Девы и юноши, вспомните,

Кого мы и что мы сегодня увидели,

Чьи взоры и губы истом не те,

А ты вчера с позавчера, увы, дели.

Горе вам, горе вам, жители пазух,

Мира и мора глубоких морщин,

Точно на блюдах, на хворях чумазых

Поданы вами горы мужчин.

Если встал он, принесет ему череп «эс»,

Вечный и мирный, жизни первей!

Это смерть пришла на перепись

Пищевого довольства червей.

Скажите, люди, да есть же стыд же!

Вам не хватит в Сибири лесной костылей,

Иль позовите с острова Фиджи

Черных и мрачных учителей

И проходите годами науку,

Как должно есть человечью руку.

Нет, о друзья!

Величаво идемте к Войне-Великанше,

Что волосы чешет свои от трупья.

Воскликнемте смело, смело как раньше:

«Мамонт гнусный, жди копья!

Вкушаешь мужчин a la Строганов».

Вы не взошли на мой материк!

Будь же неслыхан и строго нов

Похорон мира слепой пятерик.

Гулко шагай и глубокую тайну

Храни вороными ушами в чехлах.

Я верю, я верю, что некогда «майна!»

Воскликнет Будда или Аллах.

Белые дроги, белые дроги,

Черные платья и узкие ноги!

Был бы лишь верен, вернее пищали с кремнями, мой ум бы.

Выбрал я целью оленя лохматого.

За мною, Америго, Кортец, Колумбы!

Шашки шевелятся, вижу я мат его!