Впервые Руслану не хотелось, чтобы женщина знала, чем он занимается. Раньше до лампочки было, даже наоборот – кичился своей крутостью, пускал пыль в глаза, гордился тем, что его боятся. Но не

хотел, чтобы Оксана узнала. Такая, как она, не поймет его образа жизни. Еще испугается. Купил ей

сдуру цветы. Ехал утром и купил. Не на базаре или заправке, а в магазин крутой в центре заехал и

выбрал один из самых дорогих букетов. Продавщица сказала, что розы какие-то там навороченные, и

стоять будут больше месяца. А, хер с ними, пусть хоть завтра завянут, ему то что? Только подарить

очень хотелось, на реакцию посмотреть. Женщины ведь любят, когда им цветы дарят. Ну, положено, вроде, так ухаживать, с цветами. Руслан раньше никому цветы не дарил – перетопчутся. Сотня

баксов вполне заменит и цветы, и другие глупости. Мог бы, презервативы бы дарил, разноцветные. А

то, как ширинку расстегнет, начинается: то они таблетку не приняли, то резинки нет, то спираль

вчера сняли. Приходится с собой пачками в бардачке таскать. Только про Оксану так думать не

получалось. Ей захотелось цветы подарить. И реакция ее понравилась -– восторженная, даже зрачки

расширились от удовольствия. Загадочные у нее глаза, как озеро или заводь, особенно сегодня.

Наблюдал за ней – губу прикусила, щеки раскраснелись, ветер волосы треплет. Подумал, что она –

самая красивая из всех женщин, которых он когда-либо встречал. Только красота ее естественная. А

то все телки сейчас, как на конвейере, словно близнецы. Все одинаковое и ненастоящее – грудь

силиконовая, волосы наращенные, в губах тоже какая-то хрень, чтобы рот "рабочим" казался, ресницы накладные, ногти акриловые. Короче, жесть. Страшно, что во время секса что-нибудь

отвалится. Оксана же настоящая и какая-то неповторимая.

Накрасилась, приоделась. Не для него, конечно. Вдруг подумалось: а что, если у нее есть любовник?

Ну, на работе или еще где? А он бегает за ней, как дурак. Стало неприятно, муторно как-то. Даже

руки в кулаки непроизвольно сжались. Хотя, не похоже – на безымянном пальце обручальное

кольцо, не торопится никуда. Те, кому есть, что скрывать, ведут себя иначе. В машине прикоснулся к

ней, и в башке помутнело, как будто бутылку водки натощак выпил, притом залпом. Вырубило мозги

сразу. Пробки все повыбивало, как от вспышки после скачка напряжения. Захотелось ослепнуть, а то

глаза сами смотрят, куда не надо: то в вырез блузки на кружева лифчика, то на ноги. Обалденные у

нее ноги, стройные и сильные.

А потом в кафе смотрел, как она вишенку в рот отправила, а фантазия уже понеслась вскачь со

скоростью двести восемьдесят километров в час. Так бы вечность и сидел с ней в этой забегаловке с

чашкой кофе. А тут это идиот появился и все испоганил. Скривился, гад, больно ему было. Да пусть

спасибо скажет, что Оксана рядом сидела. А то ушел бы без парочки зубов или с ободранным ухом.

Руслана боялись не только из-за власти – он своими руками мог кого угодно успокоить. В академии

обучили всем видам восточных единоборств. Он мог нажать у человека на определенную точку, и

тот мертв. Но Руслан был грубым, ему больше нравилось ломать противника, в полном смысле этого

слова – когда кости хрустят. Особенно, если тот больше, крупнее, так даже интересней. Победа

дорогого стоит. Нет, Бешеный сам в драку не лез, но если что не нравилось – его не остановить.

Серый, разве что, иногда мог успокоить. А так, планку срывало, и все – пиши: пропало – пока что-

нибудь не сломает, не успокоится. Оттого и Бешеный.

Отвез Оксану на работу и подумал о следующей встрече. Когда еще ее увидит? Нет, не может же он

просто позвонить и свидание назначить – пошлет без вариантов. А чего он вообще парится? На хрен

она ему сдалась? Баб, что ли, мало? Вон, любую пальчиком помани, и уже вечером отсосет ему в

машине забесплатно. Подумал о минете и понял, что у него опять стоит, притом без перерыва. Вот, как подумает об Оксане, и сразу стояк. Хотел поехать в бордель, уже на газ надавил, так вдруг

сотовый зазвонил.

– Да!

– Бешеный, тут Борова подстрелили!

От неожиданности Руслан дал по тормозам.

– Серый, ты что ли? Где тебя носило, мать твою?

– Ты что не слышишь? У Борова три огнестрела, он кровью истекает. Дуй сюда. Надо его в

больничку или врача, а то менты пронюхают.

– Мать вашу, суки! Ну почему вы без меня никогда не справляетесь?! А?! Кто подстрелил?

– Так на стрелку с лихачевскими поехали. Бляяяяя!

– Что?! Что там еще, твою мать?!

