Те же и Альдамон.
Аменаида
Скажи, о Альдамон, Танкред ли победитель?
Альдамон
Он, без сомнения.
Аменаида
При кликах, внятных нам,
При песнях радостных идет он к сим местам?
Альдамон
Ах! песней глас на вопль пременится плачевный.
Аменаида
Что слышу я!
Альдамон
Сей день, навеки незабвенный,
Увы! последний день, в который жил Танкред.
Аменаида
Он мертв!
Альдамон
Взирает он еще на дневный свет,
Но от жестоких язв кончается с мученьем.
Я к вам предстал с его ужасным извещеньем,
С письмом сим, кровию начертанным его;
В нем тайну он открыл вам сердца своего.
С слезами тяжкое свершаю порученье.
Аржир
О, день отчаянья! о, неба пораженье!
Аменаида
(приходя в себя)
Подай мой приговор; предел моих он дней:
Приятен он. – Танкред! о бог судьбы моей!
Твой голос есть завет мне следовать с тобою?
Подай письмо – и смерть!
Альдамон
Услугой роковою,
Мне толь ужасною, не оскорбися ты.
Аменаида
О очи! зрите ль вы кровавые черты?
Могу ль?… в последний раз мне укрепиться должно.
(Читает)
«Мне пережить твоей измены невозможно.
На битве гибну я, но умерщвлен тобой;
Тебе, жестокая, я, жертвуя собой,
Желал бы сохранить честь с жизнию твоею».
Что, мой отец!
(Падает на руки Фани)
Аржир
Увы! всей яростью своею
Неумолимый рок в сей день нас поразил!
Теперь он всех надежд и страха нас лишил;
Ни ты уже, ни я стенать не можем боле.
Но, дочь бесценная! влачу я жизнь доколе,
Пусть учит страшное раскаянье мое
Отечество, весь свет, как имя чтить твое.
Аменаида
Что мне в почтении, всех радостей лишенной?
Что мне в отечестве и что во всей вселенной?
Он умирает!
Аржир
Ах! терплю безмолвно я.
Аменаида
И умирает он во гневе на меня!
Сему виновник ты… Но пусть хоть в час он страшный…
Что вижу я? моих убийц!