Листы бумаги, извлечённые из бутылки, были наполовину разъедены морской водой, и на них можно было разобрать только отдельные, не связанные между собой и потому непонятные слова. В течение нескольких минут Гленарван молча внимательно рассматривал каждую бумажку, поворачивая её во все стороны, разглядывая на свет, изучая каждую букву, пощажённую морем. Наконец он обернулся к своим спутникам, которые, затаив дыхание, не спускали с него глаз.

— Здесь три разных документа, — сказал он. — Один написан по-английски, два других — по-французски и по-немецки. По-видимому, все три документа заключают один и тот же текст. Я пришёл к этому выводу, сличив уцелевшие слова.

— Можно уловить смысл документа? — спросила Элен.

— Трудно ответить на этот вопрос, дорогая Элен: оставшиеся слова слишком отрывочны…

— Но, может быть, текст одного документа можно дополнить текстами двух других? — спросил майор.

— Наверное, это возможно, — сказал Джон Мангльс. — Ведь трудно представить себе, чтобы вода уничтожила во всех трёх бумажках одни и те же места. Сличая уцелевшие обрывки фраз, мы непременно раскроем их смысл.

— Правильно, Джон, — ответил Гленарван. — Но только эту работу нужно делать методично. Начнём с английского документа.

Эта бумажка имела такой вид:

— М-да… — промычал майор. — Нельзя сказать, что это вполне ясное письмо.

— Однако, — заметил капитан, — записка написана человеком, хорошо владеющим английским языком.

— Это вне сомнения, — ответил Гленарван. — Слова «sink», «aland», «that», «and», «lost» — невредимы; «skipp», очевидно, означает «spipper» — шкипер, а соседние две буквы «Gr» — видимо, начало фамилии этого шкипера.

— Добавим сюда ещё не возбуждающие сомнений толкования слов «monit» и «ssistance»[7].

— Это уже не так плохо! — воскликнула Элен.

— Но тут не хватает целых строк! — возразил майор. — Как узнать название погибшего судна и место крушения?

— Узнаем! — уверенно сказал Гленарван.

— Без сомнения, — подтвердил майор, всегда соглашавшийся с мнением собеседника, — но как?

— Дополнив один документ другими!

— Так скорее же приступайте! — взмолилась Элен.

Второй клочок бумаги был попорчен больше, чем первый. На нём уцелели только несколько отдельных слов, расположенных таким образом:

— Это написано по-немецки! — воскликнул Джон Мангльс, посмотрев на документ.

— Тогда переведите нам содержание записки.

Капитан изучил документ и затем сказал:

— Прежде всего, мы имеем здесь дату происшествия: «7 Juni» — значит 7 июня. Сочетав это с цифрой «62» из английской записки, дату катастрофы можно установить совершенно точно: 7 июня 1862 года.

— Великолепно! — воскликнула Элен. — Продолжайте, Джон.

— В той же строке есть сочетание букв «Glas». В английской записке в этой же строке есть конец этого слова: «gow». Значит, речь идёт о судне, приписанном к порту Glasgow — Глазго.

— И я так думаю, — вставил майор.

— Второй строки в немецкой записке вовсе нет, — продолжал капитан, — но зато третья содержит два важных слова: «zwei», что значит два, к «atrosen» — неполное «Matrosen» — матроса.

— Следовательно, — сказала Элен, — речь идёт о капитане и двух матросах?

— Весьма возможно, — подтвердил Гленарван.

— Признаюсь, — продолжал капитан, — что следующее слово — «graus» — меня смущает. Не знаю, как перевести его. Может быть, оно станет более понятным после ознакомления с третьим документом? Что касается двух последних слов — «bringt ihnen», то объяснение их не представляет никакого труда. Дословно они означают: «принесите им», в сочетании же со словом «assistance» из английского документа они составляют связную фразу: «окажите им помощь».

— Да, это ясно, — сказал Гленарван: — «окажите им помощь»! Но где же находятся эти несчастные? До сих пор мы не встретили никакого указания на место происшествия. Откуда мы узнаем, где произошла катастрофа?

— Будем надеяться, что французский документ окажется более ясным! — воскликнула Элен.

— Посмотрим французскую записку, — ответил Гленарван. — К счастью, мы все знаем этот язык, так что чтение нас не затруднит.

Вот точная копия французского документа:

— Тут цифры, господа! — воскликнула Элен. — Глядите, тут есть цифры!

— Давайте делать всё по порядку, — оказал Гленарван. — Начнём с начала и одно за другим восстановим значение каждого слова. Из первой строки ясно, что речь идёт о трёхмачтовом судне. Название его — «Британия»: это ясно из сличения этой записки с английской. Из двух следующих слов: «gonie» и «austral» понятно только второе[8].

