* * *

– Эта моль сожрет всю мою шерстяную кофту!

– Не беспокойся, пуговицы оставит, она не есть пластмассу.

* * *

Склероз – болезнь новшеств, то и дело что-то узнаешь заново.

* * *

Примета: если льстят, значит, от тебя что-то нужно.

* * *

Увидев в гостях стремительно удирающего за плинтус таракана, Раневская басит:

– У воспитанных людей и тараканы воспитанные.

* * *

У хорошо воспитанных людей гадости остаются только в мыслях. У дурно воспитанных превращаются в слова и даже дела.

* * *

– Фаина Георгиевна, все же, почему вы не вышли замуж?

– Милочка, так трудно найти мужа, который не мешал бы жить!..

* * *

Раневская учит молодежь:

– Самая важная мелодия для человека – «Похоронный марш». Пока он не прозвучал, еще многое возможно.

* * *

Только соберусь любить людей – рядом окажется какая-нибудь сволочь, которая испортит все настроение.

Операция по расширению груди прошла успешно

* * *

Врагов и завистников мы не выбираем – жизнь дарит. Хорошо хоть на друзей это не распространяется.

* * *

Раневская говорила ушедшему на пенсию актеру:

– Вы должны быть счастливы, что не пришлось играть в производственных пьесах, где вместо монолога Гамлета нужно произносить монолог передовика производства.

* * *

Приятельница жалуется:

– Эта новая мебель такая непрочная. Новый стул буквально разъехался подо мной!

Раневская:

– Не надо было на него садиться.

* * *

Молоденькой журналистке:

– Ну, милочка, мало сказать правду, нужно, чтобы ее услышали. Можно сколько угодно заниматься разоблачениями в своем сортире, вся правда с тобой и останется или вообще спустится в толчок.

* * *

Ворчит по поводу статьи в газете:

– Вместо того чтобы искать смысл жизни, лучше подумали бы о собственной пользе в ней.

* * *

Лень бывает полезна. Как подумаешь, сколько глупостей человек может не сделать, пока ленится!..

* * *

У всех жизнь в полоску поперечную – полоса черная, полоса белая, а я как влипла в черную полосу, так и двигаюсь по ней, как по тоннелю, столько лет.

* * *

Медицина достигла невиданных успехов, скоро диагнозы будут ставить по телефону – достаточно подышать в телефонную трубку, и врач определит, что у вас геморрой в заду или распухла левая коленка. А если не дышите, значит, померли.

* * *

На собрании:

– Товарищ говорит чистую правду…

Раневская фыркает:

– А грязную умалчивает?

* * *

Если ради шампанского постоянно придется рисковать, то легко заработать хронический героизм.

* * *

Раневская с приятельницей перед прилавком мясного отдела.

– Наши курицы явно умирают своей смертью, они тощие и синие.

Раневская соглашается:

– А коров и свиней взрывают – только рога да копыта остаются.

* * *

Она рассказывала, как в двадцатые годы, когда премьера почти каждый вечер считалась нормой, зритель, стоя перед афишей, возмущался:

– Нынче играть, а они даже не решили, что – то ли «Севильского цирюльника», то ли «Женитьбу Фигаро».

И тут же добавляла:

– Не уверена, что и сегодня знают, что это просто двойное название пьесы.

Академический хор

* * *

К театру мерзко подходить. Видишь афиши и не понимаешь: театр это или кино – названия пьес сплошь незнакомые и больше похожи на бред сумасшедшего.

* * *

Моя жизнь куда интересней любых сплетен о ней.

Хор Советской армии

* * *

Некоторые люди растут всю жизнь. А гении и после смерти.

* * *

По сути, Бог только Адама создал самостоятельно и Еву из его ребра, дальше люди сами выполняли главную работу.

* * *

О многочисленных поклонниках красивой актрисы:

– На красоту, как на любой источник света, какой дряни только не слетается!

* * *

Ужасно оказаться в шкуре голого короля.

* * *

Красота без ума, милочка, это не дар, а наказание природы.

