в колене и разрез немного разошелся. Я увидела кружевную резинку чулок. Телесного цвета с легким

блеском. Чулки. Я никогда их раньше не носила. Даже в мыслях не было. А зачем? Можно подумать, кто-то заметит. Вдруг стало обидно. Интересно, если я одену такие чулки, Сережка обратит

внимание?

Я бросила взгляд на симпатичное личико секретарши. Накрашена довольно безвкусно, но косметика

дорогая. На шее болтается колье из трех цепочек, сведенных вместе. На запястье браслет. Очень

изящный, с камушками. На пальцах сверкают кольца. Я вздохнула, достала из сумочки помаду и

подкрасила губы. Карина ушла, а я взглянула в зеркало и скривилась. Хорошо хоть накрасилась с

утра. Неброско, но лицо свежее. Хотя наносить макияж я умела. Курсы когда-то окончила, даже

хотела дело свое открыть. Но что-то остановило. Что именно? Ааааа. Я забеременела и не

переносила запахи, а потом все деньги на новорожденного ушли. В туалет заглянула Светка:

– Ну, ты куда пропала? Уже четверть часа тут стоишь. У тебя встреча, забыла? Ты на машине?

– Нет, Свет, машину Сережка забрал.

– Черт. Придется такси брать. Клиент уже звонил, спрашивал, когда будешь.

Я зло захлопнула сумочку.

– Иду. Вызывай такси.

Когда назвала адрес таксисту, тот скептически приподнял одну бровь.

– Крутой райончик. Блатной я бы сказал.

А мне какое дело? Хоть Манхэттенн. Главное – проекты клиенту показать и новый контракт

получить. Парень увидел, что я не отреагировала, и надавил на педаль газа. Я расположилась на

заднем сидении. Эти таксисты - еще тот народ, вечно пристают, по жизни ищут приключений на

пятую точку. Я этого никогда не понимала. Мне нравилось, что я всегда знаю о своих планах на

завтра, послезавтра, на неделю вперед. Я, вообще, консерватор и ненавижу перемены. Все должно

быть складно. На работе меня за это уважали – ни одного опоздания за все шесть лет, ни одного

прогула. Пара больничных, когда Ванюшка болел. Я даже с температурой на работу выходила.

Таблеток наглотаюсь и вперед с песней. Совесть не позволяла, чтобы Сережа за двоих пахал. Ему

итак тяжело, света белого не видит. Зато из долгов вылезли, машину купили. Теперь ремонт сделаем.

Моя мечта – подвесные потолки, жалюзи на окнах и централизованный кондиционер. Мебель

должна быть строгой и четкой, но не слишком вычурной, в восточном стиле.

Я замечталась и не заметила, как прибыли по адресу. Когда выглянула в окно, захотелось

присвистнуть. Живут же люди! Домик трехэтажный, весь утопает в цветах. Забор метра два в

высоту. Из-за него только и видно, что черепичную крышу на красивых рифленых столбах. Я

расплатилась с таксистом и взяла чек. Деньги мне выдали в бухгалтерии, потом надо будет

отчитаться. Я нажала кнопку домофона и нервно поправила за ухо выбившуюся прядь.

Ворота отворились, я зашла во двор. Не ошиблась – вовсю цветут пионы. Астры уже отцветают –

начало октября на дворе. Меня досмотрел охранник, спросил документы и отвел к парадному входу.

Шикарный особняк. Все из мрамора. Стекла сверкают даже в пасмурный день, отражают деревья, словно зеркала. Дверь распахнулась, и мужчина в дорогом элегантном костюме впустил меня в дом.

– Александр Николаевич ждет вас в приемной.

Можно подумать я знаю, где здесь приемная. К счастью, меня проводили до самых дверей. От

удивления и восхищения у меня отвисла челюсть. Я таращилась на красивое убранство дома, оценивая со вкусом продуманный дизайн. Вот это домик! Светка была права: такой клиент – это

золотая жила.

Передо мной распахнули двойные двери, и я вошла в огромную приемную, размером с самую

большую комнату в нашей квартирке. Я-то наивная считала, что она у нас огромная. Звук моих

шагов заглушал ковер, идеально чистый, ни соринки. За столом сидел мужчина. Он тут же поднялся

и пошел ко мне навстречу. Дверь за мной затворилась. Я смотрела на хозяина дома с интересом.

Видный мужчина лет пятидесяти пяти, подтянутый, не полный. Волосы полностью седые, но без

лысины. Аккуратно зачесаны назад. Гладко выбритое лицо, моложавое, свежее. Очень живые глаза.

Появилось странное ощущение, что я его уже раньше где-то видела, притом совсем недавно. Но где?

По телевизору? В газете? Имя Царев Александр Николаевич ни о чем мне не говорило.

– Оксана Владимировна? Доброе утро.

Он вежливо пожал мне руку. Пальцы теплые, приятные. И рукопожатие не сильное, но очень

уверенное.

– Прошу.

Царев показал рукой на кресло. По-джентельменски отодвинул, предлагая сесть. Я подчинилась.

