Нежный Нижний! –

Волгам нужный,

Каме и Оке,

Нежный Нижний

Виден вдалеке

Волгам и волку.

Ты не выдуман

И не книжный

Своим видом он.

Свидетели з этом:

И Волга иволги,

Всегда золотая, золотисто-зеленая!

И Волга волка,

В серые краски влюбленная.

Старою сказкою око

Скитальца-слепца успокоив,

Киев на Волге!

Киевский холм на Оке!

Киевом глаз успокоив,

Старою лютнею стен,

В облачной блещешь руке

Сказкою, сказкою иволги!

Там, где в зеленом железо лугов, –

Одуванчиков золото.

А с белых высот

Мокрые струи берез

Хлещут венком в Троицын день.

Девичьим хохотом сомкнутых уст

Зеленые пели березы.

Дряхлые щеки напряг

Седоволосый старец времен

И, ветхий рукой, дует и дует…

В площадь твою вихрем полета имен

Усопших, рожденных, женатых,

Точно свист однозвучной свирели,

Этот полет разумов пыльных или пернатых.

<Та> пронеслась сухопутной русалкой

По улицам, жаждущим видеть нагое.

А этот свечой восковою быть алкает

И с гробом одною давно уже сросся ногою.

Этот глуп, а тот умен,

И в зелени прячутся

Из опасения, из опасения.

А время дальней Москвою

Волгу целует.

Но если, Киев на Оке,

Тобой стрела Москвы крылата,

И та сейчас слететь готова

С великой тетивы из серой влаги,

Будь перьями стрелы!

Ведь синий лук реки –

Он мечет города далёко,

Холмы венчает крепостями

И в бога зелени рассыпанные кудри

Вонзать привык булавку старой башни.

А под ее стеной зелено-мшистой

Схоронить девушку и ведра.

И быстрый крик

К реке и року

И к руке жестокой,

Заступ чей земле велел умолкнуть крику

В вишнево-сочном рте.

Но лук из бурунов,

Из бурь, из бора,

Из берегов, из брани

И избранников,

Сплетенный туго,

Держал стрелец избы.

А Волга из чаш и стаканов

В пещеры лилась человека.

Катится там со ступени на ступень,

Капля за каплей.

И после, точно

Священник седой на колокольне

Или мулла на минарете,

На самый конец волоса над смуглым небом

Каплею золотою пота

Волга солнцу выходит молиться в часы зноя

Над потным лицом бурлака.

И молится долго

Старая Волга

И вновь улетает.