Э-э! ы-ым, – весь в поту

Понукает вола серорогого,

И ныряет соха выдрой в топкое логово.

Весенний кисель жевали и ели зубы сохи деревянные.

Бык гордился дородною складкой на шее

И могучим холмом на шее могучей,

Чтобы пленять им коров.

И рога перенял у юного месяца,

Когда тот блестит над темным вечерним холмом.

Другой отдыхал,

Черно-синий, с холмом на шее, с горбом,

Стоял он, вор черно-синей тени от дерева, с нею сливаясь.

Жабы усердно молились, работая в белые пузыри,

Точно трубачи в рога,

Надув ушей перепонки, выдув белые шары.

Толстый священник сидел впереди,

Глаза золотые навыкате,

И книгу погоды читал.

Черепахи вытягивали шеи, точно удивленные,

Точно чем-то в этом мире изумленные, протянутые к тайне.

Весенних запахов и ветров пулемет

В нахмуренные лбы и ноздри

Стучал проворно ту-ту-ту,

Ноздри пленяя пулями красоты обоняния.

Цветы вели бои, воздушные бои пыльцой,

Сражались пальбою пушечных запахов,

Билися битвами запахов,

Кто медовее – будет тот победитель.

И давали уроки другой войны

И запахов весенний пулемет,

И вечер, точно первосвященник зари.

Битвами запаха бились цветы,

Летели душистые пули.

И было согласное и могучее пение жаб

В честь ясной погоды.

Люди, учитесь новой войне,

Где выстрелы сладкого воздуха,

Окопы из брачных цветов,

Медового неба стрельба, боевые приказы.

И вздымались молитвенниками,

Богослужебными книгами пузыри

У квакавших громко лягушек,

Как всегда вечерами кричавших,

Набожных тихой погоде.