— Вот это уже ценное указание, — заметил Джон Мангльс. — Значит, крушение произошло в южном полушарии!

— Этого ещё мало, — возразил Мак-Набс.

— Продолжаю, — сказал Гленарван. — Слово «abor» — корень глагола «aborder» — приставать! Эти несчастные пристали к какому-нибудь берегу. Но к какому? «Contin…» Не к континенту ли? «Cruel» — жестокий…

— Тут есть слово «жестокий»? — вскричал Джон Мангльс. — Тогда мне понятно, что значит обрывок слова «graus» в немецком тексте: это «grausam» — жестокий!

— Идём дальше! — воскликнул Гленарван, любопытство которого разгорелось до крайности, по мере того как выяснялся смысл этих полуистертых отрывочных слов. — «Indi…» — как это понимать? Не попали ли они в Индию? А тут непонятно «ongit…» Ага, «longitude» — долгота! А вот и широта — 37°11′ Наконец-то у нас есть одно совершенно точное указание!

— Да, но долготы нет! — вставил майор.

— Надо уметь довольствоваться малым, дорогой майор, — возразил Гланарван. — Знать точно широту — не так уж плохо! Несомненно, французский текст самый полный из всех. Так же несомненно, что каждая из записок представляет собой дословный перевод двух других, ибо во всех трёх одинаковое количество строк. Поэтому нужно объединить все три текста, перевести их на один какой-нибудь язык и тогда уже искать наиболее логичное, ясное и вероятное толкование.

— На какой же язык вы собираетесь перевести документ: на английский, французский или немецкий? — спросил майор.

— На французский, так как французская записка сохранила нам наибольшее количество слов, — ответил Гленарван.

— Вы совершенно правы, сэр, — заметил Джон Мангльс.

— Итак, решено. Я перепишу этот документ, соединяя обрывки фраз, точно в том порядке, в каком они расположены в подлинниках, и, соблюдая пробелы, дополню обрывки тех слов, смысл которых ясен и несомненен, а затем мы посмотрим.

Гленарван взял перо и через несколько минут показал своим друзьям листок бумаги с следующими строками[9]:

В эту минуту в каюту вошёл матрос; он доложил капитану Мангльсу, что «Дункан» вошёл в Клайдский залив.

— Каковы ваши намерения, сэр? — обратился капитан к Гленарвану.

— Как можно скорее прибыть в Думбартон. Оттуда Элен вернётся в Малькольм-Кзстль, а я поеду в Лондон, чтобы вручить этот документ лордам адмиралтейства.

Джон Мангльс отдал соответствующие приказания, и матрос вышел, чтобы передать их помощнику капитана.

— А теперь, друзья, — оказал Гленарван, — возьмёмся снова за расшифровку. Мы напали на след большого бедствия. От нашей догадливости зависит жизнь нескольких человек. Надо напрячь весь ум, всю сообразительность, чтобы найти ключ к этой загадке!

— Мы горим желанием сделать это, дорогой Эдуард, — ответила Элен.

— Прежде всего, — предложил Гленарван, — расчленим этот документ на три части: первую — известную, вторую — позволяющую делать предположения, и третью — неизвестную. Что нам известно? Нам известно, что 7 июня 1862 года трёхмачтовый корабль «Британия» потерпел крушение, что его капитан и два матроса бросили эти документы в море в какой-то точке земного шара, расположенной под 37°11′ широты; наконец нам известно, что они просят оказать им помощь.

— Совершенно верно, — подтвердил майор.

— Какие предположения мы можем строить? — продолжал Гленарван. — Прежде всего, что крушение произошло в морях южного полушария. Здесь я прежде всего хочу обратить ваше внимание на уцелевшую часть слова «гони». Не есть ли это название страны?

— Патагонии? — воскликнула Элен.

— Да.

— Но пересекается ли Патагония тридцать седьмой параллелью? — спросил майор.

— Это легко проверить, — сказал Джон Мангльс, развёртывая карту Южной Америки. — Так оно и есть! Тридцать седьмая параллель пересекает Арауканию, проходит по пампасам вдоль северных границ Патагонии и теряется в водах Атлантического океана.

— Отлично. Продолжаем расшифровку! Слово «abor». Не есть ли это часть французского глагола «aboreer» — приставать, причаливать? Если так, то два матроса и капитан пристали к чему? «Contin» — к континенту. Понимаете, к континенту, а не острову! Что же с ними случилось дальше? На счастье, тут же стоят две буквы: «pr»; они рассказывают нам судьбу несчастных: это начало слова «pris» — взяты или «prisonniers» — пленники. Кто же их взял в плен? Записка ясно отвечает: «жесток» — «indi», то есть жестокие «indiens» — индейцы. Достаточно убедительно, правда? Разве недостающие слова не становятся сами собой в пробелы документа? Разве смысл записки не раскрывается на ваших глазах?

