…И она ответила тихо,

Устремляя в себя синий взгляд:

«Бездонно-сине-пернатое лихо,

Я бате не скажу ни о чем.

Твои уста зачем палят?

Ты смотришь грозным палачом.

Я не скажу ни о чем брату,

Чтоб он не пришел сюда с пищалью

И чтобы звездному грозному свату

Я не ответила б с печалью.

Кто ты, сумрак или бог,

В ожерелье звонких струй,

Ты зачем упал в наш лог

И зачем твой горяч поцелуй?

Я не скажу ни про что и моей маменьке,

Она прилетела и смотрит <насмешливо> каменкой.

Но я скажу казачине, –

Его конь как гром, а волосы как ливень, –

Чтобы он ведал, кто к девчине

Пришел, зраком синим дивен».

И дикая усмешка искривила

Небоизгнанника уста.

Он затрепетал, как раненая вила,

И смехом огласил места.

Грустиночка ж тиха и проста.

Казак Амур широкий сторожит

И песнь поет про деву Украины.

Вода волнистая бежит,

Вплетая в пены пряди крины.

Ветер унывно ноет в дуле

И веет травы на золотом украшенный тесак.

Но вдруг огонь и свист, предтеча пули,

И навзничь падает нестонущий казак.

И кто-то радостным крылом

Ему в глаза незрячие блеснул

И снова, проведя черту меж добром и злом,

В пустыне синей потонул.