К зеркалу подошел.

Я велик. Не во всякую дверь прохожу.

Я уравнил победы венок и листья стыда и военного срама.

Для славы морской дал простой и дешевый закон

(В заботе о бедных и нищих умом).

Мои уравнения сильнее морских крепостей из железа плавучего

Островов из железа, где плещется смерть в черном кружеве чугунных цепей

В острой осоке раскрашенных труб, в паутине снастей для бурь паука

Где певчие птицы щебечут чугунной пальбой,

Где выстрел из мглы – бормотанье утренней славки

Белых от утра болот.

И если плавучая крепость, громада морская,

Морской утюг, чей (бритвой!) нос громады бреет бурь,

Собаки послушнее, хорошо выстеганной,

На голос идет господина, ложится в ногах, –

Плуг моря <упругий>

Гнет повороты дороги, кладет и туда и сюда комья бурь,

Как лемех сохи кладет пласты чернозема

Так, как <хочет его господин с бледным лбом>,

От простого нажима руки господина.

Я застегиваю перчатку столетий.

Запонкой перемены знака

Сменяю событий узор и цвета,

Ежели в энном ряду

Усядутся в кресло два

Вместо трех.