Мягкое, ортопедическое, кожаное. Оно словно обняло меня со всех сторон и приняло форму моего

тела.

– Вы голодны?

– Нет, спасибо.

Мне стало неловко. Во всей этой окружающей меня роскоши я чувствовала себя немного жалкой.

– Мне рекомендовали вас как молодого профессионала с большим опытом работы.

Я улыбнулась.

– Преувеличивают, как всегда.

Он внимательно на меня посмотрел.

– Значит вы не профессионал? Меня ввели в заблуждение?

Его вопросы выбили меня из колеи. Я из скромности возразила, а он принял мои слова буквально.

Царев вдруг усмехнулся. Только губами, глаза по-прежнему пристально меня рассматривали.

– Я шучу. Хотя всегда нужно знать себе цену. Никогда не умалять своих способностей.

Профессионализм в наше время дорогого стоит, и продавать его нужно по достойной цене.

Я смутилась. Он, несомненно, прав.

– Конечно, я профессионал. Шесть лет работаю в офисе и…

Царев усмехнулся, а я замолчала.

– Шесть лет было в прошлом месяце. Добросовестный работник, замужем, сыну шесть лет.

Он и так все обо мне знал, навел справки. Правильно, чем богаче человек, тем подозрительнее он

становится. И тем более неохотно он расстается со своими деньгами.

– Верно. Замужем и сыну шесть лет.

– В следующем году в школу пойдет?

Я кивнула. В этот момент дверь распахнулась, и в помещение вошел тот человек, который впустил

меня в дом. В руках у него поднос с двумя чашками, чайничком и пиалой. Он поставил поднос на

стол и безмолвно удалился.

– Я в это время пью кофе. Вам приготовить?

Я замялась.

– Я пью растворимый, – смущенно сказала, увидев, что он наливает в чашечку черный кофе.

– Почему?

– Не вкусно, – честно ответила я.

– Просто вам его никто не готовил профессионально, – заметил Царев и налил мне черный густой

напиток. Запахло очень приятно. Я бы сказала восхитительно. Царев придвинул ко мне пиалу с

сахаром.

– Коричневый сахар. Он полезен для здоровья. Этот кофе мне привозят из Бразилии. Мой друг лично

выращивает листья и готовит по особому рецепту. Попробуйте. В жизни все нужно изведать.

Прозвучало двусмысленно, но я чашечку все же взяла и сделала глоток. Обожгла язык, зажмурилась.

А вкус и правда особенный, свежий, аромат в голову бьет.

– Ну как?

– Горячо, - я улыбнулась.

– Вкусно?

– Еще не разобралась.

Царев придвинул ко мне коробку конфет.

– Попробуйте. Черный шоколад. Женщины любят сладкое.

Что правда, то правда. Сладкое я обожала. Только старалась не злоупотреблять. Зубы жалела.

– Итак. Вы знаете, что мне нужен долгосрочный контракт с вашей фирмой. Я купил сеть гостиниц в

пригороде. Я хочу, чтобы это были не просто отели, а нечто большее. Они должны отличаться от

обыкновенных наших отечественных гостиниц и интерьером и внешним видом.

– У вас есть предпочтения, то есть идеи?

– Наверное, есть. Я представлял себе нечто старинное, в стиле охотничьих домиков. Будто время их

не коснулось. Чтобы камины повсюду, русская баня, все из дерева.

Я его поняла. Идея была чудесной. Таких заказов я раньше не получала.

– Сможете в таком стиле придумать?

Конечно, смогу. Я все, что хочешь, придумаю, было бы время.

– Вы мои работы посмотрите сначала, – я уже хотела было подвинуть ему папку, как он вдруг

подтолкнул ко мне другую и усмехнулся:

– Вот эти?

Я открыла ее и, конечно же, увидела свои самые лучшие работы. Удивленно посмотрела на Царева.

В интернете моих работ нет, это эксклюзив. Даже в рекламе не фигурирует. А последний проект

совсем новый, и кроме директора его никто не видел. Кто он? Этот Царев? Каким образом добывает

информацию?

– Удивились, Оксана Владимировна? У меня просто есть связи. Ничего криминального.

– Значит, вам мои проекты понравились?

– Конечно, понравились, иначе вы бы здесь со мной сейчас не сидели. Теперь вам решать – подхожу

ли я как клиент.

А что может не подходить? Я свою работу сделаю и все. Он деньги – я проект.

– Конечно, а почему вы должны мне не подойти?

Царев отпил кофе из фарфоровой чашечки.

– Потому что во время проекта вам придется жить и работать непосредственно на объекте. Я не хочу, чтобы кто-то такой, как я, мог утащить ваши работы и создать себе подобное. Конкуренция, знаете

ли, – дело серьезное.

Я даже кофе поперхнулась. Он имеет в виду, что я буду жить с этой работой в обнимку

круглосуточно? У меня, вообще-то, дом есть, семья, ребенок. Черт знает что такое. Я свою работу

прекрасно выполню и в офисе. Мне не нужно для этого дневать и ночевать на объекте. Разве что

несколько раз съездить на место, визуально все представить.

