Ты же, чей разум стекал,

Как седой водопад,

На пастушеский быт первой древности,

Кого числам внимал

Очарованный гад

И послушно скакал в кольцах ревности,

И змея плененного пляска и корчи,

И кольца, и свист, и шипение

Кого заставляли всё зорче и зорче

Шиповники солнц понимать точно пение,

В чьем черепе, точно стакане,

Жила

Росистая ветка Млечного Пути,

Я, носящий весь земной шар

На мизинце правой руки,

Тебе говорю – Ты!

Так я кричу, и на моем каменеющем крике

Ворон священный и дикий

Совьет гнездо, и вырастут ворона дети,

А на руке, протянутой к звездам,

– Проползет улитка столетий.

Ты же, чей разум стекал,

Как седой водопад,

На пастушеский быт первой древности,

Кого числам внимал

Очарованный гад

И послушно скакал

В кольцах ревности,

И змея плененного пляска и корчи,

И кольца, и свист, и шипение

Кого заставляли всё зорче и зорче

Шиповники солнц понимать точно пение,

Кто череп, рожденный отцом,

Буравчиком спокойно пробуравил

И в скважину надменно вставил

Душистую ветку Млечного Пути,

Я, носящий весь земной шар

На мизинце правой руки,

Тебе говорю: Ты.

Так я кричу, и на моем каменеющем крике

Ворон священный и дикий

Совьет гнездо, и вырастут ворона дети,

А на руке, протянутой к звездам,

Проползет улитка столетий.

Ты же, чей разум

Стекал, как седой водопад,

На пастушеский быт

Первой древности,

Кого числам покорно

Внимал и скакал

Очарованный гад

В кольцах ревности,

И змея плененного

Пляска и корчи,

И кольца, и свист, и шипение

Кого заставляли

Всё зорче и зорче

Шиповники солнц

Понимать точно пение,

Кто череп, рожденный отцом,

Буравчиком спокойно пробуравил

И в скважину надменно вставил

Душистым концом

Росистую ветку Млечного Пути,

Как колос созвездий в стакан,

В чьем черепе, точно в стакане,

Жила душистая ветка Млечного Пути,

А звезды несут вдохновенные дани, –

Крылатый, лети!

О, колос жемчужной росы!

Я, носящий весь земной шар

На мизинце правой руки,

Тебе говорю: Ты!

Так я кричу,

И на моем каменеющем крике

Ворон священный и дикий

Совьет гнездо

И вырастут ворона дети,

А на руке, протянутой к звездам,

Проползет улитка столетий.

Ты же, чей разум стекал,

Как седой водопад,

На пастушеский быт первой древности,

Кого числам внимал

И послушно скакал

Очарованный гад

В кольцах ревности,

И змея плененного пляска и корчи,

И кольца, и свист, и шипение,

Кого заставляли всё зорче и зорче

Шиповники солнц понимать точно пение,

Кто череп, рожденный отцом,

Буравчиком спокойно продырявил

И в скважину холодно вставил

Росистый колос Млечного Пути,

Могущий, лети!

Я, носящий весь земной шар

На мизинце правой руки,

Тебе говорю: Ты!

Так я кричу, и на моем

Каменеющем крике

Ворон священный и дикий

Совьет гнездо,

И вырастут ворона дети,

А на руке, протянутой к звездам,

Проползет улитка столетий.