Мой черный, суровый орел,

Кого ты клюешь так жестоко?

Ты крылья на воздух простер

И гложешь и лижешь кого-то.

Труп брата клюю я в пыли,

Быть мертвым орлану отрада,

И буду клевать до зари,

А тризна товарищу рада.

И пусть веет мертвечиною

Мой прямой широкий клюв, –

Пусть за звездною пучиною

Смотрит, в разум заглянув.

Но несется пусть «спасибо»

Мне за братскую услугу,

Он проклекчет, верю, ибо

Верит родственному другу.