Планета Атила, на которую послали Джима, Адока, десять частей Старкиенов и Гарна — настоящего командира полка, была населена маленькими коричневыми черноволосыми людьми. Губернатор — волосатый коротышка — не говорил о восстании ни слова и настоял на том, что будут проделаны все церемонии приветствия, прежде чем начнется разговор о деле.

Но он не мог вечно увиливать от объяснений. В конце концов Джим, Адок и Гарн оказались в приемной губернатора. Коротышка приказал принести подушки поудобней и освежающие напитки, но Джим прервал его…

— Все это не имеет значения. Расскажите нам о восстании — где оно происходит, сколько людей принимает в нем участие, каким оружием они располагают?

Губернатор внезапно расплакался.

На мгновение Джим был ошеломлен. Он вспомнил, что мужчины всех обитаемых миров никогда при людях не ревели так громко, как сейчас плакал губернатор.

Джим немного подождал и снова повторил свои вопросы.

Коротышка попытался ответить.

— Я никогда не думал, что они пришлют не Высокородного. Я хотел отдаться на его милость… Но ты не Высокородный…

Он чуть было снова не расплакался, и Джим заговорил с ним строго, чтобы привести его в чувство.

— Встать!

Губернатор повиновался.

— Да будет вам известно, что за меня поручились перед усыновлением Высокородные. Но не в этом дело. Кого бы ни прислал сюда Император — вы должны быть довольны!

— Я… я… — губернатор даже поперхнулся, — я… солгал. Это не просто восстание. Все семьи планеты объединились. Даже мой брат Клуф с ними. Признаюсь — он их главарь. Они собрались, чтобы убить меня и посадить его на мое место.

— Объяснить!

Джим знал, что колониальные миры скопировали со столицы Империи свою организацию. Элита этих миров состояла из самых благородных семейств, управляемых семьей губернатора, который казался маленьким местным Императором.

— Как вы могли такое допустить? — сурово спросил Гарн. — Почему вы не использовали колониальные войска раньше, чтобы пресечь мятеж в зародыше?

— Я… я… — губернатор растерянно взмахнул руками.

У Джима не осталось ни малейших сомнений в том, что произошло. Занятия в подземном Центре обучения и на экране Ро дали ему четкое представление не только об обществе Тронного Мира, но и о колониальных мирах.

Вероятно, губернатор позволил этому делу зайти так далеко, потому что был уверен в своих возможностях, но переоценил себя. Потом, когда мятеж перерос в революцию, он побоялся сообщить об этом в столицу и попросил меньшее число Старкиенов, чем требовалось. Возможно, губернатор предполагал, что восстание можно будет потушить, заключив какой-нибудь договор.

— Сэр, — сказал Гарн.

Они отошли в другой конец комнаты, где их не могли подслушать. Адок последовал за ними, и губернатор остался один.

— Сэр, — сказал Гарн, как только они отошли на достаточное расстояние, — я настоятельно советую ничего не предпринимать и обратиться на Тронный Мир за помощью. Если хотя бы половина того, что говорит этот Низкорослый, правда, восставшие люди уже захватили контроль над всеми вооруженными силами планеты. Полк Старкиенов может сделать очень много, но мы не можем побеждать армии. Мы не можем терять людей из-за его глупости.

— Конечно, — сказал Джим. — Конечно, нет. Но с другой стороны, нам следует сначала лучше разобраться в ситуации. Пока мы говорили только с губернатором. Все может быть не так плохо, как ему кажется.

— Сэр, — сказал Гарн, — я возражаю! Каждый Старкиен очень дорогой и ценный человек. Опыт и вооружение! Нельзя рисковать в безнадежном деле, и, как бывший командир, я вынужден довести до вашего сведения, что нечестно и несправедливо так рисковать моими парнями.

— Сэр, — сказал Адок (с тех пор, как они покинули Тронный Мир, телохранитель соблюдал военный этикет), — адъютант-командир совершенно прав.

Джим взглянул на Старкиенов. Их слова напоминали ему, что хотя он и является фактически командиром полка, но настоящий боевой опыт у Гарна.

— Я ценю ваши возражения и советы, адъютант, но попробую сначала уладить все сам!

— Есть, сэр!

Лицо Гарна было совершенно спокойно. Джим отвернулся и подошел к губернатору, который при его приближении беспомощно поднял голову.

— Мне нужно задать вам много вопросов, — сказал Джим, — но сперва скажите, почему люди пошли за вашим братом?

Губернатор собирался заплакать, но, встретив холодный взгляд землянина, моментально передумал.

— Я не знаю… не знаю!.. Ходили слухи о каком-то покровительстве, — запнулся он и замолчал.

