В тот год, когда девушки

Впервые прозвали меня стариком

И говорили мне «дедушка», вслух презирая,

Оскорбленного за тело, отнюдь не стыдливо

Поданного, но не съеденного блюда,

Руками длинных ночей

В лечилицах здоровья,

В этом я ручье нарзана

Облил тело свое,

Возмужал и окреп

И собрал себя воедино.

Жилы появились на руке,

Стала шире грудь,

Борода моя шелковистая

Шею закрывала.