Шел медведь

вздув рога

стучала его одервенелая нога

он был генералом

служил в кабаке

ходил по дорогам

в ночном колпаке

увидя красотку

он гладил усы

трепал он бородку

смотрел на часы

пятнадцать минут

проходили шутя

обрушился дом

подрастало дитя

красотка в доспехе

сверкала спиной

на бледном коне

и в щетине свиной.

Рука облетала

на конский задок

коса расцветала

стыдливый цветок.

Белый воздух

в трех шагах

глупо грелся

на горах

открывая

лишь орлу

остуденую

ралу.

Над болотом

напролом

ездил папа

с топором

из медведя

он стрелял

нажимая коготок

пистолеты

отворял

в полумертвый

потолок

на шкапу

его капрал

обнимался

в темноте

с атаманом

и орал

и светился

в животе.

Дева

шла

неся

портрет

на портрете

был корнет.

У корнета

вместо

рук

на щеке

висел

сюртук

а в кармане

сюртука

шевелилася

рука.

Генерал

спрятал время

на цепочке золотой.

Генерала

звали Леля

потому что молодой.

Он потопал кублуками

приседал и полетал

под военными полами

о колено бил металл

увидя девицу на бледном коне

сказал генерал: «Приходите ко мне».

Девица ответила: «Завтра приду.

Но ты для меня приготовь резеду».

И, сняв осторожно колпак с головы,

столетний вояка промолвил: «Увы.

От этих цветов появляются прыщи

я спрячусь в газету, а ты меня поищи.

Если барышня-мадам

обнаружит меня там

получите в потолок

генеральский целовок».