— Продолжайте, — приказал Джим.

— Покровителе с… Тронного Мира.

— Покровительстве Высокородного?

— Я никогда не слышал в точности! — воскликнул побледневший губернатор, — только слухи!

— Не бойся! Послушай меня. У твоего брата несомненно есть войска. Где они расположены и сколько их?

Когда дело перешло от Высокородных к делам его планеты, губернатор ожил, как увядший цветок, омытый водой. Его узкие плечи расправились, голос стал увереннее, и он повернулся, указывая на стену своего кабинета.

— К северу отсюда, — он назвал расстояние в единицах Империи — примерно 60 земных миль, — лагерь на равнине, окруженный холмами. На каждом холме пост и часовые — лучшие солдаты нашей армии. Три… три четверти… — запинаясь, продолжал губернатор, — может быть…

— Более 98 процентов всех вооруженных сил, — вставил Гарн, выразительно посмотрев на губернатора, — если он говорит о трех четвертях.

— Почему они до сих пор не захватили столицу? — спросил Джим.

— Я… я сказал им, что должны прибыть вы… Я даже согласился начать переговоры, если вы уйдете с планеты.

— Единственно возможные переговоры и условия, — сказал Гарн, — это безоговорочная капитуляция. Сколько это примерно людей — 98 процентов от ваших вооруженных сил?

— Три дивизии, — пробормотал губернатор, — примерно сорок тысяч вооруженных солдат.

— От шестидесяти до семидесяти тысяч, — сказал Гарн, посмотрев на Джима.

— Очень хорошо, — сказал Джим. — По местному времени скоро зайдет солнце. У вас есть луна? — добавил он, обращаясь к губернатору.

— Целых две, — начал губернатор, но Джим перебил его.

— Одной будет достаточно. Как только стемнеет, пойдем посмотрим на этот лагерь.

Губернатор улыбнулся.

— Ты пойдешь с нами, — сказал Джим, и коричневый человечек чуть не расплакался.

Через четыре часа, когда первая ранняя луна — оранжевый пылающий круг — осветила низкие холмы на горизонте, небольшой вертолет поднялся с площадки и полетел в черном небе, чуть выше нависающих облаков, в направлении, указанном губернатором. Пятнадцать минут — и он опустился ниже, приблизившись к холмам.

Вертолет приземлился у холмов, покрытых трехфутовой травой. Они спрятали его и пошли дальше пешком. Впереди, на расстоянии 15 ярдов друг от друга пробирались Старкиены. Они двигались абсолютно беззвучно, но и Джим шел точно так же благодаря своему богатому опыту охотника на Земле. Бесшумно шел и губернатор, который, казалось, чувствовал себя как дома. Когда Джим убедился, что маленький человечек не выдаст себя неосторожным движением, он отошел от него на 15 ярдов.

На вершине холма Старкиены внезапно упали на траву. Прошло несколько минут, и неожиданно у ног Джима появился Адок.

— Все в порядке. Можно идти.

Часовые спали. Джим и губернатор встали и последовали за Старкиеном. На самой вершине холма находился наблюдательный пост, огражденный проволокой. В его центре, под большим навесом должен был сидеть часовой. Но его нигде не было видно.

— Лагерь там, — сказал Гарн, протягивая руку над проволокой и указывая на дальний из холмов. — Сейчас все в порядке. Вы можете пройти под проволокой, сэр. Никто ничего не увидит и не услышит.

Джим подошел к адъютанту и взглянул вниз. Он увидел небольшой город.

— Подойдите сюда и посмотрите. Вы не находите ничего подозрительного в этом лагере? — спросил Джим у губернатора.

— Сэр, — сказал Гарн, — этот лагерь построен согласно обычным военным законам. Каждый квартал охраняет определенное количество людей.

— Да, но они еще выстроили здание Совета! Вы только посмотрите!

— Где? — спросил Джим.

Губернатор показал на гигантский купол, возвышавшийся справа от геометрического центра лагеря.

— Только губернатор имеет право созывать совет среди войск! — вздохнул человечек. — Но они поторопились. Как будто меня уже сместили или я умер…

— Вы что-то подозреваете, сэр? — сказал Гарн.

Адок подошел к ним.

— Я не уверен, но… адъютант, каким оружием владеет организация Старкиенов?

— У нас великолепные индивидуальные защитные экраны. Каждый наш воин обладает оружием, равным по мощи огня целой колониальной батарее.

— Значит, у вас такое же точно оружие, как у них, только лучше и эффективнее. Так?