* * *

Часто люди ведут себя прилично из трусости – кто-то боится быть наказанным, кто-то прослыть невоспитанным…

* * *

Выражение «театральные страсти» оставьте для третьесортных театров. В настоящем храме искусств и страсти настоящие. Кстати, и зрители тоже.

* * *

По тем сплетням, которые о тебе распространяют, легко определить, как в действительности к тебе относятся.

* * *

Отбрасывая в сторону слезливый сценарий:

– Как можно обещать вечную любовь, имея в запасе всего лишь короткую человеческую жизнь?

* * *

Никто не сумеет навредить мне больше меня самой.

* * *

– Он так любит жизнь! Смакует каждое мгновение!

* * *

Соловей поет куда лучше кукушки, но люди просят ее куковать подольше…

* * *

– Фаина Георгиевна, слышали, М. умер?

– Да, больше не нашел уважительных причин, чтобы продолжать жить.

* * *

Старость – это не бессилие, а отсутствие целей в жизни. Не считать же целью болезни?

* * *

Мужа не нашла, потому что всегда любила в мужчинах то, чего в них не было. Впрочем, они во мне также.

* * *

В гастрономе «дают» селедку. Раневская восхищенно:

– Боже мой, какая руководящая рыба!

Приятельница не поняла почему, но переспросить решилась только на улице:

– Почему руководящая, Фаина?

– Толстая и безголовая.

* * *

– Зачем мне враги, если у меня есть я сама?

Раневская едко:

– Если бы еще не чавкала при этом.

* * *

Чем сильнее человек, тем больше испытаний придумывает ему жизнь.

* * *

– Фаина Георгиевна, вы не обиделись на И.?

– Я давно взяла за правило не обижаться на тех, кого не уважаю.

Плятт – мой любимый партнер на сцене

* * *

– Как побороть свой недостаток или дурную привычку?

– Насладиться ими до отвращения.

* * *

– Странно, почему В. обиделся на лесть, она не столь уж велика…

Раневская хмыкает:

– Вот именно. Посчитал, что недооценивают.

* * *

Услышав призывы к самовоспитанию:

– Самосовершенствование я еще понимаю, но самовоспитание – это же мазохизм какой-то.

* * *

Все умное и глупое тоже сказано до нас, нам остается только перевирать всяк на свой лад. И не нужно считать это мудростью или нелепицей.

* * *

Марк Твен сказал, что бросить курить очень легко, мол, он сам бросал сорок раз. Подтверждаю, я тоже бросала тридцать восемь…

* * *

Его ненависть мне льстит, значит, чего-то стою…

* * *

Если искоренить все недостатки и стать идеальной, от зависти жизни не будет.

* * *

На языке мед, а в душе яд.

* * *

В нашем театре нужно открыть донорский пункт по приему яда у актрис, как крови у доноров.

* * *

– Думать жопой у нас может каждый, вы попробуйте подумать головой! – не выдержав накала страстей, орет на молодую актрису режиссер.

Раневская, которая устала от бесконечных повторений сцены из-за плохой игры именно этой актрисы, фыркает:

– В данном случае не вижу разницы!

* * *

Мне нельзя ходить в гости. Слишком часто забываю правила приличия и начинаю говорить правду.

* * *

Мы все делаем верно. Только не вовремя…

* * *

Он признает восхищение только в купюрах.

* * *

– Женщины или умные, или красивые…

Раневская задумчиво:

– Бывают исключения.

– Умная красавица? Это слишком большая редкость.

– А тупая уродина?

* * *

Не переживайте из-за клеветы. Люди часто клевещут на талант из-за недосягаемости.

* * *

Плевать ничтожеству на гиганта опасно – плевок вниз возвращается.

А голову пришлось оставить дома – нет подходящей шляпки

* * *

Однажды, когда Марецкая после выступления на торжественном собрании спустилась с трибуны в зал, Раневская заметила ей театральным шепотом:

– Соболезную.

– Чему?!

– Ты умудрилась не упомянуть заслугу министра культуры.

