы только начинаем допрос, – сказала Сиоба. – Я сама слежу за ним, а работу мы поручили «Скальпелю».

– Хорошо. – Особо подготовленные в отделе «Скальпель» школы Сукк мастера дознания умели причинять длительную боль без внешних повреждений. Джозеф посмотрел на жену, восхищаясь белой кожей и нежной кукольной красотой; происхождение Сиобы от колдуньи было заметно, но, к сожалению, она не обладала телепатическими способностями. – Я бы хотел, чтобы ты просто вошла в его мозг и удалила содержимое.

Она короткими возбуждающимими прикосновениями погладила его по руке.

– Да, хотеть этого можно. А пока придется пользоваться другими методами.

Возможно, их дочери получат бо́льшую ментальную силу, когда подрастут и закончат обучение в ордене сестер.

– Мы предполагаем, что его подослала одна из крупных транспортных компаний, которые хотят знать о наших навигаторах.

Экбир замолчал, сообразив, что говорит очевидное.

– Компания Арьена Гейтса уже вмешалась в операции с пряностью на Арракисе. Я это прекратил, но вряд ли он усвоил урок.

Джозеф с большим удовольствием просмотрел присланную Ишанти пленку с пленением и уничтожением контрабандистов вблизи Картага, когда главаря контрабандистов сбросили в кориолисову бурю.

Ни в одном из прочих космических флотов не было ничего аналогичного навигаторам, и конкуренты имели только смутное представление о том, почему корабли «Венхолдз» никогда не терпят аварий, тогда как у них процент погибших кораблей всегда очень высок. С помощью тщательного анализа Сиоба установила: другие компании используют при навигации компьютеры, что строжайше запрещено. Шпионы самого Венпорта как раз занимались этим вопросом.

Сам Джозеф не имел ничего против использования механических навигационных приспособлений, которые считал полезными и надежными (он использовал бы их сам, не будь у него навигаторов Нормы), а запрет их использовать – просто глупостью. Тем не менее, если бы удалось доказать, что конкуренты используют запрещенные компьютеры, Джозеф не колеблясь доложил бы об этом, поскольку за этим последовали бы конфискация и вероятное уничтожение кораблей конкурентов. В конце концов это только бизнес.

– Хочу взглянуть на шпиона, – сказал Джозеф.

– В ожидании ваших приказов, сэр, мы держим его в допросной.

Джозеф поскреб густые усы, взглянул на жену.

– Ты знаешь, каким будет мой приказ.

Сиоба повела его из помещения, шагая за ним следом.

– Только без радикальных действий.

Охранник проводил их на подземный уровень башни, в которой размещался центр корпорации; там они встретили худого человека со склоненной головой, который вел себя, как гробовщик. Доктор Вантори получил в школе Сукк специальную подготовку, хотя специальность, указанная в его дипломе, была засекречена. Во время обучения некоторые слушатели проявляли необычную склонность к причинению боли, а не облегчению ее. Доктор Вантори был лучшим выпускником тайного отделения «Скальпель», специалистом по допросам и пыткам, какого смог найти Джозеф Венпорт.

– Сюда, сэр, – замогильным голосом сказал Вантори. – У нас наметился прогресс.

Они остановились перед смотровым окном из плаза.

– Он здесь? – спросил Джозеф. – Почему так темно?

– В данную минуту видеть нечего.

Вантори повозился с управлением, изменил спектр. Появилось и стало отчетливей смутное изображение: сенсоры приспособились к расстоянию и перешли на изображение в видимом спектре.

Посреди помещения висел человек, его руки и ноги были вытянуты, голова склонена. Словно заблудшая душа в старом рассказе про ад.

– Что вы с ним сделали?

– Ему не причинили вреда, сэр. Камера лишена света и звука. Генераторы силового поля нейтрализуют тяготение. Температура в камере точно соответствует температуре тела. По его восприятию он нигде. – Вантори моргнул большими глазами, словно ему не хотелось раскрывать свои методы. – Часто этого достаточно, чтобы сломать объект допроса, но этот пока ничего еще не раскрыл.

– От него я этого и не жду. Человек, сумевший проникнуть к моим навигаторам, не обычный шпион. Он либо очень предан, либо ему очень хорошо заплатили. – Джозеф задумался. – Надеюсь, ему хорошо заплатили, потому что наемника можно перекупить. Человека с политическими или религиозными убеждениями сломать труднее.