– Бл**ь, Бешеный, они товар забрали, пи***ц! Товара нет! Бабла тоже!

12 глава

– Ксюха, вот это да! Ну и цветочки! У тебя поклонник появился?

– Да иди ты! – сердито ответила я своей сотруднице, с которой мы уже лет шесть вместе работали. Я

итак не знала, куда бы приткнуть этот букет, а тут она еще масла в огонь подливает. Тоже мне, поклонника нашла.

– Не скрытничай, не поверю, что муж подарил. Это же "экибаностайл", точно тебе говорю. Магазин

дорогущий, для крутых, в центре. Тут даже их визитка имеется. Такой букетик кучу денег стоит.

Я задумалась, рассматривая букет. Маленькие красные декоративные розы, внутри еще какие-то

мелкие белые цветочки. Все это переплетено нитями, а на одном из цветков сидит пластиковая

бабочка. Красивый, необыкновенный букет. Я привыкла к гвоздикам или пионам, а может

хризантемам, но уж точно не к декоративным розочкам.

– Ну, рассказывай, он красивый? Солидный, наверно, такой, с сединой на висках, на "мерсе", в

дорогом элегантном костюме. Депутат какой-нибудь или олигарх, или бизнесмен.

– Ой, мамочки… – Светка взвизгнула и захлопала в ладоши. Она вечно такие разговоры заводила: что нормальной женщине нужен любовник с деньгами, солидный, умный. Чтобы содержал, подарки

дарил, и вкус к жизни улучшал. Мне захотелось расхохотаться. Светка только с "мерсом" все

угадала. Ведь поклонник младше меня лет на десять, вместо костюма потертые джинсы и

супермодная майка, на шее какая-то побрякушка, в ухе серьга и на плече татушка. Вот такой у меня

поклонник. Да и не поклонник он вовсе, а так, просто отблагодарил, и все.

– Так, цветочкам нужно вазу найти.

Светка засуетилась, а вместе с ней Люда и еще пара сотрудниц. С горем пополам они притащили

какую-то пластиковую бутылку, срезали ножницами горлышко и поставили цветы. Я все это время

наблюдала, как они бегают, и посмеивалась. Ведь выкинуть хотела. Светку, наверное, удар бы

хватил. Я села за рабочее место, а Светка все не могла оставить меня в покое.

– Нет, ну расскажи! Ксюхаааа, не будь такой скрытной!

– Рассказывать нечего. Поверь, было бы что, рассказала.

– Не ври. Сразу видно же, что ты расцвела. Тебе итак никто твои тридцать пять не давал, а теперь

выглядишь совсем, как девочка. Никогда тебя с распущенными волосами не видела, да и оделась

сегодня, как на праздник. А то вечно ты какая-то затраханая жизнью. То Ванечку в садик, то по

магазинам, потому что Сережка работает, то сверхурочные. Замаялась совсем. Тебе бы правда, завести себе любовника постарше, да…

– Хватит! – я почти закричала и все обернулись. – Хватит, Свет. Я тебя прошу. Нет никакого

любовника, олигарха, депутата, никого нет. Все, успокойся.

Светка обиделась и ушла. А я отнесла документы директору на подпись, не упустив из вида Карину.

Сегодня она вообще сногсшибательно выглядела. Черное мини-платье, полусапожки и коротенький

жакет с карманами на груди. Денис Андреевич, мой директор, документы посмотрел, перечитал

несколько раз, а потом, хмыкнув, подписал.

– Круто ты его, Новикова. Приятно удивлен. Давно у меня не было таких контрактов. Значит так, сделаем вид, что я не видел той суммы, которую он заплатит лично тебе. Я тебе командировочные

выпишу. Урежу, конечно, сама знаешь у нас сейчас кризис и все такое…

Конечно, знаю. Ты ведь удавишься за лишнюю копейку. Как бы не переплатить чего. А тут у тебя

реальный шанс на мне экономить. Ну и черт с тобой.

– Давай, Новикова, подписывай. Вы когда встречаетесь с Царевым?

Я пожала плечами.

– Обещала, что перезвоню ему сегодня. А вы контракт с адвокатом проверять не будете?

Денис Андреевич странно на меня посмотрел.

– Царева я проверять не буду, он человек слова. Давай, поезжай к нему, время идет. Аванс пусть

переведет сегодня на нас счет, завтра приедешь за командировочными.

Я поняла, что разговор окончен. Пошла к двери, а потом обернулась.

– Денис Андреевич, а кто такой этот Царев? Политик?

Директор поправил очки.

– Какая разница, кто? Хоть президент. Новикова, меньше вопросов, больше дела. Состоятельный

человек Царев, бизнесмен. Все автозаправки в городе ему принадлежат. Так что выводы сама делай.

Все, иди, Новикова, у меня еще работы по горло.

Я вышла из кабинета. Денис Андреевич был неплохим начальником, похожим на многих других.

