Народ влачил свои судьбы по Волге,

Суда судьбы и узкую веревку

Широкой лямкой народовластья заменил.

Потом же львиный царепад

Аисты у жизни оголил,

И часто, часто невпопад

Народ потоки крови лил.

Кто юноша, чей в черепе не сросся шов, –

Он бросил смуглое яйцо

И умер, точно Балмашов,

Закрывши белое лицо?

Зачем свободе стремена

И седел твердая рука?!

Летят весною семена

И ливень ржи сквозь облака.

И сказка имени царя

Рассказана секире.

И вот женою дикаря

Над мерзлою землей Сибири

Боса обуздываешь годы,

Верхом сидишь на камне бивня

И в дни суровой непогоды

Нагая режешь струи ливня.

И черный мамонт белым бивнем

Грозит неведомо кому,

А на селе сибирским пивнем

Воспето солнце: ку-ка-ку!

Над мерзлою землей Оби

Ее глаза темны и в злобе

И вьется бешено коса,

Чтоб упадали пояса.