Гленарван говорил с глубоким убеждением. Его энтузиазм передавался слушателям. Вместе с ним они хором вскричали: «Это очевидно! Это бесспорно!»

Помолчав немного, Эдуард Гленарван заговорил снова:

— Друзья мои, эти предположения кажутся мне чрезвычайно правдоподобными. Я не сомневаюсь, что катастрофа произошла вблизи берегов Патагонии. Впрочем, в Глазго я справлюсь о маршруте «Британии», и тогда будет видно, могла ли она очутиться в этих водах.

— О, для этого не нужно ждать возвращения в Глазго, — сказал Джон Мангльс. — У меня есть здесь комплект «Торговой и мореходной газеты», которая даст нам требуемую справку.

— Ищите же, Джон! — воскликнула Элен.

Джон Мангльс взял комплект номеров газеты за 1862 год и быстро стал перелистывать его.

Вскоре он произнёс с явным удовлетворением:

— Нашёл!

В газете было написано:

«30 мая 1862 года. “Британия”. Капитан Грант. Перу. Кальяо. Назначение — Глазго».

— Грант! — вскричал Гленарван. — Уж не тот ли это смельчак, который мечтал основать новую Шотландию на одном из островов Тихого океана?

— Да, — ответил Джон Мангльс, — это тот самый капитан Грант. В 1861 году он ушёл из Глазго на «Британии», и с тех самых пор о нём не было никаких сведений.

— Больше нет сомнений! — воскликнул Гленарван. — Всё ясно. Это именно он. «Британия» вышла из Кальяо 30 мая, а 7 июня, то есть через восемь дней, потерпела крушение у берегов Патагонии. Вся история этой катастрофы раскрылась перед нами! Вы видите, друзья мои, что логика дала нам ключ к решению почти всей загадки, и единственным неизвестным теперь является только долгота, под которой произошло крушение.

— Но долгота и не нужна! — заявил Джон Мангльс. — Зная страну, у берегов которой случилась катастрофа, и точную широту, я берусь доставить судно прямо к месту бедствия.

— Следовательно, мы знаем всё? — спросила Элен.

— Всё, дорогая Элен, и я могу заполнить теперь все пробелы между словами с такой же лёгкостью, словно писал бы этот документ под диктовку самого капитана Гранта.

И, взяв перо, Гленарван, не задумываясь, написал следующие строки:

7 июня 1862 года трёхмачтовый корабль «Британия» из Глазго потерпел крушение невдалеке от берегов Патагонии в южном полушарии. Направляясь к берегу, два матроса и капитан Грант попытаются высадиться (aborder) на континент, где они попадут в плен к жестоким индейцам. Они бросили этот документ в море под… долготы и 37°11′ широты. Окажите им помощь, или они погибнут.

— Замечательно, дорогой Эдуард! — воскликнула Элен. — Если эти несчастные когда-нибудь вновь увидят родину, они будут обязаны вам своим спасением!

— Они увидят её! — ответил Гленарван. — Теперь этот документ настолько ясен и красноречив, что Англия, не задумываясь, придёт на помощь трём своим сынам, терпящим бедствие на пустынном берегу.

— Но ведь у этих несчастных, несомненно, остались семьи, оплакивающие их гибель! — сказала Элен. — Быть может, у капитана Гранта есть жена, дети…

— Вы правы, дорогая, и я берусь немедленно известить их, что надежда на спасение пропавших без вести моряков не потеряна! Ну-с, друзья, поднимемся на палубу: вероятно, мы уже приближаемся к порту.

Действительно, «Дункан» шёл уже вдоль берегов Бюта, оставив позади Ротсей, очаровательный зелёный городок, расположенный в цветущей долине. Войдя в узкую часть залива, «Дункан» обогнул Гринок и в шесть часов пополудни ошвартовался у подножья базальтовой скалы Думбартона.

На пристани Элен Гленарван и майора Мак-Набса ждала коляска из Малькольм-Кэстля. Гленарван, усадив жену в экипаж, поспешил к поезду, отправлявшемуся в Глазго. Но перед отъездом он успел поручить самому быстрому посланцу — электрическому телеграфу — передать в Лондон следующее важное объявление:

За справками о судьбе капитана Гранта и трёхмачтового корабля «Британия» из Глазго обращаться к Эд. Гленарвану. Шотландия, графство Думбартон, Люсс, Малькольм-Кэстль.

Через несколько минут это объявление было доставлено в редакцию лондонских газет «Таймс» и «Морнинг-Хроникл».