Здесь я бродил очарованный,

Здесь я бродил осажденный

Печатного слова сворой собак,

Мечтавших уклюнуть мое голубое бедро.

Я был единственной скважиной,

Через которую будущее падало

В России ведро.

Мое опьянение собой

Было для завтра водосточной трубой,

Для завтрашней корзины слез.

Вдали, <в окне> ночей, стоял никто.

Что меня грызло и мучило, – будет то.

Диким псом

Пробегаю священной тропой

Среди старых морей великанов

Звездною слежкой,

Освещаемый звездной ночлежкой.

О, прекрасные черные нары!