Фирму свою он создал сразу после переворота. В то время так было: или пан, или пропал. Ему

повезло. Единственная его отрицательная черта – жадность, за каждую копейку удавится. Урежет, где можно и где нельзя. Бухгалтерией вообще чуть ли не сам занимался. И работники все у него

"динозавры", как набрал штат сотрудников, так больше никого нового и не приводил. Разве что, я

меня принял на работу шесть лет назад, правда с рекомендациями и проверял он меня покруче, чем

ФСБ. А потом Карина появилась. Но там все ясно, никто не сомневался, какого рода у них

отношения. Девчонки сплетничали поначалу, а потом привыкли. А мне вообще было без разницы. Я

даже не замечала.

Не знаю, какой черт меня дернул, но я подошла к Карине. Она как раз в этот момент брови

выщипывала с маленьким зеркальцем в ухоженных руках. Ногти длиннющие, острые.

– Карина, привет.

Она посмотрела на меня, чуть опустив зеркало.

– Привет, Ксюша.

Немного удивленная, что я к ней обратилась. У нас был негласный бойкот по отношению к ней. Не

то, чтобы с Кариной никто не общался, но она считалась бойцом из вражеского отряда, близкого к

начальству. Ее не приглашали на дни рождения, семейные праздники и помимо работы не общались.

Так повелось, как только она появилась, ничего не изменилось и по сей день. Хотя, понятно, что

многими двигала зависть. В женском коллективе нельзя настолько отличаться от остальных. А

Карина выделялась из толпы, и все считали, что она задается - раз спит с начальником, значит, считает себя выше других. В общем, не любили Карину.

– Карин, я вот спросить хотела…

Я даже замялась.

– Спрашивай, Ксюш.

– Ты в каком магазине вещи покупаешь?

Секретарша отложила зеркальце и теперь смотрела на меня во все глаза. Ее тонкие бровки поползли

вверх.

– Ну, в бутике, в центре.

Понятно, мне точно не по зубам будет. Я кивнула и уже хотела уйти, но Карина меня остановила:

– Хочешь подарок кому-то купить или для себя?

Я смутилась. Наверное, считает, что для меня это слишком…

– Для себя. Только там все дорогое, в бутиках обычно слишком высокие цены.

– Ксюш, да вовсе не бутик это. Так, магазинчик моего дяди. Он шмотки из Турции возит, ярлыки

итальянские перешивает и продает по цене в три раза дороже. Ксюш, если ты туда пойдешь, я ему

позвоню, он тебе скидку сделает.

Теперь удивленно моргала я. Карина вдруг оказалась совсем не высокомерной и вовсе не стервой, как ее привыкли считать другие.

– Скидку?

- Ну да, отдаст недорого. У него для своих другие цены. А, вообще, ты что после работы делаешь?

– Не знаю, домой поеду.

– Послушай, я Дениса Андреевича попрошу, чтобы он нас пораньше отпустил, а мы с тобой вместе

съездим. Дядька мой от радости нам такую скидку сделает.

Карина улыбнулась, и я вдруг поняла, что она жутко страдала от нехватки общения. Вон как

обрадовалась, что я к ней обратилась. А почему бы и нет? Вот аванс свой заберу и куплю себе что-

нибудь. Когда я вообще себе что-то покупала? Год назад? Два? И то на распродаже или на базаре.

Ну, Надюшка моя иногда подкидывала, и все. Вот возьму и устрою себе шопинг.

– Хорошо. Давай вместе съездим. Ты на машине?

– Конечно.

Мимо прошла Светка, и я увидела на ее лице живое любопытство. О чем это я с нашей стервой

разговариваю, да еще и так любезно? А стерва, между прочим, в душу не лезет и про любовников

мозги не ковыряет.

Через полчаса я позвонила Александру Николаевичу. Он обрадовался. Хотя, я уверенна, что Царев

не сомневался в том, что я соглашусь. Спросил, как я добираться буду. Когда узнал, что на

общественном транспорте, сказал, что машину пришлет.

Руслан смотрел, как их знакомый врач накрывает Борова простыней и что-то пишет у себя в

блокноте. Помер Боров. Еще до того, как Руслан приехал. Пуля в легком застряла, и он собственной

кровью захлебнулся. С виду Бешеный казался спокойным, даже безразличным. Только Серый знал, что сейчас начнется – война. Лихачевским это с рук не сойдет. Только не просто все с ними, враждующие группировки, как-никак. Там Косой заправляет. Опасный тип. С ним мирно решить не

получится. Но разве Бешеного это волновало?

Через час они, вооруженные до зубов, сели в джипы, погнали на рынок. Только Серому все это не

нравилось. Он нервничал, нужно не так, а переговорами, убеждением. Бешенный же сейчас все

спалит, и такой кипеш поднимется.

– Бешеный, тормози. Не гони, братан. Давай стрелку забьем, побазарим с Косым, договоримся.

Руслан так посмотрел на друга, что у того мурашки по телу пробежали.

– Не гнать? Это наезд был, понимаешь? Ты въехал, что произошло? Они нам войну объявили. Азиат