Вера Петровна, которая прекрасно знала, о чем и как следует говорить, побледнела – неужели пропустила часть заготовленного заранее текста?! Некоторое время беспокойно ерзала на своем месте, потом написала записку и отправила ее в президиум режиссеру Завадскому.

Парадные речи с трибуны в те годы многие произносили, но никто не слушал, набор фраз в них был заранее известен. Завадский тоже не слушал речь Марецкой. Получив записку, он разволновался, ведь вместе с актрисой мог пострадать и сам. Спросил у соседа по президиуму, тот лишь пожал плечами, мол, отвлекся, не слышал.

Что делать, не спрашивать же у самой министра культуры? Но все же рискнул. Опытный дипломат Завадский осторожно поинтересовался:

– Екатерина Алексеевна, Вера Петровна переживает, достаточно ли полно раскрыла вашу роль в развитии театра?

Фурцева, которая тоже парадную речь слушала вполуха, закивала, мол, да-да, конечно.

Увидев успокаивающий жест Завадского, Марецкая облегченно вздохнула, но тут же вспомнила о Раневской:

– Фаина, я же сказала о роли Фурцевой?!

Раневская как ни в чем не бывало покачала головой:

– О роли вообще сказала, а вот о заслуге в наступлении Нового года нет. Упущение…

Раневскую спасло только то, что на них строго смотрели из президиума Завадский и Фурцева.

* * *

Актриса рыдает:

– Я столько сделала для него хорошего, но он не ценит хорошее!

Раневская успокаивает:

– Что вы, милочка, он ценит, только представление о хорошем у вас с ним разное.

* * *

Совесть его не грызет – не по зубам.

* * *

Театр – царство кривых зеркал. В нем тысячи масок и ни одного настоящего лица.

* * *

Сотня красивых слов не заменит одного искреннего.

* * *

Если в театре снять актерские маски, он превратится в Кунсткамеру с ожившими экспонатами.

* * *

Людей вполне познаешь только к старости. Потому, когда это происходит, уже и помирать не жаль.

* * *

Не бывает дураков, неуверенных в своем выдающемся уме.

* * *

Вперед вырываться опасно. Вдруг тебе на спине мелом уже мишень нарисовали?

* * *

Почему-то легче давать в долг тому, кто об этом не просит.

* * *

Когда не завидуют, конечно, хорошо, но как-то обидно…

* * *

И среди начальников попадаются честные коммунисты – возьмет взятку и обязательно выполнит то, за что взял.

* * *

Чем питаются стервятники – стервами?

Бюст товарища Огурцова

* * *

– Мне нельзя умирать до марта следующего года.

– Почему до марта, Фаина?

– Вызвала сантехника, должен прийти четвертого марта во второй половине дня.

(В семидесятые годы дождаться прихода вызванного мастера бывало очень трудно, очередь растягивалась надолго.)

* * *

Бросишь в соседский огород камешек, а там батут…

* * *

Хорошо, если в старости есть не только что вспомнить, но и чем это сделать.

Бюст секретарши товарища Огурцова

* * *

Врачу:

– Как все плохо, я знаю и сама. Расскажите, что хорошо.

* * *

У него злокачественная опухоль самомнения.

* * *

Знакомый жалуется:

– Мои дела пошли из рук вон плохо.

Раневская советует:

– Так вы, голубчик, не ходите с ними.

* * *

Знакомая сетует:

– Количество дураков вокруг с каждым днем становится все больше!

Раневская усмехается:

– Ничего удивительного. Ума на планете не прибавляется, а население растет. Вот и нехватка…

* * *

– Сэкономила на набойках в сапожной мастерской – вернули половину стоимости заказа.

– У них какие-то скидки?

– Нет, просто один сапог потеряли…

* * *

«Успокаивает» подругу:

– Провалы в памяти только сначала пугают, потом о них забываешь.

В действительности Раневская очень переживала из-за ухудшения памяти и невозможности так легко и надолго запоминать необходимый текст.