Экбир заметил:

– Физически он невредим, если не считать легкой контузии и сломанного пальца, полученных, когда он сопротивлялся задержанию.

– Все это я вылечил, – сказал Вантори.

– Может, не стоило трудиться? – ответил Джозеф.

Мастер допросов еле заметно покачал головой.

– Боль, вызванная переломом или синяком, отрицательно сказывается на сенсорной депривации. Она дает субъекту, за что держаться, на чем сосредоточиться. Теперь у него нет ничего, даже боли. Ему должно казаться, что прошли тысячи лет. А моя процедура только началась.

Джозеф сказал:

– Дайте мне с ним поговорить.

Вантори как будто встревожился.

– Это помешает дезориентации, сэр.

– Дайте мне с ним поговорить!

Джозеф едва сдерживался. Его оскорблял факт, что здесь может появиться кто-то с такими примитивными целями. Венпорты десятилетиями создавали свою империю, финансировали исследования, строили корабли, копили богатство и силу. И Джозефа глубоко оскорбляло, что кто-то пытается отобрать у него достигнутое.

Сиоба кивнула Вантори.

– Делайте, как говорит мой муж. Это может дать интересные результаты.

Вантори включил приборы и показал на микрофон. Когда Джозеф заговорил, его голос гулко прозвучал в темном баке.

– Меня зовут Джозеф Венпорт. – После многих дней полной тишины лишенному всяких ощущений пленнику должно было показаться, что с ним говорит божество. – Я вижу, вы профессионал в своем деле, и не стану оскорблять подробными расспросами. За меня это сделает доктор Вантори. Можете вы хотя бы из любезности назвать мне свое имя и цель появления здесь?

Шпион дернулся, но не было похоже, что ему неудобно или что он потерял ориентацию. Он не пытался найти источник голоса.

– Я ждал, когда меня спросят. Меня зовут Ройс Фейд, и, думаю, причины, по которым я здесь, очевидны.

– Кто вас послал?

Уж не появилась ли на лице шпиона улыбка?

– Мне казалось, вы не станете подробно расспрашивать.

– Удовлетворите мое любопытство.

Джозеф раздул ноздри.

– Простите, директор Венпорт, но для этого вам придется постараться чуть больше.

Джозеф понимал, что не стоит продолжать эту игру, и выключил связь, потом повернулся к Вантори.

– Узнайте, что можете. Узнайте все!

Когда две недели спустя человека по имени Ройс Фейд привели в кабинет Джозефа Венпорта, он казался исхудавшим и сильно изменившимся. Его ладони и пальцы были комично расплющены, суставы разбиты и плохо действовали. Голова выбрита, на черепе шрамы. Доктор Вантори поработал на совесть.

Фейд стоял молча, пока начальник службы безопасности докладывал.

– Он работает на «Селестиал транспорт». Его нанял сам Арьен Гейтс. Компания в отчаянном положении из-за целого ряда катастроф и невозможности выплатить за них страховку. Очень хороший ход с вашей стороны.

Джозеф, взглянув на жену, позволил себе улыбнуться. Еще один план, который они разработали совместно с Сиобой. Потребовались годы, но его холдинг перекупил контрольные пакеты большинства компаний, занимающихся страховкой космических перелетов. И поэтому сейчас «Венхолдз траспорт» располагал точными данными, сколько кораблей потеряла в катастрофах «Селестиал транспорт»; а поскольку Джозеф владел страховыми компаниями, он смог отказать «СТ» в выплате страховок. Он мог бы назначить невероятно большие выплаты, но деньги его не интересовали – только возможность вытеснить конкурента с рынка.

– Арьен Гейтс хочет знать, как вы проводите корабли через свернутое пространство, – без тени улыбки сказал Фейд. – А я расплачиваюсь за его любопытство. Я не жалуюсь. Я согласился на эту работу.

– Мы даже не пошлем ему ваше тело в качестве предупреждения и чтобы он знал о своей неудаче. Пусть продолжает любопытствовать.

Сломанный человек еще не утратил способности блестеть глазами.

– Вы не хотите знать, зачем ему так отчаянно нужны навигаторы?

– На этот вопрос отвечает уровень его потерь, – вмешалась Сиоба.

– Да, но сейчас он в еще большем отчаянии.

Ройс Фейд изо всех сил старался распрямиться, хотя тело больше не слушалось его.