— Сэр! Самое величайшее оружие Старкиенов — это сами Старкиены! Они…

— Я знаю! — недовольно прервал его Джим. — А как насчет… — он попытался подобрать нужное слово и перевести его на язык Империи. — … насчет больших орудий? Массовое уничтожение?

— Ни одной колонии не разрешают иметь ядерное оружие. Возможно, они построили дальнобойные орудия, но вряд ли. Что же касается антиматерии, нет… Это абсолютно исключается!

— Одну минуту. А Старкиены на Тронном Мире имеют доступ — как вы сказали — к антиматерии?

— Конечно. Но они не используют ее уже сотни веков, — сказал Гарн. — Вы хоть примерно представляете себе, сэр, что это такое?

— Немного, — хмуро сказал Джим. — Небольшая частица антиматерии при соприкосновении с материей вызывает грандиозные разрушения, — он минуту помолчал, потом резко сказал — Ну так как, адъютант? Вы видели, как обстоят дела. Нужно ли просить Тронный Мир о помощи?

— Нет, сэр, — просто ответил Гарн. — Если они всего одного часового оставили, значит, у них немного солдат. Их лагерь расположен удобно для воинов, но для обороны почти непригоден. Я не вижу патрулей на улицах, нет патрулей секторов и — удивительно — никакой сигнальной системы. Эти люди еще не поняли, что такое война!

— Продолжайте!

— Сэр, сопоставив все, что я вам сейчас говорил, с фактом, что все их руководители собраны в одном здании, можно прийти к выводу: я предлагаю прямо сейчас послать Адока за нашими людьми, и как только они подойдут, устроим небольшой налет, захватив их лидеров. Потом атакуем их всеми силами — они не смогут защищаться. Главарей отправим в столицу на суд.

— А что, если слухи справедливы и мятежники имеют друга среди Высокородных?

— Сэр, — сказал Гарн. Он был удивлен. — Невозможно! Ну ладно, допустим, что такой покровитель существует, все равно он не остановит нас. Старкиены подчиняются только Императору!

— Да, — сказал Джим. — И все же, адъютант, я не последую вашему совету.

Он отвернулся от Гарна и взглянул на маленького губернатора.

— Ваши знатные семьи всегда соперничают, не так ли?

— О!.. Они всегда интригуют против меня все! — человечек неожиданно захихикал. — Да, я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, командир. Они все время дерутся. И честно говоря, это мне очень помогает управлять планетой. Да-да, они всегда обвиняют друг друга во всех смертных грехах и вечно лезут на место получше.

— Естественно, — сказал Джим сам себе. — Французы называли это «нойо».

— Сэр? — сказал Гарн. Маленький губернатор тоже был удивлен. Научный термин на языке Земли ничего не говорил им.

— Неважно. Есть ли хоть один человек, которого так ненавидит ваш брат?

— С кем Клуф… — губернатор задумался. Он смотрел на посеребренную луной траву. — С кем Клуф… А да, Нотрал!… Да, если с кем-нибудь у него и возникали трения, то только с Нотралом.

Он указал на лагерь.

— Видите? Люди Клуфа расположены вон там, а люди Нотрала — почти напротив. Чем дальше они друг от друга, тем больше это им нравится.

— Гарн, Адок, — сказал Джим, поворачиваясь к двум Старкиенам, — у меня есть для вас особое задание. Тихо спуститесь вниз и приведите охранника, живого и невредимого, из отрядов Нотрала.

— Есть! — ответил Гарн.

— Прекрасно. Не забудьте завязать ему глаза. И завяжите потом, когда отпустите. А сейчас, губернатор, покажите еще раз расположение отрядов Нотрала.

Губернатор вытянул руку, и оба Старкиена исчезли так неожиданно, что Джим вспомнил перемещения на Тронном Мире.

Прошло полчаса. Послышался шорох. Джим сел на землю, губернатор стоял рядом с ним, как того требовал этикет, причем даже стоя он был чуть выше Джима.

Адок приполз на пост часового и встал. За ним с земли поднялся коричневый юноша, за которым стоял Старкиен. Солдат колониальных войск мелко дрожал от страха.

— Подведите его, — сказал Джим, стараясь подражать шипящему акценту Высокородных Тронного Мира. Он сидел спиной к луне, и свет ее освещал лицо солдата, но Джим оставался в тени.

— Знаешь ли ты, кого я выбрал вашим последним и великим вождем? — сказал Джим и голос его был жесток.

Зубы солдата стучали. Он не мог говорить и тогда принялся изо всех сил трясти головой. Джим выругался.

— Ладно, неважно, — резко сказал он. — Ты знаешь, кто контролирует площадь за секцией?

