Меня окружали степь, цветы, ревучие верблюды,

Круглообразные кибитки,

Моря овец, чьи лица однообразно-худы,

Огнем крыла пестрящие простор удоды –

Пустыни неба гордые пожитки.

Так дни текли, за ними годы.

Отец, далеких гроза сайгаков,

Стяжал благодарность калмыков.

Порой под охраной надежной казаков

Углублялся в глушь степную караван.

Разбои разнообразили пустыни мир,

И вороны кружили, чуя пир,

Когда бряцала медь оков.

Ручные вороны клевали

Из рук моих мясную пищу,

Их вольнолюбивее едва ли

Отроки, обреченные топорищу.

Досуг со мною коротая,

С звенящим криком: «сирота я»,

Летел лебедь, склоняя шею,

Я жил, природа, вместе с нею.

Пояс казаков с узорной резьбой

Мне говорил о серебре далеких рек,

Порой зарницей вспыхнувший разбой, –

Вот что наполняло мою душу, человек.