Только мы – Правительство Земного Шара. И не удивительно. В этом никто не может сомневаться. Мы – неоспоримы и признаны всеми в этом сане.

Мы, свернув ваши три года войны в одну ракушку грозной трубы, поем и кричим – рокот той грозной истины, что Правительство Земного Шара уже существует. Оно – мы.

Только мы, стоя на глыбе себя и своих имен, осмеливаемся среди моря ваших злобных зрачков назвать себя Правительством Земного Шара.

Какие наглецы – скажут некоторые, но мы улыбнемся, как боги.

Мы говорим, что не признаем господ, именующих себя государствами, правительствами, отечествами и прочими торговыми домами, книгоиздательствами, пристроившими торгашеские мельницы своего благополучия к трехлетнему водопаду потоков вашего пива – и нашей крови выделки 1917 с кроваво-красной волной. Дырявой рогожей слов о смертной казни вы завесили глаза Войны с родиной на устах и уставом военнополевых судов.

Эго-э! Кто нам товарищ и друг на этом большом пути?

Мы славим поезда верноподданных ее святейшества Весны и ее народ, густым гроздом пчел облепивший поезда, изнемогающие от тяжести нового всадника – Мира. Мы знаем, что это весна с улыбкой грусти зовет и смотрит на свой народ.

Так говорим мы, послы и комиссары Земного Шара. А вы, государства пространства, успокойтесь, поправьте ваши женские платки и не войте, точно вы на похоронах оплакиваете самих себя: никто вас не будет обижать. Вы будете пользоваться охраной наших законов как частное соглашение частных лиц, наравне с обществами борьбы с сусликами, или союзов поклонников Данте, или союзов распространения усовершенствованных молотилок. Мы вас не тронем.

Наша тяжелая задача – быть стрелочниками на путях встречи Прошлого и Будущего.

Оставайтесь себе добровольными соглашениями частных лиц, никому не нужными, не важными, скучными, как зубная боль у бабушки XVII столетия…

Если вы, государства, благонравны, то зачем эта пища богов, зачем трещим мы на ваших челюстях, мы, солдаты и рабочие? Если же вы плохи, о государства, то кто из нас ударит палец о палец, чтобы помешать вашей гибели?

Наделенные разумом, мы так же хладнокровно относимся к смерти, как относится хлебороб к замене одного плуга другим, более совершенным. Ваш<и> темного разбоя государств<а> пространства, о короли и султано-кайзеры, так же отлича<ю>тся от нашего <общежития>, как рука обезьянки, обожженная неведомым богом-огнем, от руки всадника, спокойно держащего узду оседланного рока [мыслителя, спокойно держащего вожжи вселенной]. Больше того. Мы основываем общество защиты государств пространства от жестокого обращения со стороны молодых управляющих земным шаром. Как режет ваши уши это новое сословие<!> Они молоды и неучтивы, простите им недостатки воспитания…

Мы – особый вид оружия. Товарищи рабочие, не сетуйте, что мы идем особой дорогой к общей цели. У каждого рода оружия свой строй и свои законы. Мы рабочие-зодчие [социал-зодчие].

Тяжелой очередной перчаткой пусть будут эти три слова:

Правительство Земного Шара.

Чье черное знамя безволода поднято рукой человека и уже подхвачено рукой вселенной? Кто вырвет эти черные солнца? Краски зноя черных солнц? Враг?

По праву первенства и в силу захватного права МЫ – Правительство Земного Шара. Мы и никто больше.

Подписи:

В. Хлебников

Г. Петников

Мы верим, что этот список скоро пополнится блестящими именами Маяковского, Бурлюка и Горького.

Пропуск в правительство звезды.

Весна 1917