– Посмотрите на ваш гонорар, может это немного вас убедит. Я так понимаю, вы имеете проценты?

Да, я, черт возьми, получаю проценты.

– Посмотрите.

Я нехотя бросила взгляд на договор, а потом мои глаза округлились. Там стояли две суммы. Одна

была для фирмы, а другая – для меня лично за издержки и неудобство. Обе суммы очень

внушительные. Мне даже дышать стало трудно. Да я после этого заказа год могу не работать. Могу

новую квартиру купить. Это шутка?

– Эти расценки завышены и…

– Я же вам уже говорил, чтобы вы не прибеднялись. В такую сумму я оценил ваш труд. Это то, что

мы обговорили с фирмой, а это– лично вам. Аванс получите завтра, если, конечно, подпишете

бумаги.

Мне нужно было подумать, с Сережкой посоветоваться. Маму, наверное, привезти пораньше.

– Я не могу вам дать ответ сегодня.

– Понимаю. Семья. Супруг. Я подожду да завтра.

В этот момент зазвонил один из телефонов у Царева на столе. Он извинился и ответил. Его голос тут

же изменился, стал более грубым и металлическим.

– Пусть подождет. Я занят. Я сказал, занят. Отведи его в кабинет.

Царев положил трубку и снова на меня посмотрел.

– Это выгодная сделка, Оксана Владимировна, очень выгодная. Да вы и сами это прекрасно

понимаете. Всего-то пару месяцев на объекте пожить. Там, кстати, есть дом для персонала. В нем

никто не живет. Вам предоставят все удобства, и мои люди будут вам помогать. Охрана, прислуга и

все, что потребуется. Курорт, можно сказать. Речка рядом. Все за мой счет. Все ваши расходы.

Любые. Это не входит в сумму гонорара.

В этот момент дверь распахнулась, и я резко обернулась. От удивления у меня отвисла челюсть.

8 глава

Я даже привстала со стула, застыв с конфетой в руках. Парень из метро. Я ожидала увидеть здесь

кого угодно, но только не его. Молодой человек бросил на меня долгий взгляд, потом все же

повернулся к Цареву и небрежно сказал:

– Ты мне нужен сейчас, это срочно.

Я смотрела то на одного, то на другого и вдруг поняла, почему Царев показался мне таким знакомым

– он наверняка отец или родственник этого наглого парня. Они очень похожи.

– Вон выйди, – медленно, растягивая каждое слово, сказал Царев и указал парню на дверь. Тот

усмехнулся. Жестко, не так, как мне в метро. Но вместо того, чтобы уйти, молодой человек сел на

соседнее кресло и фамильярно закинул ноги на стол. Будет скандал. Скорей всего, при мне. Я такое

терпеть не могла. Царев поставил чашку с кофе и привстал, не сводя глаз с посетителя.

– Я сказал – выйди вон и подожди, пока я не закончу.

Парень улыбнулся, достал сигарету и закурил.

– Не то что? Я твой сын, этот дом принадлежит мне так же, как и тебе. Я имею полное право

находиться там, где захочу.

Он вдруг посмотрел на меня и протянул мне руку.

– Руслан.

Я смутилась – присутствовать при семейной сцене совсем не хотелось.

– Я, пожалуй, пойду, – несмело возразила и повернулась к Цареву, приподнимаясь с кресла.

– Сядьте на место.

Я села, тон Александра Николаевича не терпел возражений.

– Руслан, подожди меня в библиотеке или кабинете, – уже более дружелюбно попросил хозяин дома,

– здесь незнакомая женщина, дизайнер. Нам нужно обсудить контракт.

– Ну почему незнакомая? – парень подмигнул мне, и я почувствовала, как начинаю краснеть.

Никогда мужчины, а тем более такие молодые, не смотрели на меня подобным взглядом – раздевая –

до трусов, нет наголо, пронимая до костей. Более наглых глаз я никогда не видела, бесстыжих и

обжигающих. У меня в горле пересохло, я перевела взгляд на Царева.

– Мы случайно познакомились в метро, – сказала я тихо.

– Совершенно случайно, – подтвердил Руслан. – Но она так и не сказала мне, как ее зовут.

– Оксана Владимировна. Главный дизайнер фирмы "Горизонт". Она будет заниматься моим

проектом с гостиницами. Если, конечно, согласится.

Руслан снова посмотрел на меня.

– А я думал, она твоя новая секретарша.

Прозвучало очень двусмысленно – будто он меня обозвал. Я почувствовала себя немного униженной

и вспыхнула. Вместо меня ответил его отец:

– Веди себя прилично. Оксана Владимировна – профессионал. Я мечтаю заполучить ее в качестве

своего сотрудника.

– Только в качестве сотрудника?

Брови парня скептически приподнялись, он стряхнул пепел на пол и пустил дым в мою сторону, продолжая нагло меня осматривать. Теперь он бросил взгляд на мои ноги, и я подвинула их под стул, свела вместе колени и поправила юбку.