Бежала лошадь очень быстро

ее хозяин турондул.

Но вот уже Елагин остров

им путь собой перегородил.

Возница тут же запыхавшись

снял тулуп и лег в кровать

Четыре ночи спал обнявшись

его хотели покарать

но ты вскочил недавно спящий

наскоро запер письменный ящик

и не терпя позора фальши

через минуту ехал дальше

бежала лошадь очень быстро

казалось нет ее конца

вдруг прозвучал пустынный выстрел

поймав телегу и бойца.

Кто стреляет в эту пору?

Спросил потусторонний страж

седок и лошадь мчатся в прорубь

их головы объяла дрожь,

их туловища были с дыркой.

Мечтал скакун. Хозяин фыркал,

внемля блеянью овцы,

держа лошадь под уздцы.

Он был уже немного скучный,

так неожиданно умерев.

Пред ним кафтан благополучный

лежал, местами прогорев.

Скакали день и ночь гусары,

перекликаясь от тоски.

Карета плавала. Рессоры

ломались поперек доски.

Но вот седок ее убогий

ожил быстро как олень

перескочил на брег пологий

а дальше прыгнуть было лень.

О, как <нрзб.> эта местность,

подумал он, смолчав.

К нему уже со всей окрестности

несли седеющих волчат.

Петроний встал под эти сосны

я лик и нет пощады вам —

звучал его привет несносный

телега ехала к дровам.

В ту пору выстрелом не тронут

возница голову склонил

пусть живут себе тритоны

он небеса о том молил.

Его лошадка и тележка

стучала мимо дачных мест

а легкоперое колешко

высказывало свой протест.

Не езжал бы ты, мужик,

в этот сумрачный огород.

Вон колено твое дрожит

ты сам дрожишь наоборот

ты убит в четыре места

под угрозой топора

кличет на ветру невеста

ей тоже умереть пора.

Она завертывается в полотна

и раз два три молчит как пень.

но тут вошел гучар болотный

и промолчал. Он был слепень

и уехал набекрень.

Ему вдогонку пуля выла

он скакал закрыв глаза

все завертелось и уплыло

как муравей и стрекоза.

Бежала лошадь очень быстро

гусар качался на седле.

Там вперемежку дождик прыскал

избушка тухнула в селе

их путь лежал немного криво

уж понедельник наступил

— мне мешает эта грива,—

казак нечайно говорил.

Он был убит и уничтожен

потом в железный ящик вложен

и как-то утречком весной

был похоронен под сосной.

Прощай казак турецкий воин

мы печалимся и воем

нам эту смерть не пережить.

Тут под сосной казак лежит.