– Вы пытаетесь договориться с нами? – спросил Джозеф. – Если я пойму, что у вас есть еще информация, то могу приказать доктору Вантори продолжить допрос.

Фейд не дрогнул.

– В этом нет необходимости. Я только порадуюсь – я знаю, что, когда скажу, вы разозлитесь еще больше.

Его разбитые губы сложились в легкую улыбку.

– В чем дело? – выпалил Джозеф.

– Разведчики «СТ» недавно обнаружили сотни совершенно нетронутых кораблей-роботов. Когда их обновят и снабдят двигателями Хольцмана, флот «Селестиал транспорт» вырастет вчетверо и станет, возможно, больше вашего. Разведчики обнаружили также фабрики для обслуживания этих кораблей и снабжения горючим – большие фабрики. У Арьена Гейтса теперь есть все, кроме навигаторов.

Джозеф быстро втянул воздух, и в его глазах появилось голодное выражение.

– Где же эти корабли? Как мне их найти?

Его собственные разведчики обшаривают все известные машинные планеты в поисках нетронутых фабрик, надеясь найти главные верфи. Он не ожидал, что стервятники «Селестиал транспорт» окажутся удачливей его людей.

Фейд хрипло рассмеялся.

– Вот так он над вами и подшутил, директор Венпорт. Меня отправили узнать о навигаторах, но я не знаю, где фабрики. Ни координат, ни даже названий звездных систем. Это моя последняя хитрость. Ваш доктор умеет допрашивать, но я, право, больше ничего не знаю.

Начальник службы безопасности Экбир вздрогнул, услышав это откровение.

– Прошу прощения, сэр, что не вытянул из него эту информацию. Я верю, когда он говорит, что не знает, где это.

Сиоба отчужденно сидела в своем кресле. Она согласно кивнула.

К несчастью, Джозеф тоже верил этому человеку. Его воображение уже рисовало, каким стал бы его флот, если бы удалось найти большую нетронутую базу кораблей-роботов. Не хотелось представлять, как инженеры Арьена Гейтса сейчас готовят эти корабли, чтобы добавить их к флоту соперника.

– Можете меня убить, – со вздохом сказал Фейд. – Я все сказал.

– Да я не намерен вас убивать. – Джозеф встал из-за стола. – Я отведу вас к моей прабабушке.

На поле с баками навигаторов Джозеф и Сиоба отвели измученного, еле живого шпиона к баку Нормы Ценвы, из которого она могла видеть кандидатов в навигаторы. Иногда привлечь ее внимание удавалось с большим трудом, но сегодня Норма сразу заинтересовалась.

После того как Джозеф рассказал о поимке шпиона, из громкоговорителя послышался необычный переливающийся голос.

– Многие хотят знать тайну создания навигаторов.

– Это наша тайна, – ответил Джозеф, – тайна Венпортов. Мы задержали его раньше, чем он смог передать информацию.

Долгая пауза. Из бака не доносилось ни звука. Фейд стоял, глядя сквозь иллюминатор на красновато-оранжевые клубы газа, в которых виднелась обезображенная фигура женщины.

– На что вы так внимательно смотрите, Фейд? – спросила Сиоба. – Разве вы не видели этого, когда шпионили?

– Не так близко.

– Зачем вы привели его ко мне? – спросила Норма.

– У него очень интересный мозг. Те, кто его допрашивал, сочли это серьезным вызовом. Сиоба считает, что у него есть потенциал, и я с ней согласен.

Он не знал, заинтересовалась ли Норма. Она сказала:

– Нам нужны люди с потенциалом. Больше навигаторов.

Джозеф мог просто казнить этого человека и покончить со всем этим – Экбир сделал бы все без вопросов. Но человека, который пытался украсть у его семьи источник существования, подорвать положение Венпортов, создав дешевые копии навигаторов, Джозеф считал своим личным врагом.

Джозеф повернулся к искалеченному шпиону.

– Вы явились, чтобы узнать, как создают навигаторов, Фейд, и мы покажем вам это. Покажем все, обеспечим вам такое понимание, на которое вы не рассчитывали.

Норма прижала свое плоское, уже не человеческое лицо к плазу и смотрела большими глазами. Она наблюдала, как Джозеф приказывает охранникам поместить Фейда в пустой бак.

Бак закрыли и заполнили газообразной пряностью.