— Д-д-да…

— Пойдешь к нему. Скажешь, что я переменил свои планы. Он должен взять власть в свои руки, причем немедленно.

Юноша задрожал, но ничего не сказал.

— Ты меня понял? — заорал Джим. Пленник судорожно задергался.

— Хорошо, Адок, проводи его. Мне нужно отдать приказ адъютанту прежде, чем ты уйдешь.

Адок оттащил солдата за проволоку. Джим приказал Гарну и губернатору приблизиться.

— Покажи территорию Клуфа.

Губернатор задрожал — испуг пленника как бы передался ему. Потом показал пальцем на район. Гарн задал ему несколько вопросов, потом повернулся к Джиму.

— Вы хотите, чтобы я отвел нашего пленника туда, сэр?

— Да, адъютант.

— Есть!

На этот раз они вернулись позже, примерно через час. Когда Джим услышал, что они отпустили юношу и что его окликнули и подобрали солдаты Клуфа, он приказал всем уходить с холма к вертолету.

Они быстро пошли вниз, но Джим окончательно успокоился только тогда, когда вертолет взлетел. Адок сидел за пультом управления, и землянин велел ему отвести аппарат как можно дальше от лагеря, но так, чтобы за ним можно было наблюдать по экранам. Примерно через восемь минут они очутились милях в десяти от лагеря. Вертолет завис на высоте пятнадцати тысяч футов, как облако в безветренный день, над заснувшим городком.

Джим внимательно смотрел на мерцающий экран, и Гарн тоже смотрел, хотя и не знал, зачем это нужно.

Иногда Джим сдвигал рукоятки, переводя фокус на отдельные улицы и здания. Темно… Вдруг внезапно засияла полоска света, не ярче вспышки фонаря, причем в самом центре лагеря, у здания совета.

— Я думаю… — начал было Джим, но Гарн рванулся к пульту и перехватил управление, вертолет метнулся назад вверх. Адок, опытный солдат, только в первую секунду пытался удержать рычаги, но почти сразу же уступил место старшему.

Джим тихо спросил Гарна:

— Антиматерия?

Гарн кивнул.

Через минуту вертолет закувыркался, когда его достигла ударная волна.

Адъютант вскоре выровнял корабль. Отделались они сравнительно легко — несколько стекол было разбито и губернатор в бессознательном положении лежал на полу, из его носа шла кровь. Джим помог Адоку пристегнуть маленького человека к креслу. Ни один из них не догадался использовать ремень, хотя они и ожидали ударной волны.

— Стоит возвращаться? — спросил Джим. Адъютант покачал головой.

— Там ничего не осталось. Разве что кратер.

— Сколько антиматерии было использовано?

— Я не эксперт, сэр, — сказал Гарн, — общее количество примерно… вы бы смогли удержать это в кулаке. Но это сравнение только для удобства. Действующий элемент не более чем песчинка. Сэр?..

— Да.

— Я хотел бы вас спросить, как вы догадались, что в лагере антиматерия?

— Простое умозаключение, основанное на фактах, собранных здесь и на Тронном Мире.

— Значит, это была ловушка, — спокойно сказал Гарн. — Ловушка для меня, и — прошу прощения, сэр, — для ваших Старкиенов. Они хотели, чтобы мы вошли в открытую дверь — поэтому тот район и не охранялся. Весь полк моих солдат был бы сметен… — он умолк.

— Но, — сказал Адок, — ведь колониальные войска должны были знать, что погибнут?

— С чего ты взял? Тот, кто снабдил их антиматерией, не хотел оставлять лишних свидетелей.

Через минуту Гарн спросил у Джима, что такое «нойо».

— Специальные группы, адъютант, — сказал Джим. — Семейные группы, занимающиеся грабежами, оскорблениями и войнами по любому поводу.

— Эти… — Гарн искоса поглядел на губернатора. — Эти составляют «нойо»?

— Только главные семьи, — объяснил Джим. — Они занимаются этим, потому что им просто скучно. «Нойо» никогда не доверяют друг другу. Когда этот солдат, пойманный на территории Клуфа, был допрошен, брат губернатора тут же решил, что его предал кто-то на Тронном Мире. Он попробовал захватить антиматерию, и какая-то случайность погубила его. Я, правда, предполагал, что моя попытка приведет к расколу в лагере, и тогда мы бы спокойно разгромили Клуфа и забрали антиматерию.

— Я понимаю, сэр, — сказал Гарн. — А что сейчас, сэр?

— Сейчас мы должны как можно скорее вернуться на Тронный Мир.

— Сэр! — воскликнул Гарн.

Потом все молчали. Один губернатор плакал, он шептал: «Клуф… Клуф…» и жалобно всхлипывал.