Противоречие ласковых видений, свечей пира и головы чумы, разбившей окно и занесшей над пиром копыто волн Моровой Меры – вот что после кары, павшей на близких, заставило слог Пушкина звучать с той силой, которая бывает всегда, когда струны Любви и Чумы натянуты рядом.
Конечно, когда Египтянка ценой жизни ценила свою ночь и когда Председатель поет: «Итак, хвала тебе, Чума», здесь мы имеем один и тот же звук струны. «Победа уст» над «дыханием Мора» – вот что воспето Председателем.
Случайно ли, что высшие гребни этой песни, где вместе Страсть и Мор, где оправдан звон торопливых стаканов перед лицом гостьи, построены на одном П и пяти М?
П начаты ее слова: Перун, парень, пламя, пар, порох, пыл, песня и сам пламенный Пушкин. М – мор, морок, мороз, мертвец, мера, меч, молот, мертвый – полный тул стрел Смерти как охотницы за людьми. Жизнь, как миг, мрак могилы. Этот звон чаш-черепов и песни могилы на определенном числовом законе? Да!
Из пяти отделов песни Мэри только четвертый посвящен встрече Лады и Мора и в нем тоже 5(М) + 1(П).
Победа над смертью в том, что и умерев, Мэри любит живого.
В песне Председателя четвертый и пятый отдел («дуновение Чумы… наслаждение») оба построены на 5(М) + 1(П).
У Лермонтова тоже цена жизни за «ночь угара и наслаждений» звучит в «Тамаре». Восемь первых отделов посвящены описанию Тамары. Девятый отдел: «Но только что утра сиянье кидало свой луч по горам, мгновенно и мрак и молчанье опять воцарялися там»: здесь 2(П) + 5(М).
Отдел из «Демона»: «Смертельный яд его лобзаний» также имеет 5(М) и 1(П).
Во всем «Пире» около 150П и 250М. Парус победы в море мора, согласно разделению на Председателя и Мэри, имеет числовое имя 5М + П.
Кажется, я ошибся, но, по записям, в «Пире во время чумы» 140П и 226М; 140 + 226 ≈ 365, число дней в году.
1916