Я видел, что черные Веды,

Коран и Евангелие

И в шелковых досках

Книги монголов

Сами из праха степей,

Из кизяка благовонного,

Как это делают

Калмычки каждое утро,

Сложили костер

И сами легли на него,

Белые вдовы,

В облаке дыма закрыты,

Чтобы ускорить приход

Книги единой.

Эту единую книгу

Скоро вы, скоро прочтете.

Белым блещут моря

В мертвых ребрах китов.

Священное пение, дикий, но правильный голос.

А синие реки – закладки,

Где читает читатель,

Где остановка читающих глаз.

Это реки великие –

Волга, где Разину ночью поют

И зажигают на лодках огни,

Желтый Нил, где молятся солнцу,

Янтцекиянг, где жижа густая людей,

И Сена, где продаются темноглазые жены,

И Дунай, где ночами блестят

Белые люди на волнах, на лодках

В белых рубахах,

Темза, где серая скука и здания – боги для толп,

Хмурая Обь, где бога секут по вечерам

И пляшут перед медведем с железным кольцом на белой шее,

Раньше чем съесть целым племенем,

И Миссисипи, где люди одели штанами звездное небо

И носят лоскут его на палках.

Род человеческий – книги читатель,

И на обложке надпись творца,

Имя мое, письмена голубые.

Да, ты небрежно читаешь.

Больше внимания!

Слишком рассеян и смотришь лентяем.

Точно урок Закона Божьего,

Эти снежные горные цепи и большие моря,

Эту единую книгу

Скоро ты, скоро прочтешь.

В этих страницах прыгает кит,

И орел, огибая страницу угла,

Садится на волны морские,

Чтоб отдохнуть на постели орлана.