Еще упруга эта кожа

И войско морщин не пришло,

Еще слыву княгиней ложа,

Венчая прелестью чело.

Налей! налей, жених случайный,

Морской прибой в мои стаканы.

Нет, не покинул поздней тайной

Стыдливый череп черт обманы.

Но перст могильный указует

Кусты на кладбище цветов.

Для дщери снов, для дщери сует

Могильный череп уж готов.

Мы, грешницы, под соснами

Подъемлем к небу чаши,

Твердим устами косными,

Что наши годы – наши.

Ручей стезей зеленою

Задумчиво бежит.

И отрок, опаленный

Волшебницей, лежит.

Сквозь невод волн для взоров вкось.

Как снег, сверкает тела ось.

Бойся ты, глазунья, ей,

Табуна моих страстей!

Всё потопчут и сомнут,

Лишь глаза твои уснут.

Как снег весной, вы поголовно

Сдаетесь, девы, поцелую.

Ах, сердце ваше не виновно:

Ведь вьются кудри врассыпную.

Но я до смерти не пойму,

Зачем мы люди, почему?

Но всё ж волнует нас чуть-чуть

Льна за горошком снег иль грудь.

И утро пусть приходит, пусть!

На смену тайн греховных мигу:

Я знаю, помню наизусть

Тобой рассыпанную книгу.

И не втуне и не всуе

Кротко жили поцелуи.

Тебе довольно «ах» да «ох»

Рождать одним своим видением.

Душиста ты, как дикий лох,

И быть с тобою – сновидение.

Лицо даете нам вы даром,

А персь и плечи свои нет.

Свирепым было б то ударом,

Будь вы свободны от тенет.

Ужель из кубка вам досыта

Так трудно страстью насладиться?

И, чтоб зимою было жито,

Греховный сноп связала жница.

Где вместе с «вместе» слилось «врозь»

И где так нежны шелк и дым,

Туда стремиться вкривь насквозь

Глазам пристойно молодым.

Чтоб, всё поняв и вглубь и вдоль,

Решить: ничто удел есть воль.

Ну, улыбнись, скорее, ну!

Ведь на тебя опять взгляну.

Лицо поставив набекрень,

Двумя руками скрывши груди,

Вы стали чутки; страшна тень:

Быть может, бес, а может, люди.

И быть раскрытыми навеки

Боялись кротости опеки.

Из уст соседей «ах» да «ох»

Ты исторгаешь, как свирель,

Прекрасна ты, как дикий лох,

Бурун закрыл младую мель.

Я только страсти имена

Твержу, покорный как ягненок.

Ты хочешь жертвы? возьми, на, –

Стою я, согнут, бел и тонок.

А<старта>. Полны цветов земные логи –

Цветам полевым я завидую.

Я вам молилась, великие боги.

И что ж? неслыханной обидою

Ответили мне; я одинока,

Напрасно страсть кипит Востока.

Когда журчать ко мне дерзает

Мн<ой> опьяненная волна,

Меня одно всегда терзает

Виденье страшного челна.