Морковь (вылетая из земли):
Я задыхаюсь в этих кучах,
дай на воздухе побегаю.
Сорок лет жила я в бучах,
не дружна была я с негою.
Корни в землю уходили на много вёрст.
Ой, помогите же мне из ямы вылезти на траву,
дайте мне возможность посчитать блага народов.
Что-то силен турков ропот,
немцев с ангелами прерыкания.
Слышу я французов опыт
земледельческих расчётов,
англичан возмущение за травлю быка.
В лодке смерти возмущение
заставило путника от смеха держаться за бока.
Тут русских дела чище,
к ним я кинусь учить азбуки.
Не сложна времён корзинка,
быстрые формулы заменят нам иные способы передвижения.
Всех сын:
Корень, вырази видение твоих праотцов,
им тучные гряды навеяли пророчество.
Многолетнее безделие развило в них способность угадывать завтра.
Ты, пасынок подземных жрецов,
помнишь наверно мосты древних песней.
Не говорится ли в них о нашествии геометрических знаков?
Мне это всех вопросов интересней.
Морковь:
Как же, как же,
совершенно неслучайно
значки вырабатываются правительствами.
пятиконечную звезду никто не станет вешать вверх ногами,
и плотник сам не ведает больших дел своего труда.
Однако я спешу туда,
где свет вгоняет гвозди в лоб.
Всех сын:
Я за тобой помчусь,
ленивая дочь гряд.
Смотри над облаками
летим с тобой подряд.
Сына пожалей.
Подари меня улыбкой,
из веревочки налей
слезу пущенную глыбкой.
Тут нет сомнения о случаях земного верчения.
Она летит вокруг солнечного шара
без малейшего трения. В кольцах пожара
гибнут мирные домики.
Я вижу зонтик стоит на верхушке Меркурия
это житель, человек иных условий,
он дышит лентами и всю жизнь размышляет о вилке.
Морковь:
Не завидую, не завидую.
Уж лучше в земле монахиней сидеть.
Всех сын:
Ага,
вот проблеск земножительницы ума.
Сидела б в грядке ты кума.
Морковь:
Скорей беги ко мне на подмогу
Илья, веник Чуговой!
Пустим вверх его ко богу,
поднимает пусть он вой.
Хорошо говорить о правилах,
пробыв на поверхности земли с рождения.
Тебе голубок сравнивать-то не с чем.
Всех сын:
Смотри морковь, наш спор затянется.
Ты сама ведь знаешь только одну сторону дела.
Ты когда-нибудь в глаза горы глядела?
Морковь:
Глядения Лебеди слишком ничтожны,
и слуха корзины совсем не цари.
О чувствах я не говорю! о чувствах я не говорю!
Ни осязание, ни вкус,
ни обоняние, ни слух,
ни зрение, ни орхидея
не спасут тебя вертопраха-злодея.
Осязание:
Моя лошадка плюговата,
я то кумир, то вата.
Обоняние:
Мой тетерев сопляк,
я ландыш, дереву земляк.
Добегу до глотки рьяно,
начинаю излучать там
волны синие буяна.
Возбуждение бежит по мачтам
в центр мозговой.
Голос дружит с Иеговой.
Слух и зрение:
Мы дочери лета
болонки балета
карты шоколадного пистолета.
Всех сын:
Пройдёт над миром пчела сладости,
переживёт всех нас дух радости.
Не вы ли, чудная морковь,
спешите в нашу кровь
увеселить биенье жил?
Я двадцать пять лет палкой жил,
не зная слов владычества.
Христос однажды спас язычество
от нападения воздушных раков.
А я спасусь от пяти чувств
и от нашествия геометрических знаков.
Морковь:
Удаляюсь в край нетах,
ваше здравие в летах,
повторяю каждый миг.
Не сводите с неба книг.
все.
8-10 мая 1931